Глава 24 Торговля начинается. Молчаливая защита отца
Когда Ван Сяо и Ван Вэнь, нагруженные покупками, вернулись домой, было уже полдень.
Несмотря на октябрь, южное солнце палило нещадно, и оба взмокли от пота.
Мать уже приготовила обед.
Увидев их в таком виде, она поспешно перехватила сумки и замахала руками:
— Быстро мыть руки и за стол, остынет всё.
Ван Сяо, уплетая рис, распорядился:
— Мам, готовить начнем позже. Сейчас слишком жарко, и на улице никого. Подождем до трех-четырех часов, когда солнце начнет садиться.
Ван Вэнь согласно закивал – он терпеть не мог жару и обливался потом при малейшем движении.
Послеобеденное солнце жарило землю, словно печь.
Бетон во дворе раскалился так, что если разбить яйцо, оно бы, пожалуй, не зажарилось полностью, но до состояния «медиум» дошло бы точно.
Только к двум часам дня зной начал спадать, и на кухне Ван Сяо закипела работа.
Ван Вэнь приволок свой старый электроприбор, воткнул в розетку – теперь они работали в две рисоварки, что заметно прибавило энтузиазма.
Мать была главным дирижером и основной силой.
Она ловко замешивала тесто, превращая финиковую пасту в однородную массу.
Ван Сяо дежурил у самодельного миксера, следя за степенью взбитости белков.
Ван Вэнь превратился в грузчика: подавал муку и сахар, мыл посуду, следил за лампочками на рисоварках – в общем, крутился волчком.
Даже с миксером массовое производство оставалось тяжелым трудом. Чуть гуще тесто – надо разбавлять молоком. Чуть дольше подержал – подгорит. Переборщил с финиками – пирог выйдет тяжелым и клеклым.
Ван Сяо, опираясь на свой вкус любителя десертов из прошлой жизни, постоянно давал советы, а мать охотно слушала своего «хитроумного» сына.
На кухне стоял пар, запахи яиц, молока и фиников смешались в единый дурманящий аромат.
У всех троих на лбах выступил пот, полотенца на плечах быстро намокали.
— Готово! Цвет в самый раз! — Воскликнула мать, вынимая из рисоварки пышный золотистый бисквит.
К половине пятого первая партия товара была готова.
Восемь золотистых бисквитов с молочным ароматом и шесть плотных темно-коричневых финиковых пирогов с густым запахом плодов.
Ван Сяо нашел кусок картона и старательно вывел: «Свежие бисквиты и финиковые пироги из рисоварки! Сладкие и нежные! 1 штука – 2 юаня, 3 штуки – 5 юаней!»
Буквы он сделал покрупнее, чтобы бросались в глаза издалека.
Цену он продумал заранее – помнил из прошлой жизни, что в супермаркетах такие акции всегда работали безотказно.
Ван Вэнь сбегал домой за легким складным столиком, протер его до блеска.
Всё было готово. Ван Вэнь сел за руль мотоцикла, Ван Сяо пристроился сзади с бамбуковой корзиной, полной выпечки. Столик привязали сбоку.
С замиранием сердца двое подростков покатили к центральному парку уездного города.
Там точно должно быть больше всего людей.
Парк и правда кишел народом: гуляли старики, родители с детьми, влюбленные парочки держались за руки.
Они нашли пятачок возле детской площадки, разложили столик, красиво расставили выпечку и выставили картонную вывеску на самое видное место.
Но когда пришло время звать покупателей, оба оцепенели. Как начать?
Они подталкивали друг друга, краснея до ушей.
Ван Сяо глубоко вздохнул, собираясь с духом.
В прошлой жизни он так не волновался, даже когда его вызывали к доске перед всем классом.
Но сейчас это ради денег, ради системы, которая может изменить его жизнь. К черту гордость.
Он ткнул локтем в застывшего как истукан брата:
— Брат Вэнь, у тебя голос громче, давай ты первый!
Лицо Ван Вэня стало пунцовым. В драке он мог орать так, что горы дрожали, но зазывать незнакомцев… Он приоткрыл рот, и звук вышел тонким, как писк комара:
— Биск… бисквиты…!
Видя замешательство брата, Ван Сяо, напротив, ощутил прилив азарта.
Он зажмурился, а когда открыл глаза, то крикнул во всю глотку:
— Вкусные бисквиты! Ароматные пироги! Тетушки, дяди, подходите, пробуйте! Домашнее, свежее, очень вкусно!
Этот крик будто нажал на кнопку.
Ван Вэнь тоже воодушевился и рявкнул басом:
— Покупайте… Пять штук – дешевле!
Дуэт двух подростков мгновенно привлек внимание.
Первой подошла бабушка с маленьким внуком. Она вела ребенка за руку и с любопытством разглядывала товар.
— Ой, что это за диковинка? В рисоварке сделано?
— Почем продаете-то? — Спросила старушка мягким, заинтересованным голосом.
Ван Сяо тут же расплылся в улыбке:
— Бабушка, бисквиты и пироги по два юаня. А если возьмете три штуки, то всего за пять – очень выгодно. Купите внуку, ему точно понравится!
Малыш уже вовсю пускал слюнки на золотистую выпечку и дергал бабушку за подол.
Бабушку подкупила цена и аппетитный вид, она охотно достала деньги:
— Давай два бисквита и один финиковый.
Первая сделка состоялась! Ван Сяо и Ван Вэнь переглянулись – в глазах обоих читался восторг.
Следом на аромат фиников подошли молодые родители. Мама понюхала пирог, и её глаза округлились:
— Как пахнет! Правда из красных фиников? Мальчики, вы такие маленькие, а уже торгуете, где ваши родители?
Ван Сяо застенчиво улыбнулся, но ответил вполне по-взрослому:
— Тетушка, на каникулах мы решили сами заработать на карманные расходы, чтобы папе с мамой было полегче.
Эти слова в сочетании с его возрастом сработали безотказно.
У женщины даже глаза заблестели от умиления:
— Какие же вы молодцы!
Она тут же купила три бисквита и два пирога, а потом указала своему ребенку на Ван Сяо:
— Видишь, какой братик способный? Бери с него пример.
Подобные сцены повторялись одна за другой.
Вежливость Ван Сяо и честный вид выпечки создали удивительный эффект притяжения.
Финиковые пироги были в новинку для южного городка, и их густой аромат покорил многих стариков. Бисквиты же стали хитом среди детей.
Ван Вэнь тоже перестал быть скованным.
Он принимал деньги, подавал товар, упаковывал – его движения становились всё увереннее.
Солнце клонилось к закату, людей в парке становилось меньше.
Ван Сяо заглянул в корзину и с изумлением обнаружил, что всё продано дочиста.
Он поднял голову: небо окрасилось багрянцем, и он с удивлением понял, что уже почти семь вечера.
В этот момент его взгляд скользнул к дереву у входа в парк. Там, прислонившись к машине, стоял знакомый силуэт и молча наблюдал за ними.
Отец!
На нем еще была рабочая одежда с опилками – видимо, приехал прямо с лесопилки, как только закончилась смена.
Сердце Ван Сяо екнуло, его захлестнул поток эмоций.
Это было теплое чувство от того, что его молча оберегают.
Отец не подходил, не мешал, не давал советов – просто стоял вдалеке, присматривая за их безопасностью.
В этом и была отцовская любовь – молчаливая и надежная, как гора.
Увидев, что они сворачиваются, отец неспешно подошел. Лицо его оставалось бесстрастным, он лишь спросил:
— Всё продали? Поехали домой.
— Ага, пап, всё до последнего! — Ван Сяо энергично закивал, не в силах скрыть радость.
Отец и сын больше не перемолвились ни словом.
Отец помог привязать столик к багажнику, Ван Вэнь завел мотоцикл, и в сгущающихся сумерках трое людей на двух машинах покатили к дому.
Вечерний ветер обдувал прохладой, унося усталость Ван Сяо.
Вечером, оставив Ван Вэня у себя на ужин, Ван Сяо с нетерпением высыпал деньги, чтобы свести баланс.
Мать тоже пристроилась рядом на маленькой табуретке.
Общий доход посчитать было легко – товар ушел весь. С учетом разных комбинаций продаж вышло 168 юаней.
Затраты на муку, сахар, яйца и масло, купленные утром, составили примерно 47 юаней. Чистая прибыль – 121 юань!
— Ого, как много! — Выдохнула мать.
У Ван Вэня глаза полезли на лоб: его карманные деньги на месяц составляли двадцать юаней, а тут за один вечер они заработали больше, чем он получает за пять месяцев.
Ван Сяо отсчитал сорок юаней и вложил их в руку брата:
— Брат Вэнь, как и договаривались, твои тридцать процентов – это 36 юаней и три мао. Я округляю до сорока. Сегодня без тебя я бы не справился.
Ван Вэнь отдернул руку, будто обжегся:
— Нет, слишком много! Я только силу прикладывал, а деньги и идея твои. Дай мне десятку, и хватит.
— Так не пойдет! — Ван Сяо силой впихнул деньги ему в ладонь. — Договор дороже денег.
— Если не возьмешь, мне в следующий раз будет совестно тебя звать. Да и правда, один бы я сегодня зашился.
Мать тоже вступила в разговор:
— Вэнь, бери. Сяо-Сяо прав, между братьями счет должен быть честным, только так дела и делаются.
Ван Вэнь посмотрел на две двадцатки в руке, потом на искренний взгляд брата, спрятал деньги в карман и сжал кулак:
— Ладно! Завтра встаем пораньше, я буду у вас с самого утра!