Глава 4 Первые планы
Ван Сяо стоял, запинаясь, его щеки пылали:
— Говорилось… про осень… что погода стала холоднее… листья… листья пожелтели…
— Хи-хи! — Первой не выдержала Чжао Яци, девочка с передней парты. Она тут же прикрыла рот ладошкой, но плечи её продолжали подрагивать.
Вслед за ней по классу прокотился приглушенный смешок. Несколько мальчишек с задних рядов даже тихонько хлопнули по партам.
Детям много не надо: вид сконфуженного одноклассника, который не может ответить на вопрос, кажется им верхом комизма.
Учительница Ван слегка нахмурилась. Мелок в её руке замер у доски, но она не стала ругаться.
Она лишь мягко покачала головой:
— Ван Сяо, на уроке нужно слушать внимательно, не витай в облаках. Садись, в следующий раз будь собраннее.
Лицо Ван Сяо обдало еще более сильным жаром. Он почти рухнул на стул, чувствуя, как уши горят так, будто к ним приложили раскаленный утюг.
Он уткнулся взглядом в потрепанный учебник, мысленно проклиная себя на все лады.
«Вот уж точно – за радостью следует печаль. В первый же день с системой так опозориться… Теперь неделю весь класс смеяться будет. Позорище».
Учительница перевела взгляд на другой ряд, и её голос стал суровее:
— Чжан Шаохай! Ли Ду! Вы вдвоем с самого начала урока шепчетесь, весело вам, да? Ну-ка, расскажите, о чем шел разговор в этом абзаце?
Те, кого вызвали, сидели по диагонали за Ван Сяо. Это была парочка местных сорванцов.
Чжан Шаохай всё еще сжимал в кармане под партой стеклянные шарики, а голова Ли Ду была наклонена к нему почти вплотную. Услышав свои имена, оба опешили и уставились друг на друга с полным непониманием.
Они были слишком заняты хвастовством новыми трофеями.
Чжан Шаохай доказывал, что его шарик «кошачий глаз» меняет цвет на солнце.
Ли Ду не верил и выудил три прозрачных шарика, чтобы сравнить. Какое им было дело до урока?
Оба стояли, потупив взор и мыча что-то нечленораздельное. Чжан Шаохай, окончательно покраснев, выдавил:
— Осенью светит солнце.
Ли Ду поспешно закивал, будто подтверждая великую истину.
Класс взорвался хохотом, даже учительница Ван не смогла сдержать улыбку.
Но на этот раз она рассердилась всерьез.
Она постучала мелком по кафедре – тук-тук:
— Вы трое! Один витает в облаках, двое болтают! А ну-ка, прочтите текст по три раза!
— Мы только что разбирали: пришла осень, пожелтели листья, они один за другим опадают с деревьев. Небо такое синее и высокое, стая диких гусей летит на юг, то выстроятся клином, то прямой линией… А ну, за ум взялись! В классе нужно вести себя подобающе!
После общего выговора внимание класса переключилось на Чжан Шаохая и Ли Ду. Те, кто только что посмеивался над Ван Сяо, теперь вовсю глазели на новых «героев».
Чжан Шаохай стоял красный как рак, Ли Ду спрятал лицо в сгибе локтя. Ван Сяо тихонько выдохнул и поспешно открыл книгу, делая вид, что увлечен чтением.
Он уставился на цветную иллюстрацию с улетающими гусями, чувствуя облегчение.
Хорошо, что нашлись эти двое «соратников» и приняли огонь на себя, а то бы ему пришлось краснеть до самого звонка.
Впрочем, он твердо решил: больше никакой системы на уроках. Если родители узнают, что он отвлекается, «смешанного парного разряда» ремнем и веником не избежать.
Ван Сяо сосредоточился и зазвучал в унисон со всем классом:
— Пришла осень, пожелтели листья, они один за другим опадают с деревьев… — Ритмичный гул голосов заполнил класс, на время утихомирив бурю в его душе.
Он старательно изображал прилежного ученика, боясь снова привлечь внимание учительницы.
Но детское тело плохо справлялось с концентрацией взрослого разума.
Продержавшись минут пятнадцать, пока учительница выводила на доске элементы иероглифа «осень», Ван Сяо снова уплыл мыслями далеко.
Его пальцы неосознанно теребили край страницы, а в голове вертелась только система.
Система-то была, но стартовый капитал выглядел жалко.
Он невольно коснулся кармана, где лежала измятая купюра в один юань. Бумажка согрелась от его тела, её края загнулись.
Если полагаться только на рост системы, за месяц он получит всего одну мао. Чтобы накопить хотя бы сотню, придется ждать лет восемь-девять. К тому времени все возможности будут упущены.
«Нужно самому наращивать базу».
В голове вихрем проносились идеи заработка.
Он знал, что станет ценным в будущем. Например, те самые редкие карточки с Ультраменами, за которыми охотятся мальчишки. Или комиксы, которые позже станут раритетами. Или даже прототипы популярных канцтоваров.
Но он – шестилетний ребенок. Не может же он подойти к взрослому и сказать: «Эта штука в будущем подорожает, продай мне её по дешевке».
Его просто примут за дурачка.
Играть на бирже? Нет начального капитала, да и счет в банке ему никто не откроет – возраст не тот.
Писать песни или книги? Слава шестилетнего вундеркинда слишком опасна. Того и гляди, затаскают по лабораториям как подопытного кролика.
Убедить родителей инвестировать?
Он представил, как говорит: «Мам, пап, давайте купим вот эти акции». Мама, скорее всего, три квартала будет гнаться за ним с метелкой для пыли, а отец просто отчитает.
«Неужели ждать, пока вырасту? Нет, исключено!»
Как только он вспоминал о грядущих золотых жилах – биткоин по паре центов, золотой век интернет-стартапов, – у него начинало щемить сердце.
Время – деньги, и ждать он не мог.
Владеть сокровищницей и не иметь возможности её открыть… Это чувство бессилия сводило его с ума.
В этот момент Ли Мин легонько толкнул его локтем.
Ван Сяо обернулся. Его сосед тайком выудил из пенала цветной стеклянный шарик. На свету тот переливался красивыми оттенками красного и синего. Очень ярко.
Он также заметил, что Чэнь Сяоцзюнь на задней парте тоже не скучает. Тот спрятал карточку с Ультраменом под учебником и осторожно гладил пальцем блестящее напыление. На его лице читался неподдельный восторг.
«Эти детские побрякушки…»
Слабая, почти незаметная мысль вдруг вспыхнула в сознании.
Идея обрела форму: «Точно! Я же могу закупать это оптом и продавать!»
Дети в поселке еще не знают, насколько дешевле всё это стоит на оптовом рынке в уездном городе. Это же мой шанс!
«Но! Капитал!», – он непроизвольно сжал пальцами свою единственную бумажку.
Один юань. Что на него сделаешь?
В 2024-м на него даже воды не купишь. Сколько шариков или карточек можно выменять на него в 2008-м?
С таким «капиталом» даже мелкую торговлю не начнешь.
Прибыль – тоже вопрос.
Он давно забыл закупочные и розничные цены на эти безделушки.
Сколько стоит один шарик в магазинчике у школы?
А почем они на оптовке в городе?
Какова маржа? Он не знал ровным счетом ничего.
Без анализа рынка любые планы – лишь воздушные замки, которые рухнут от первого же щелчка.
«Мне нужны базовые данные о текущих ценах».
Ван Сяо глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
Суета ничего не решит. Иметь знания из будущего и не знать сегодняшних цен – это фатальная ошибка.
Первый шаг – сбор информации.
Глаза Ван Сяо лихорадочно блеснули.
Цель была ясна – тот самый магазинчик у ворот школы, где всегда полно детей.
После уроков нужно провести разведку. Ван Сяо взял ручку и на черновике начал набрасывать список того, что нужно выяснить.
Стеклянные шарики: нужно спросить цену на разные виды. Сколько стоят обычные прозрачные? Сколько «кошачий глаз» с цветными разводами? И не дороже ли те огромные «королевские» шары?
Карточки: почем базовые наборы? Сколько штук внутри? Те блестящие «редкие» карточки продаются отдельно или выпадают случайно? И готов ли кто-то платить за них втридорога?
Кроме этого, нужно присмотреться к «валюте» мальчишек. Что еще они ценят?
Лизуны? Жвачки, из которых можно надуть огромные пузыри? Или ластики с картинками?
Он должен выяснить местные цены, чтобы рассчитать прибыль.
Мысль о поездке на оптовый рынок в город он пока отложил.
Без понимания спроса и предложения ехать туда рано. К тому же, проблему отсутствия капитала это всё равно не решало.
«Путь в тысячу ли начинается с первого шага. А слона едят по кусочкам».
Для начала – малая цель: на перемене поспрашивать ребят в классе о ценах, а что не удастся узнать – посмотреть в магазинчике.
Приняв это решение, Ван Сяо окончательно успокоился.
Он посмотрел на учительницу на подиуме и впервые подумал: «Да когда же уже этот звонок?»