Глава 121 – Великая тайна
на
Безграничный загробный мир негласно делился на две великие силы: призрачное царство Черной горы и загробную цитадель Хэйтай.
Между ними простирались три опаснейших места: горы Гуйман, долина Невозврата и река Утопленников.
Горы Гуйман и реку Утопленников обычные духи и божества еще могли преодолеть, но долина Невозврата полностью оправдывала свое название – оттуда действительно никто не возвращался. Это было одно из самых гибельных мест загробного мира.
К этому времени незримая сила пространства закона уже окутала весь загробный мир.
А на горах Гуйман, где совсем недавно разом сгинули сотни тысяч призрачных воинов, теперь витал нерассеивающийся туман душ, и кровавый блеск оружия взмывал до небес. Лишь теперь гора Гуйман – "Гора мертвецов" – по-настоящему соответствовала своему имени.
Поле битвы было усеяно обломками, но ни Владыки Черной горы, ни чэнхуана Хэйтай нигде не было видно.
...
Долина Невозврата.
Сюда ворвался мощный поток света. Его сокрушительная сила была такова, что злые духи не смели даже показаться – они забились в свои пещеры и дрожали от ужаса.
Вскоре перед Владыкой Черной горы предстали руины, которые когда-то исследовал У Мин.
Огромные хуабяо, нефритовые колонны и разрушенный небесный алтарь наконец заставили его взгляд чуть дрогнуть. Он подошел к центральному дворцу.
– Му-у-у!
Появился дух-хранитель, некогда прогнавший У Мина. Но сейчас он заискивающе высунул розовый язык и принялся с нежностью лизать руку Владыки Черной горы.
– Надо же, ты еще помнишь меня...
Владыка Черной горы протянул правую руку и коснулся ворот дворца. Световой барьер, что казался вечным и несокрушимым, тут же открыл проход.
– Ш-ш-ш...
Едва проход открылся, как раздался ужасающий змеиный шип. Огромная призрачная змея с багровыми глазами, источавшая демоническую ауру первобытных времен, попыталась вырваться на свободу.
– Хм?
Владыка Черной горы взмахнул рукой:
– Усмирить!
Бесконечная мощь обрушилась из его пространства закона и в мгновение ока развеяла змеиную голову, обратив ее в струйки черного дыма.
– Башэ! Я убил тебя, когда ты была жива. Неужели думала, что, оставшись жалким призраком, сможешь бунтовать?
Из-под маски Владыки Черной горы донесся ледяной смех.
Когда черный дым рассеялся, на землю посыпались змеиные кости, испещренные дырами и все еще хранящие свирепую ауру древности.
– А? Что-то не так... Часть духовной энергии этой башэ ускользнула... Неужели она просто пыталась вернуть ее?
Владыка Черной горы прищурился и с силой наступил на кости, вмиг обратив их в прах.
– Не знаешь ни меры, ни смерти!
Башэ – свирепый зверь древности. В "Каноне гор и морей" сказано: "Башэ проглатывает слона и через три года извергает его кости!" Это говорит о ее чудовищных размерах и грозной славе.
Но перед Владыкой Черной горы от некогда могучей башэ осталась лишь горстка костей, которые он теперь растоптал одним движением, полностью уничтожив и ее дух, и ее тело.
Владыка Черной горы, словно раздавил муравья, двинулся дальше. Перед ним раскинулся величественный дворцовый комплекс.
Но время не пощадило даже его – несмотря на защиту великого магического построения, повсюду чувствовался упадок.
Владыка Черной горы шел, и в его золотых глазах читалась легкая грусть.
Он уверенно, словно по давно знакомой дороге, вошел в один из залов. Пол здесь был вымощен золотом и нефритом, а в центре стояла огромная жадеитовая ширма, на которой был изображен величественный и безмятежный горный пейзаж.
– Лучшего места, чтобы свести наши счеты, и не придумаешь...
Черный с золотом плащ Владыки Черной горы развевался на ветру. За его спиной клубилось пространство закона, в котором виднелся трехсотлиевый
призрак Черной горы, а в самом его центре был заточен большой сгусток золотого света.
Ли – китайская мера длины, около 500 метров.
В золотом сиянии проступила фигура чэнхуана Хэйтай. Его облик дрогнул, и он тяжело вздохнул:
– Столько лет прошло, а ты все не можешь успокоиться...
– Успокоиться? С какой стати?
Взгляд Владыки Черной горы стал ледяным.
– Когда грянуло Великое Бедствие и Путь Небес изменился, когда смертные покинули нас, низвергнув до такого состояния, неужели ты не испытывал ненависти?
Чэнхуан Хэйтай долго молчал, прежде чем ответить:
– По сравнению с теми нашими братьями, что обратились в прах, мы получили во владение гору и целую страну. Сохранить искру жизни в Великом Бедствии – это уже редкая удача...
– Ха-ха... Ты все такой же, как и прежде. Трусливый! Лицемерный!
Владыка Черной горы неспешно шагал по залу. Повсюду загорались руны ритуала, ночные жемчужины испускали свет, и весь дворец, будто наполнившись новой силой, начал медленно, но верно восстанавливаться.
– Позволь спросить тебя! Когда наши взгляды разошлись и мы пошли разными путями, ты стал защитником смертных, веря в человеческий путь, а я уверовал в естественный Путь Небес. И кто же теперь победил?
Бум!
Лицо чэнхуана Хэйтай исказила гримаса боли. Он почувствовал, как сила пространства закона пробивает его защиту и вытягивает его изначальную энергию.
Но его голос, чистый и ясный, как нефрит, все же прозвучал:
– Когда-то земли богов раскололись, и мы лишились своих божественных престолов. Простые люди едва могли позаботиться о себе, и то, что они покинули нас, было вынужденной мерой...
– Вынужденной мерой? – холодно усмехнулся Владыка Черной горы, и сила пространства закона вспыхнула с новой яростью. – Хороша "вынужденная мера"!
Неведомая, сокровенная сила начала непрерывно вытекать из тела чэнхуана Хэйтай. Находясь в пространстве закона, он был не в силах сопротивляться.
В то же время весь дворец, казалось, восторженно загудел. Его окутала волна света, и обветшалые здания мгновенно восстановились, а волна восстановления начала расходиться все дальше и дальше.
– Одной "вынужденной мерой" можно перечеркнуть нашу десятитысячелетнюю защиту и милость?
– Одной "вынужденной мерой" можно обречь нас на гибель и забвение?
Под яростный рев Владыки Черной горы волна света наконец достигла внешнего мира. Полуразрушенная каменная стела вспыхнула, и на ней вновь гордо проступили восемь четких и сильных иероглифов: "Священная земля Тайшань, родина Владыки"!
– Одной "вынужденной мерой" можно низвергнуть нас с тысячелиевой священной горы, с престола владыки горы Тайшань, в жалкую трехсотлиевую Черную гору?
Треск!
Маска Владыки Черной горы раскололась, явив миру лицо – удивительно красивое, одухотворенное и поразительно похожее на лицо чэнхуана Хэйтай.
– Раз все так, то и я сегодня, по "вынужденной мере", поглощу тебя и вновь взойду на престол Великого Императора Восточного Пика! Как тебе? Ведь мы изначально были одним божеством!
Будь здесь У Мин, он был бы потрясен до глубины души.
Оказывается, две величайшие закулисные силы мира богов и призраков изначально были одним существом. И не просто существом, а Великим Императором Восточного Пика! Владыкой горы Тайшань!
Это было божество невероятной силы!
В "Записках о чудесах" сказано: "Бог горы Тайшань носил имя Цзинь Хун. Он родился наделенным великой силой, и вырывать деревья с корнем да сотрясать горы было для него сущим пустяком. Император Шаохао из рода Цзиньтянь, прослышав о нем, призвал его к себе и сделал своим воином. В те времена наводнения были бедствием, и появился огромный змей, который после каждого своего набега оставлял за собой пустыню. Вода поднималась на десятки чжанов
, затопляя деревни. Всякий, кого касался его яд, мгновенно умирал, не было ни одного спасшегося. Этот змей и есть та самая „башэ“ из „Канона гор и морей“".
Чжан – китайская мера длины, около 3,2 метра.
"Император Цзиньтянь был опечален, и тогда Хун сам выковал меч, на что ушло семь лет. Затем он пешком пошел по воде и нашел змеиное логово. Змей выполз наружу, разинул пасть и взмахнул когтями, вступая с Хуном в бой. Битва длилась семь дней и семь ночей, и наконец Хун пронзил змея насмерть. Воды реки окрасились в красный цвет. Но и сам Хун был тяжело отравлен, он упал на землю и скончался. Император Цзиньтянь скорбел о нем и пожаловал ему титул бога горы Тайшань. А народ Тайшаня, благодарный за его доблесть и избавление от беды, воздвиг в его честь храм. С тех пор он не раз являл свою божественную силу, и стоило случиться засухе или наводнению, как молитвы к нему тут же получали ответ".
"Записки о чудесах" были написаны в древности, в первобытную эпоху, когда люди и боги жили бок о бок. А император Цзиньтянь – знаменитый божественный правитель тех времен, так что сказанное в книге можно считать исторической хроникой.
С тех пор статус бога горы Тайшань был непоколебим. В средние века земные императоры не раз поднимались на гору Тайшань для проведения ритуалов небу, отчего божество получало энергию дракона и становилось еще могущественнее.
Ходили слухи, что гора Тайшань – это врата в загробный мир, и в более поздние времена бог Тайшаня получил власть над миром мертвых, став Великим Императором Восточного Пика – существом уровня самого Ямы, царя преисподней!
Если это благословенное место действительно было священной землей бога Тайшаня, то и небесный алтарь, и энергия дракона, и кости башэ, и даже странное поведение жемчужины князя Суй – все обретало смысл.
– Когда-то... Путь Небес изменился, земли богов раскололись, мы лишились своих престолов, вера покинула нас, и мы блуждали в пустоте на грани жизни и смерти... К счастью, судьба была к нам благосклонна. Мы нашли этот осколок мира – трехсотлиевую Черную гору, которая к тому же была частью древней тысячелиевой священной горы Тайшань, и лишь благодаря этому чудом выжили... Почему же ты, несмотря на такую удачу, все еще недоволен?
Пока чэнхуан Хэйтай говорил, круги золотой энергии расходились от него все шире, и лазурное сияние в центре становилось все заметнее.
– Ты – добро, я – зло. Хоть мы и единое целое, сердца у нас разные... Тогда наше изначальное тело было тяжело ранено. К счастью, мы нашли прибежище в Черной горе и, овладев властью и законами загробного мира, смогли понемногу восстанавливаться. Но во время исцеления произошла мутация, и мы разделились на двоих. Власть была разделена, и вернуть былое величие стало невозможно... – холодно произнес Владыка Черной горы. – Я не смирился! И не покорился! Я должен вернуть себе былую мощь, найти земли богов и отомстить!
– Потому ты и создал это великое построение...
Чэнхуан Хэйтай сел, скрестив ноги. Облака энергии над его головой клубились, лазурное сияние становилось все более неземным, а из его центра вырвался фиолетовый луч жизненной силы.
Хоть луч и был тонок, он обладал невероятным достоинством и властью над всеми прочими энергиями. В одно мгновение он сдержал натиск пространства закона.
– Верно... ритуал владыки горы Тайшань!
Владыка Черной горы рассмеялся:
– Не трепыхайся... Я возвел это построение, принеся в кровавую жертву силу целого пещерного неба. Даже одной сотой этой мощи хватит, чтобы полностью поглотить тебя!
Он взмахнул рукой, и мощь ритуала владыки горы Тайшань резко возросла. Бесконечные потоки душ и жизненной силы хлынули по ритуальным линиям, сгорая и преобразуясь в ужасающую мощь.
Лицо чэнхуана Хэйтай стало мертвенно-бледным. Его фиолетовый луч жизненной силы был сжат до предела, а кроваво-красный свет начал вытягивать из его тела лазурные нити энергии.
Ритуал владыки горы Тайшань был запретной техникой, созданной богом Тайшаня. Его сила заключалась в поглощении и преобразовании.
Обезумевший Владыка Черной горы приносил в кровавую жертву весь загробный мир и мир живых – государство Гучжу, миллионы душ и людей. Высвобожденная сила была настолько велика, что могла изменить небо и землю. Даже прежний Великий Император Восточного Пика вряд ли смог бы ей противостоять, не говоря уже о нынешнем чэнхуане Хэйтай.
– Сдавайся, ты бессилен!
Владыка Черной горы неторопливо уселся на трон. Трехсотлиевый призрак Черной горы за его спиной стал еще отчетливее, и сквозь него начала проступать еще более величественная и могучая горная цепь.
– Заполучив твою половину власти и объединив ее с силой ритуала владыки горы Тайшань, я непременно смогу вновь взойти на императорский престол!
В золотых глазах Владыки Черной горы внезапно вспыхнуло лазурное пламя!