Глава 273 – Циши
ши
– Призрак? Средь бела дня… хе-хе…
Старый рыбак натужно рассмеялся, и по лбу его скатилась капля холодного пота. Он наконец-то понял, что здесь не так.
За свою жизнь он повидал немало пассажиров. В подобных ситуациях люди либо кипели праведным гневом, либо тряслись от страха. Даже те, кто пытался храбриться, выдавали себя дрожащими руками. Но этот господин был чересчур спокоен.
А где странности, там и нечистая сила!
Богатый жизненный опыт подсказывал старому рыбаку, что дело неладно, но было уже поздно.
– А разве призрак средь бела дня – это такая уж редкость? – У Мин столкнул механического осьминога в воду и, закрыв глаза, замер, словно смирившись со своей участью.
– А-а-а!
Внезапно сзади раздался крик. Одного из рыбаков схватило металлическое щупальце и утащило под воду. В тот же миг на поверхности расплылось кровавое пятно.
Хрясь!
В следующую секунду в днище другой лодки появилась огромная пробоина. Сидевший в ней рыбак даже вскрикнуть не успел, камнем пойдя на дно. Лишь цепочка пузырьков воздуха поднялась наверх.
От этой сцены у всех лодочников волосы встали дыбом.
– В воде чудовище!
– Водяной!
– Нечисть!
– Это он колдует!
…
Подобным промыслом, где жизнь висит на волоске, занимались крепкие молодые парни. Набравшись храбрости, они схватили рыбацкие остроги, чтобы прикончить монстра или же взять на абордаж лодку и схватить виновника всего – У Мина.
Но увы, даже с самой простой механической марионеткой им было не совладать.
– Мамочка… у-у-у… мне так страшно…
Донесся плач маленькой рыбачки.
– Не плачь… просто водяной разбушевался, – спокойно утешил ее У Мин, бросив на старого рыбака ледяной взгляд, от которого тот содрогнулся.
"Марионетка первого уровня… против обычных людей – это настоящее оружие массового поражения!" – с каменным лицом подумал У Мин, позволяя механическому осьминогу носиться под водой и истреблять лодочников одного за другим. Про себя же он сравнивал искусство марионеток с даосскими техниками.
"Хм… В искусстве механизмов низкоуровневые марионетки управляются духовным сознанием, что похоже на даосскую практику взращивания изначального духа… Интересно, как управлять марионеткой, если однажды удастся создать разумную…"
– Что, все еще не уходишь? – равнодушно спросил У Мин, глядя на оцепеневшего старого рыбака.
– Сейчас! Сейчас!
Рыбак вздрогнул. Он взглянул на перепуганных жену и дочь, затем на воду, где только что погиб его дальний родственник, и, стиснув зубы, оттолкнул свою лодку-джонку от места побоища.
Разбитые лодки и кровавые пятна на воде за его спиной ясно давали понять: этот с виду добродушный здоровяк на самом деле – безжалостный убийца, владеющий неведомыми искусствами. С таким ему не справиться.
У Мин, заложив руки за спину, смотрел на север, не обращая на него внимания.
Разница в силе была так велика, что, если бы старик вздумал что-то предпринять, он бы просто убил его.
Сейчас его мысли были заняты положением дел в провинции Дин.
"Великая Чжоу унаследовала земли Великой Шан и так же разделила Поднебесную на девятнадцать провинций. Однако после восстания Юнпин, поднятого Хуан Цзе, императорский двор ослаб, его власть не простирается дальше запасной столицы. Местные князья борются за власть, назревает смута, удельные правители отделяются. Даже губернаторы провинций не в силах их остановить…"
"В провинции Дин семь округов. Изначально здесь были один князь и один удельный правитель: князь Дин правил округом Динъюань, а Ци Линь – округом Пиншань. Теперь же У Чжи отхватила два округа – Чуфэн и Наньфэн. В руках двора остались лишь округа Жинань, Чжуу и Цзюдэ. Какое унижение…"
"Губернатором сейчас, кажется, Сюй Чунь? Выходец из знатного рода, верный слуга двора… Хе-хе, в такие времена верным слугам тяжело приходится…"
Будь он честолюбив, мог бы сосредоточить власть в своих руках, от имени губернатора собрать армию и покарать непокорных.
Но, будучи верным слугой, он связан придворным этикетом и действует со связанными руками.
А после недавнего выступления У Чжи ситуация стала и вовсе безнадежной. Даже если бы Сюй Чунь и захотел что-то предпринять, было уже слишком поздно.
Избавившись от надоедливых муравьев, У Мин продолжил путь в тишине и спокойствии. Не прошло и полдня, как он прибыл к пристани Лошуй.
Столица провинции Дин находилась в округе Цзюдэ. Город, окруженный горами и реками, славился видами на реку Лошуй.
Именно здесь располагалось родовое поместье семьи Се, с которой у У Мина были весьма непростые отношения.
– Одна цянь за переправу, одна за еду. Я тебя не обсчитал…
У Мин с улыбкой вложил серебро в дрожащие руки рыбака, который едва держался на ногах, и неспешно сошел с лодки.
Неподалеку виднелся величественный город – столица провинции, город Динчжоу.
"Хм… Кстати говоря, семья Се осела здесь двести лет назад, похоже, действительно последовав моему совету… Но что толку, если наши пути разошлись? Лучше не встречаться…"
У Мин покачал головой, но тут же что-то шевельнулось в его памяти: он вспомнил посланников, которых семья Се отправила на его свадьбу, – Се Линъэр и Се Баоюя.
"Сердце почуяло неладное – значит, что-то грядет!"
С его нынешним уровнем даосских искусств У Мину достаточно было лишь немного сосредоточиться, чтобы постичь волю Небес и прочесть людские сердца. Он тотчас понял, в чем дело.
"Этим двоим суждено пройти еще одно испытание. Посмотрим, что будет дальше…"
Он не был нянькой для семьи Се. Но в память о прошлой встрече, если они сами попадутся ему на пути, он не откажется протянуть руку помощи. Значит, их судьба еще не предрешена.
– Динчжоу…
У Мин усмехнулся, нанял повозку и медленно въехал в город.
В городе Динчжоу, в резиденции циши.
Чиновник средних лет с кипой документов в руках остановился, услышав гневные крики, доносившиеся из приемного зала.
– Какая дерзость! Воистину неслыханная дерзость! Эта У Чжи, курица, возомнившая себя петухом, посмела назвать себя цзедуши, удержать налоги с двух округов, самовольно назначать чиновников и расширять армию! Она даже не скрывает своих мятежных замыслов! Мы должны покарать ее!
– Постойте! Войска провинции слабы и не готовы к бою… кхе-кхе… К тому же мы – чиновники двора. Без высочайшего указа мы не можем увеличивать армию. Если бросить наши силы против нее, это будет все равно что яйцом разбить камень. Мы рискуем потерпеть сокрушительное поражение… Лучше отправить гонца и узнать мнение столичных сановников… кхе-кхе…
– Или вы не боитесь доноса инспектора-сыли?
Другой голос звучал слабо и безжизненно. Сразу было понятно, что он принадлежит циши этой провинции, Гао Шуню.
"Призыв к походу наверняка исходит от генерала Чжана, – подумал писарь. – Но господин циши слаб здоровьем, а через несколько месяцев срок его полномочий истекает. Говорят, он уже подал прошение об отставке. С чего бы ему соглашаться на войну?"
"К тому же, даже если и увеличивать армию, где взять деньги и провизию? Даст ли их господин губернатор? А если и даст, одобрит ли инспектор-сыли – это еще вопрос…"
Писарь, которого звали Юй Вэнь, мысленно вздохнул.
Из-за угрозы со стороны цзедуши двор, утратив контроль над провинциями, стал еще больше им не доверять и прибег к политике разделения властей.
Согласно уставу, в каждой провинции назначался губернатор-чжоуму, ведавший гражданскими делами, циши, командовавший гарнизоном, и инспектор-сыли – столичный чиновник, присланный специально для надзора.
Фактически это было разделение на административную, военную и надзорную ветви власти, чтобы никто не мог стать слишком могущественным.
"Увы, двор в упадке, и никакие хитроумные меры его уже не спасут…"
Юй Вэнь вздохнул, подошел к дверям и почтительно поклонился:
– Докладываю господину циши, прибыли донесения из округов Пиншань и Динъюань!
– А, это Юй Вэнь. Подавай сюда, – кашлянул Гао Шунь. Он отчетливо назвал имя своего подчиненного, что говорило о хорошей памяти и вызывало уважение.
Юй Вэнь почувствовал прилив тепла. Он на цыпочках подошел, положил документы и отступил на несколько шагов в угол, где замер, опустив глаза и сложив руки.
В зале находилось еще несколько человек. Генерал в доспехах, с густой бородой, тут же спросил:
– Ну что там?
Его голос был подобен грому, отчего у Юй Вэня заложило уши.
– Кхе-кхе… Князь Дин Ши Тай обвиняет У Чжи в беззаконии и жестоком убийстве его любимого сына, просит покарать ее… Хе-хе, он пишет, что готов предоставить войска для карательной экспедиции. Не иначе как хочет нашими руками отомстить за личную обиду, – Гао Шунь просматривал донесения одно за другим. – А вот следующее – от цзедуши округа Пиншань, Ци Линя. Он, наоборот, ходатайствует о назначении У Чжи цзедуши округа Наньфэн. Похоже, они в тайном сговоре и даже совместно выступают против князя Дин. Кхе-кхе… Прямо как в театре, один выходит на сцену, другой уходит. Ну и зрелище…"
– Негодяи! За кого эти удельные князья принимают двор?! – взревел генерал Чжан и с силой ударил кулаком по ладони.
– Кхе-кхе… Генерал Чжан, успокойтесь. Двор ослаб, и теперь… кхе-кхе… пока они еще признают себя вассалами и сохраняют хотя бы видимость покорности… кхе-кхе, я большего и не прошу… – с горечью произнес Гао Шунь.
Грудь генерала Чжана тяжело вздымалась. Он вдруг поклонился:
– Мне нужно проинспектировать казармы, разрешите откланяться!
Отдав честь, он вышел, явно разгневанный до предела.
– Эх… кхе-кхе…
Гао Шунь попытался встать, но его одолел приступ кашля, и он бессильно опустился на место.
– Господин, прошу, берегите себя! – Юй Вэнь тут же подскочил и помог Гао Шуню сесть. – Не губите свое здоровье…
– Увы… увы…
Подойдя ближе, Юй Вэнь услышал тихий шепот Гао Шуня:
– Хотел бы истребить злодеев, да сил нет. У меня в распоряжении десять тысяч солдат, но это все старики и калеки, оружие проржавело. А двор все требует и требует денег. Чуть что не так – и инспектор-сыли строчит донос. Что мы с губернатором можем поделать?
Юй Вэнь молчал.
В провинции Дин дела обстояли еще не так уж плохо, всего лишь несколько зарвавшихся цзедуши.
В других же провинциях каждый год случались то засухи, то наводнения, бунтовали беженцы. Хоть Хуан Цзе и был мертв, пламя мятежа не угасло. Появлялись даже самозванцы, которые, подражая смутным временам падения прошлых династий, провозглашали себя новыми правителями и клялись низвергнуть Великую Чжоу.
Столкнувшись с такой угрозой, двор был вынужден вводить новые поборы и бросать последние элитные войска на подавление восстаний.
Говорили, что из-за непрекращающихся войн две провинции были полностью разорены. Повсюду лежали непогребенные кости, люди гибли тысячами – ужасающее зрелище.
По сравнению с этим, в их провинции, хоть и были свои смутьяны, народ в целом мог выжить. И в этом была заслуга губернатора и циши.
– А что с этими донесениями?
– Оставь их здесь, я доложу тайшоу. А что до этих трех удельных правителей, пусть грызутся между собой…
Гао Шунь устало закрыл глаза, но Юй Вэнь прочел по его губам явное "собаки грызутся".
Он откланялся и вышел, снова вздохнув. "Политика невмешательства, конечно, хороша, но когда эти трое поглотят друг друга и в провинции появится один могущественный правитель, будет уже слишком поздно. Впрочем… это не мое дело. Даже если что-то случится, неужели я со своими способностями не смогу защитить свою семью? Вот только старейшины Альянса в последнее время редко выходят на связь. Интересно, что такого важного произошло в верхах?"