Глава 54 Материнская тревога
На следующее утро, стоило Ван Сяо сплюнуть зубную пасту, как у ворот раздался голос Ван Вэня.
— Сяо-Сяо, в деревне болтают, вы правда землю в пригороде купили? — Брат Вэнь влетел во двор и принялся неистово трясти Ван Сяо за плечи.
Ван Сяо кивнул:
— У-у-у, дай зубы дочистить, не тряси.
Ван Вэнь разжал руки.
Ван Сяо вытер лицо полотенцем:
— Вчера подписали договор. Сто квадратов, документы в порядке.
Ван Вэнь сдулся, как проколотый мяч, и рухнул на стул.
— Брат Вэнь, да что стряслось? — Ван Сяо прополоскал полотенце, повесил его на веревку и сел рядом.
— Я вчера с отцом поговорил. Рассказал ему про твой анализ, про то, как ты к хозяину Линю ходил.
— И что?
— И отец меня обложил по первое число. — Ван Вэнь горько усмехнулся. — Сказал, что я херней маюсь вместо учебы, забиваю голову всякой дрянью. Велел сидеть над учебниками и не высовываться.
Ван Сяо мысленно вздохнул.
Он отлично знал характер старшего брата отца. Всю жизнь на кирпичном заводе – там каждая копейка кровью и потом заработана. Поставить их на кон ради туманного будущего для него было почти немыслимо.
— Дядю можно понять, — Ван Сяо похлопал Ван Вэня по спине. — Для нас это шанс, а для него – выброшенные деньги. Мои согласились только потому, что я им несколько дней плешь проедал, да еще и в пригород возил показывать.
— А вдруг это правда выгорит? — Ван Вэнь резко поднял голову.
— Брат Вэнь, каждый сам выбирает свою дорогу, — прервал его Ван Сяо. — Даже если снос будет, это случится через два-три года, бог знает, что за это время произойдет. Но за этот срок мы много чего успеем. Даже если дядя не хочет покупать землю, мы можем расширить торговлю напитками. Весной потеплеет – начнем продавать желе из ледяной муки и холодную лапшу, тоже заработаем.
Эти слова были наполовину утешением, наполовину правдой.
Ван Сяо знал будущее, но не мог заставлять других менять жизнь силой.
У каждого свой путь. Осторожность дяди – это прежде всего ответственность перед семьей.
Ван Вэнь молчал минут пять. — Твоя правда. Батю моего и восемью быками не сдвинешь.
Он поднялся:
— Ладно, проехали. Днем выходим торговать?
— Выходим, — Ван Сяо тоже встал. — Сахара полпакета осталось, груши еще есть. Сегодня допродадим, а завтра на оптовку за товаром.
Ван Вэнь утер лицо, оседлал мотоцикл и уехал.
Ван Сяо провожал его взглядом, и на душе было немного паршиво.
Преимущество реинкарнатора позволяло ему видеть прекрасный пейзаж на том берегу, но он не мог перетащить туда всех за руку.
Днем торговля шла даже лучше, чем ожидалось.
В праздники все объедались жирным мясом, так что за освежающим отваром из груши и снежным грибом выстроилась очередь.
Ван Вэнь зазывал покупателей громче обычного.
К пяти часам все было распродано.
Они вымыли термосы, Ван Вэнь довез брата до дома и на прощание бросил:
— Завтра пораньше на оптовый рынок.
Вечером после ужина Ван Сяо вдруг произнес:
— Пап, мам, у меня есть идея.
Отец поднял глаза:
— Какая еще идея? Насчет того участка?
— Ага. Сейчас нам не к спеху дом строить, но земля зря простаивает. Я хочу поставить там временный навес: или в аренду сдать, или самим делом заняться.
Мать вмешалась:
— Навес? Кому сдавать-то? Там глушь, кто туда пойдет за покупками?
— Сдадим под фастфуд или сами откроем. Пап, мам, мы же на днях там все осмотрели. Почти все легковушки из уезда выезжают через ту развязку.
Глаза отца блеснули, он хлопнул по столу:
— А ведь верно говоришь! Наши лесовозы с завода тоже там ходят, у выезда на трассу постоянно десяток фур стоит.
— Вот именно, — Ван Сяо ковал железо, пока горячо. — Наш участок прямо перед кольцом, все проезжающие его видят. Поставим навес, будем продавать ланч-боксы, горячие супы. Пятнадцать юаней за порцию – водители с руками оторвут. К тому же на внешних стенах навеса можно вешать рекламу и сдавать места местным лавкам.
— Рекламу? — Мать нахмурилась.
— Ну, вывески большие, — Ван Сяо взял ручку и нарисовал на бумаге прямоугольник. — Например, завод удобрений или мебельный центр. Чтобы люди в пригороде о них знали, пусть вешают у нас свои баннеры с адресом и телефоном. Одно место – двести юаней в месяц. Повесим четыре – вот и восемьсот юаней чистого дохода.
Отец задумчиво потирал подбородок. Мать же посерьезнела:
— Сяо-Сяо, у тебя голова слишком быстро варит, мне аж не по себе.
Ван Сяо осекся. Он не ожидал такой реакции.
— Мама не то чтобы тебе не верит, — она взяла его за руку. — Когда я маленькая была, у соседей рос малец: язык без костей, считал в уме лучше взрослых. А в итоге обманул родню на деньги и сбежал. Тебе семь лет, а ты рассуждаешь и строишь схемы как прожженный делец. Я боюсь, как бы ты, такой умный, на кривую дорожку не свернул, не стал бы изворачиваться там, где не надо.
Ван Сяо внутри будто током ударило. Он наконец понял: мать боялась, что он потеряет человеческий облик, совесть заложит ради наживы.
— Мам, обещаю, этого не будет, — Ван Сяо крепче сжал ее ладонь.
Мать долго всматривалась в его глаза, затем вздохнула и погладила его по голове:
— Верю. Но запомни: оставаться человеком важнее, чем заколачивать деньги. Деньги должны быть честными.
— Да, — серьезно кивнул мальчик.
Отец подал голос:
— Насчет навеса… расскажи подробнее, как это провернуть?
Ван Сяо тут же принялся расписывать:
— Каркас из стальных труб, крыша из профнастила. Потом наймем людей стены выложить. Если дойдет до сноса, это уже будет считаться как жилая постройка.
Отец вытаращил глаза:
— А что, так можно было??
Прикинув расходы, он выдал:
— Это тысяч десять выйдет… А если не сдадим? Считай, деньги на ветер.
— Не сдадим – сами работать будем.
— Я на оптовке постоянно бываю, видел там замороженные куриные окорочка по пять юаней за цзинь. Добавим овощей, суп – за восемь юаней порция. Пять юаней прибыли с каждого обеда.
— А с рекламой еще проще: пройдемся по заводам и предложим.
Отец промолчал, достал сигарету и начал затягиваться одну за другой.
Ван Сяо не торопил. Он понимал: отцу нужно время, чтобы взвесить все риски.
Ночью в своей комнате Ван Сяо заносил дневную выручку в тетрадь.
Лунный свет падал сквозь окно, рисуя на полу решетчатые тени. Мальчик задумчиво смотрел в окно.
Где-то вдалеке залаяли собаки, но вскоре все стихло.
Перед сном он в полузабытьи решил: завтра на лотке надо будет присмотреться к рекламным объявлениям в уезде, может, раздобыть чьи-то листовки, чтобы его доводы для отца звучали весомее.
Путь реинкарнатора оказался ох как непрост: нужно и деньги зарабатывать, и судьбу менять, и при этом успокаивать страхи близких.