Глава 31 Семилетний проситель
Директор У сразу отправился в кабинет директора школы, где в подробностях изложил просьбу Ван Сяо, историю перемен в Ван Вэне и свой план.
Директор выслушал его, снял очки для чтения, протер их лоскутком ткани и на мгновение задумался.
— Этот Ван Сяо… действительно не такой, как все, — на лице директора отразилось восхищение.
— Чтобы вытащить брата, он продумал все причинно-следственные связи. Невероятно. Наша задача – не только давать знания, но и воспитывать человека. Похоже, в этом плане он уже экстерном сдал все экзамены.
Директор скоро уходил на пенсию; за всю жизнь он повидал всяких учеников.
Но этот искренний порыв ребенка тронул его до глубины души.
— Старина У, поезжай с ним, это правильно. В разговоре с коллегами из средней школы будь тактичен. Главное – передать надежду семьи и попросить дать Ван Вэню еще один шанс. Нужно ли мне позвонить туда заранее, подготовить почву?
— Это было бы идеально, господин директор. С вашим звонком нам будет куда проще найти общий язык, — закивал директор У.
Через полчаса Ван Сяо с рюкзаком за плечами стоял у школьных ворот.
В рюкзаке лежали свежеиспеченные кексы, которые он заботливо завернул в промасленную бумагу и чистую марлю.
Подкатил директор У на велосипеде и хлопнул по багажнику:
— Садись, держись крепче.
Ветер обдувал лицо, неся осеннюю свежесть.
Ван Сяо не знал, поможет ли его заступничество брату на самом деле, но он точно знал: есть вещи, которые необходимо сделать.
Человек предполагает, а небо располагает.
Колеса катились вперед, унося с собой не по годам зрелое, но пылкое сердце перерожденца к очередной возможности изменить судьбу близкого человека.
Обернувшись, Ван Сяо увидел классную руководительницу – учитель Ван стояла у здания школы и смотрела им вслед со сложным выражением лица.
А из окна кабинета на третьем этаже за ними с доброй улыбкой наблюдал директор школы.
Тем временем директор средней школы Ли делал пометки в учебном плане, когда на столе зазвонил телефон.
Сняв трубку и едва успев поздороваться, он услышал знакомый голос директора Чжана из начальной школы.
Выслушав суть дела, директор Ли надолго замолчал.
— Старина Чжан, ну и вырастили вы у себя маленького мудреца, — голос директора Ли был полон изумления.
— Чтобы так радеть за брата, да еще и разложить все по полочкам… Такая рассудительность и смелость не у каждого взрослого найдется.
— Ладно! Я помогу.
Положив трубку, он отложил записи и задумчиво постучал пальцами по столу.
Вернуть трудного ученика на правильный путь – благо и для школы, и для учителей, и для самого ребенка.
Он решил: когда Ван Сяо закончит беседу с учителями-предметниками, он сам лично переговорит с ними и попросит уделить парню больше внимания.
Вскоре велосипед директора У плавно остановился у ворот средней школы.
Охранник, уже предупрежденный директором Ли, любезно пропустил их и указал дорогу.
Они направились прямиком в учительскую восьмых классов.
Деревянная дверь была приоткрыта; изнутри тянуло запахом старых книг.
Несколько учителей были заняты делом: кто-то проверял тетради, и в тишине отчетливо слышался скрип красных ручек по бумаге.
Увидев директора У с маленьким мальчиком, все отвлеклись от работы. Взгляды были полны недоумения – в этих краях учителя начальных и средних школ знали друг друга в лицо.
— Здравствуйте, коллеги, извините за беспокойство, — первым заговорил директор У.
— Старина У? Какими судьбами? Сейчас же уроки идут, не боишься прогул получить? — Подал голос учитель словесности, тот самый, у которого Ван Сяо однажды уже искал брата.
— Это ученик первого класса нашей школы, Ван Сяо. Он пришел поговорить с учителями Ван Вэня о переменах в поведении своего брата.
— Ван Вэня? — Учителя переглянулись.
Учительница Лю поправила очки в черной оправе и непроизвольно нахмурилась.
— Опять этот Ван Вэнь? Что на этот раз? Прогулы, невыполненные задания… сплошная головная боль.
Ван Сяо сделал шаг вперед, ничуть не смутившись. Он низко поклонился:
— Здравствуйте, учитель Лю, здравствуйте, уважаемые учителя. Я младший брат Ван Вэня, Ван Сяо.
— Я пришел сюда не для того, чтобы оправдывать его прошлые ошибки.
— Он прогуливал, дрался и спал на уроках, доставив вам массу хлопот. От его имени я прошу у вас прощения. — Такая манера речи сразу расположила к нему педагогов: по крайней мере, этот ребенок не пришел качать права.
— Но я хочу сказать вам, что Ван Вэнь начал меняться.
Ван Сяо сменил тон:
— Теперь по выходным он торгует со мной в парке с двух дня до семи вечера. У него язык заплетается и ноги гудят, но он ни разу не пожаловался.
— Он говорит, что раньше считал крутостью победы в игровых залах, а теперь понял: по-настоящему круто – это когда в руках честно заработанные деньги.
— Недавно он ходил на кирпичный завод к моему дяде, весь день таскал кирпичи. Пришел со стертыми до крови ладонями, палочки для еды держать не мог. Он признался мне, что больше не хочет жить одним только физическим трудом. Теперь он каждый вечер сидит за учебниками.
В учительской воцарилась тишина.
Учительница Лю замерла, поправляя очки, и ее лоб разгладился.
— Ему сейчас очень тяжело, потому что база знаний почти нулевая. Задачи для него – как тайнопись.
Ван Сяо посмотрел учителям в глаза:
— Я набрался смелости просить вас: если он отвлечется на уроке – окликните его; если в тетради будут одни ошибки – напишите хоть пару слов поддержки. Если он решится задать вопрос – проявите капельку терпения. Не надо особых привилегий, просто не бросайте его. Пусть он чувствует, что учителя все еще ждут его исправления, тогда он не вернется на прежний путь.
Слова мальчика звучали искренне и весомо.
— Ты сам все это придумал? — Первой спросила учительница Лю, и ее голос стал гораздо мягче.
— Родители знают, что ты приехал за брата просить? А сам Ван Вэнь?
— Ни папа с мамой, ни брат не знают, — Ван Сяо покачал головой.
— У брата гордость сильная, я побоялся, что мои слова вызовут обратную реакцию.
Учителя удивленно переглянулись.
Ван Сяо продолжил:
— Я сам видел, как он по ночам сидит над книгой, в отчаянии хватаясь за голову.
Молодой учитель математики поправил очки и перебрал стопку тетрадей на столе:
— А ведь и правда, в последнее время Ван Вэнь сдает все работы. Точность ответов, конечно, плачевная, но он хотя бы перестал сдавать пустые листы. Вот оно что, оказывается.
Учительница английского подхватила:
— На днях проходила мимо класса во время самоподготовки – он пытался читать слова по учебнику. Произношение ужасное, но он не спал, а работал.
Ван Сяо, поймав момент, достал из рюкзака свертки в марле и бумаге:
— Учителя, ваш труд очень тяжел. Это кексы, которые мы с мамой испекли. Только яйца и мука, совсем не приторные.
— Брат доставил вам столько проблем, пусть это будет маленьким знаком благодарности и извинения от нашей семьи.
— Ну что ты, нам нельзя брать подарки от учеников, — замахала руками учительница Лю.
Директор У вовремя вмешался:
— Коллеги, у этого ребенка чистое сердце, а угощение домашнее, простое. Примите, это ведь знак признательности за ваш нелегкий труд, да и повод для более тесного общения школы с семьей. Обидите же малыша отказом.
Учителя переглянулись и в итоге приняли дары.
— Хорошо, Ван Сяо, мы тебя услышали, — сказала Лю, принимая пакет. — Мы присмотрим за Ван Вэнем и поддержим его, когда нужно. Но запомни: конечный результат зависит только от его собственного упорства.
— Спасибо, учителя! Спасибо огромное! — Ван Сяо снова низко поклонился. Он понимал, что в словах учителей могла быть доля вежливости, но после этого разговора ситуация точно сдвинется с мертвой точки. Он сделал все, что мог, теперь слово за Ван Вэнем.