Глава 124 Оптика и баббл-ти
Они продолжили путь, и когда свернули за угол, Ван Сяо вдруг замер.
Перед ним оказался магазин оптики, где были выставлены самые разные оправы.
— Магазин оптики… — пробормотал он про себя.
— Что такое? — Спросила Чжан Сююнь, заметив его странную реакцию.
— Тетя, как ты думаешь, выгоден ли этот бизнес? — Обернулся к ней Ван Сяо.
— Должно быть, вполне, — задумалась она.
В голове Ван Сяо тем временем закрутились расчеты.
Из прошлой жизни он знал, что индустрия оптики славится своей сверхприбыльностью.
Очки, себестоимость которых составляет несколько десятков юаней, вместе с проверкой зрения и подгонкой линз могут быть проданы за сотни или даже тысячи.
Более того, из-за растущего давления в учебе и повсеместного распространения электроники уровень близорукости будет только расти, а значит, и рынок очков будет расширяться.
— Тетя, давай зайдем посмотрим? — Предложил Ван Сяо.
— Зачем нам в оптику? Тебе же очки не нужны, — удивилась Чжан Сююнь.
— Просто любопытство, — нашелся он.
Они вошли в магазин. Помещение было небольшим, всего около десяти квадратных метров.
В стеклянных витринах лежали линзы из разных материалов. Других посетителей не было, лишь одна сотрудница лет двадцати в униформе скучающе листала журнал за прилавком.
Заметив вошедших, она поспешно отложила журнал:
— Здравствуйте! Вам нужны очки?
Ван Сяо подошел прямо к прилавку и сказал девушке без предисловий:
— Здравствуйте. Мы пришли не за очками, а чтобы узнать об этой индустрии.
Девушка опешила, и ее улыбка стала дежурной:
— О, об индустрии… Ну, наш магазин очень хороший, у нас большой выбор линз и оправ.
Ван Сяо понял, что на пустых вопросах далеко не уедешь.
Не стали ходить вокруг да около: он вытащил из кармана купюру в двадцать юаней и положил ее на стеклянную витрину.
— Двадцать юаней за ответы на несколько моих вопросов. И эти деньги останутся вам.
От этих слов не только сотрудница впала в ступор, но и Чжан Сююнь удивленно обернулась – она не ожидала от племянника такой прямолинейности.
Девушка посмотрела на купюру – это было почти столько же, сколько она зарабатывала за полдня.
Она быстро прикинула: просто ответить на вопросы, десять минут времени и двадцать юаней в кармане…
— Что… вы хотите спросить? — Ее тон заметно изменился, голос стал тише.
— Всё очень просто. Первое: в магазине такого расположения и масштаба каков средний поток клиентов в будни и выходные? Я имею в виду только тех, кто действительно намерен заказать очки и совершить покупку, а не тех, кто просто зашел посмотреть.
Девушка заколебалась на секунду, глядя на деньги:
— В будни… в среднем заказывают пять-шесть групп людей. В выходные получше, человек пятнадцать-двадцать. В такие периоды, как летние каникулы, людей больше.
— Второе: какой средний чек? То есть сколько большинство людей в итоге готовы потратить на одну пару очков?
— Это… зависит от случая. Студенты и начинающие работать молодые люди чаще выбирают варианты за двести-триста юаней. Те, кто более требователен, или родители, которые хотят для детей что-то получше, тратят четыреста-пятьсот или шестьсот-семьсот. Тысячи встречаются редко, может, несколько раз в месяц.
— Третье: какая примерная маржинальность? Точные цифры не нужны, просто общее ощущение. Например, во сколько раз розничная цена линз и оправ превышает закупочную?
На этот раз девушка замялась дольше, но, глядя на двадцать юаней, быстро прошептала:
— Оправы… обычные перепродают в два-три раза дороже, и это нормально. С линзами всё сложнее, брендов много, трудно сказать, но прибыль определенно высокая.
— Последний вопрос, — кивнул Ван Сяо. — В чем, по-вашему, главная сложность этого бизнеса? В технологии проверки зрения? В источниках поставок? Или в чем-то другом?
На этот вопрос она ответила быстрее:
— Техника, конечно, важна. Клиенты чувствуют, насколько точно проверили зрение, и постоянные покупатели возвращаются именно из-за этого. Еще нужны новые модели, молодежь сейчас очень придирчива к дизайну. А поставщики… у всех есть свои каналы, это не так уж сложно.
Она сделала паузу и добавила:
— И конкуренция сейчас стала сильнее, чем раньше. В начале этой улицы в этом году открылся еще один магазин.
— Понятно. Спасибо. — Ван Сяо получил всю ключевую информацию: поток клиентов, диапазон среднего чека, высокую прибыльность, важность техники (авторефрактометра) и дизайна. Больше он не спрашивал и кивнул девушке.
Они развернулись и решительно вышли из магазина.
Купюра в двадцать юаней, разумеется, осталась на прилавке.
Отойдя на несколько шагов от входа, Чжан Сююнь наконец произнесла:
— Сяо-Сяо, ты… ты сейчас просто молодец! Даже знаешь, как «прокладывать дорогу» деньгами!
— Даже за дорогу нужно платить. Если спрашивать просто так, кто станет говорить правду? Тетя, давай откроем магазин оптики.
— Что? — Чжан Сююнь подумала, что ослышалась, и остановилась. — Что ты сказал? Магазин оптики?
— Да, магазин оптики, — повторил Ван Сяо. — Там очень высокая прибыль и стабильный рынок. В нашем уезде местная оптика безнадежно устарела, да и ремонт там выглядит не слишком солидно.
Чжан Сююнь была сбита с толку этой внезапной идеей и нахмурилась:
— Но ведь открыть оптику стоит очень дорого? Я слышала, что оборудование для проверки зрения и станки для обточки линз стоят бешеных денег. Плюс закупка товара – без ста тысяч или даже восьмидесяти тысяч юаней не обойтись. У нас сейчас нет таких свободных средств.
— Поэтому-то мы и проводим разведку, нельзя же просто взять и начать.
Они разузнавали дорогу и шли минут пятнадцать, пока наконец не нашли «Город Оптики». Снаружи висели вывески «оптовый рынок очков», «прямые продажи оборудования для проверки зрения». В основном туда и оттуда выходили оптовики с огромными сумками.
Это действительно был профессиональный оптовый рынок. На первом этаже продавали оправы и линзы – глаза разбегались от разнообразия материалов и фасонов, цены варьировались от нескольких юаней до нескольких сотен.
На втором этаже продавали оборудование: авторефрактометры, комплексные стойки для проверки зрения, пробные оправы и прочее.
На третьем этаже располагалось оборудование для обработки: фацетировочные станки, станки для пазования и сверления стояли ровными рядами.
Ван Сяо водил тетю по магазинам, расспрашивая о ценах и записывая всё в блокнот.
Базовый набор для проверки зрения, включая авторефрактометр, комплексную стойку и пробную оправу, стоил около тридцати тысяч юаней.
Комплект оборудования для обработки – фацетировочный станок, станок для пазования и сверления – стоил двадцать пять тысяч. Плюс первая партия товара, включая оправы разных ценовых категорий, линзы и контактные линзы, обходилась примерно в тридцать тысяч.
Итого, начальные вложения составляли минимум восемьдесят пять тысяч, почти девяносто.
— Слишком дорого, — Чжан Сююнь покачала головой. — Сяо-Сяо, у нас просто нет таких денег. Твои родители точно не согласятся.
Ван Сяо тоже понимал, что задача сложная.
— К тому же в оптику нужно нанимать профессионального оптометриста, — продолжила она. — Изготовление очков – это техническая работа, а не просто продажа вещей. Опытный специалист будет стоить минимум две-три тысячи в месяц, а это еще одна приличная статья расходов.
Ван Сяо замолчал. Он прислонился к стене коридора, и его мозг заработал на полную мощность.
Возможности оптики действительно манили, но для семьи Ван Сяо такие вложения были слишком велики, чтобы реализовать их в краткосрочной перспективе.
Они вышли из «Города Оптики», оба чувствовали усталость.
— Тетя, давай я угощу тебя чем-нибудь, — Ван Сяо заметил на углу маленькую лавку с вывеской «Тайваньский баббл-ти с жемчугом», и в его голове мгновенно вспыхнула новая идея.
— Баббл-ти? Что это… — Чжан Сююнь никогда не слышала об этом, на ее лице отразилось любопытство.
— Это такой напиток из Тайваня, делают из молока и чая, а внутри такие шарики-жемчужины, очень вкусно, — объяснил Ван Сяо, увлекая тетю за собой. Он отчетливо помнил, что в их уезде первая такая чайная открылась только в 2015 году. В 2010-м в Шэньчжэне они уже были, а значит, в их родных краях это был абсолютно свободный рынок.
Лавочка была крошечной, всего пять-шесть квадратных метров, за прилавком хлопотала молодая девушка. В меню значились три вкуса: классический молочный чай, баббл-ти с жемчугом и чай с кокосовым желе, цена каждого стакана – пять юаней.
Ван Сяо купил два стакана баббл-ти с жемчугом и протянул один тете:
— Тетя, попробуй.
Чжан Сююнь осторожно отпила, и ее глаза мгновенно расширились:
— О! Вкусно!
Ван Сяо тоже сделал глоток. Вкус был простым: сухие сливки, красный чай, сахар и вареная тапиока.
Но для 2010 года такой необычный напиток был достаточно привлекателен.
Ван Сяо снова начал считать.
Вложения в чайную были несоизмеримо меньше, чем в оптику. Маленькое помещение с арендой около тысячи юаней в месяц.
Простое оборудование: запайщик стаканов, холодильник, кастрюля, мерные стаканы – всего около двух тысяч юаней.
Сырье еще дешевле: сухие сливки, красный чай, сахар, тапиока – всего несколько юаней за полкилограмма. Себестоимость одного стакана чая составляла меньше одного юаня, а продавали его за пять. Прибыль – 400%.
К тому же процесс приготовления был прост, не требовал специального образования, обучить персонал можно было за несколько дней.
Даже если нанять продавца за полторы тысячи в месяц, это не стало бы проблемой.
Начальные вложения составили бы около двадцати-тридцати тысяч – сумма, вполне доступная в его пределах.
— Тетя, у меня появилась новая идея. Как насчет того, чтобы открыть чайную? — Ван Сяо посмотрел на стакан в своей руке.
— Чайную? — Чжан Сююнь не сразу переключилась.
— Да, как та, что мы только что пили, — он указал на маленькую лавку неподалеку. — Ты сама видела: вложения маленькие, управление простое, окупаемость быстрая. Раз это популярно в Шэньчжэне, а в нашем уезде такого вообще нет – значит, это шанс. Когда чайная принесет деньги, мы используем их, чтобы открыть оптику. Это называется «окружить оптику чайными».
Чжан Сююнь была совершенно сбита с толку такими рассуждениями:
— Но на чайную тоже нужны деньги, пусть и меньше, чем на оптику. Твои родители согласятся? В этот раз они отпустили тебя в Шэньчжэнь, но это была разведка. А если всерьез вкладывать деньги в новый бизнес, да еще и в чай, в котором они совершенно не разбираются… Разве они будут спокойны?
— Поэтому я вернусь и постепенно их убедю.