Глава 1 Возрождение в 2008-м
Голова Ван Сяо раскалывалась от невыносимой боли.
Последнее, что он помнил – это скрипучая кровать в арендованной комнатушке и экран телефона с открытым приложением для поиска работы.
Отметки «Просмотрено», оставленные без ответа, кололи глаза словно иглы. На банковской карте оставалось всего триста двадцать семь юаней. В таком тяжелом оцепенении он и провалился в сон.
В 2024 году безработица ощущалась как мокрая холодная тряпка, которой с силой залепили лицо каждому выпускнику заштатных вузов.
Более семидесяти отправленных резюме канули в лету.
В памяти до сих пор всплывало лицо кадровика, который брезгливо морщился, едва завидев в анкете уровень образования.
— Сяо-Сяо! Вставай! Живо, а то в школу опоздаешь!
Знакомый, но будто пришедший из далекого прошлого голос пробился сквозь его затуманенное сознание. В нем слышались нотки тревоги.
— Кто это? Чего разлаялся с самого утра? — Пронеслось в голове.
Нет, постой… это голос мамы?
Ван Сяо вздрогнул. Почему мама звучит так молодо? В ее голосе совсем нет той хрипотцы, которую он слышал во время их последних видеозвонков.
Он с трудом разлепил веки. Резкий солнечный свет ударил по глазам, заставив его зажмуриться и выставить руку вперед, чтобы защититься от слепящих лучей.
Вдруг Ван Сяо замер, уставившись на собственную ладонь. Почему она такая маленькая? Пухлые пальцы, а на костяшках – следы от цветных восковых мелков.
Размытая картинка постепенно обретала четкость. Первым делом он увидел на потолке люстру с нарисованным мультяшным звездолетом. Пластиковый корпус немного пожелтел от времени, но был целым.
Солнце пробивалось сквозь щель в светло-желтых шторах с узором, бросая в комнату несколько световых столбов. В них медленно кружились пылинки – он видел каждую из них в мельчайших деталях.
«Это и есть эффект Далиюань?» – внезапно мелькнула дурацкая мысль.
— Тьфу-тьфу-тьфу, совсем этот Доуинь мозги запудрил своим «эффектом Далиюань».
Он резко сел на кровати и огляделся.
На бледно-желтых стенах красовались наклейки с Ультраменом и «Радужным Котом и Синей Кошкой». Кое-где уголки отклеились и свернулись. Он помнил, как когда-то слезно умолял отца купить их.
Под ним была жесткая кровать, застеленная простыней с синими дельфинами, края которой уже слегка обтрепались.
Напротив, у стены, стоял старомодный деревянный письменный стол. На углу виднелся криво вырезанный карандашом иероглиф «Ван».
На столе лежал жестяной пенал с Трансформерами, а рядом был брошен новенький холщовый рюкзак с «Веселым Ягненком». На лямке висел только что купленный брелок с Красивым Ягненком.
Разве это не его комната в старом доме? Та самая коморка, где он жил, когда учился в начальной школе!
— Твою же… — пробормотал Ван Сяо. — …Слишком реальный сон.
— Ван Сяо! Ты слышишь?! Быстрее! — Голос матери приближался, сопровождаемый легким лязгом поварешки о железную сковороду на кухне.
Ван Сяо в оцепенении потрогал маленькой ручкой щеку и ущипнул себя. Ничего не почувствовал. «Точно сон», – решил он.
Собравшись с духом, он со всей силы влепил себе пощечину. Раздался звонкий хлопок.
Жгучая боль мгновенно пронзила лицо. Он зашипел. Не сон?!
Пока он сидел, прижав ладонь к щеке и тупо глядя перед собой, дверь распахнулась.
Молодая мать в цветастом переднике и с лопаткой в руке вошла в комнату. Увидев сына в таком нелепом виде, она тут же нахмурилась.
— Ну что за ребенок! С утра пораньше с ума сходишь? Зачем ты себя ударил?
Мать подошла к нему в несколько шагов. В голосе слышался упрек, но она нежно приложила ладонь к его покрасневшей щеке и начала поглаживать. — Кошмар приснился? Будто призраки за тобой гонятся?
Перед ним стояла мама: волосы черные и блестящие, у глаз ни единой морщинки, спина прямая. Именно такой он помнил ее, когда ей было тридцать с небольшим.
На видео в 2024 году у нее у висков можно было насчитать десяток седых волосков, под глазами залегли черные тени, и она вздыхала после каждой пары фраз.
У Ван Сяо резко защипало в носу, глаза вмиг покраснели.
— Мам… — всхлипнул он и внезапно обхватил ее за талию, уткнувшись лицом в передник, пахнущий кухонным чадом.
Этот запах успокаивал лучше любых духов. Именно по нему он больше всего тосковал, когда заваривал лапшу быстрого приготовления в своей съемной конуре.
Мать опешила от такой внезапной нежности, но тут же рассмеялась.
Свободной рукой она похлопала его по спине:
— Ой-ой, да что с тобой? И правда кошмар привиделся? Такой большой, а все капризничаешь. Давай, одевайся, умывайся, каша остынет.
Ван Сяо крепко держал ее, не желая отпускать.
Он действительно вернулся. Вернулся в 2008 год, когда учился в первом классе.
В этот момент в дверях показалась высокая фигура с зубной щеткой во рту.
С полным ртом пены мужчина невнятно спросил:
— Че случилось? Че мой сын плачет? — Это был молодой отец. Его синяя рабочая куртка пахла деревом, волосы были густыми, без намека на будущую лысину, а на лице играла открытая и недоуменная улыбка.
— Ничего, просто не проснулся еще, вот и вредничает, — обернулась мать и снова поторопила сына:
— Давай быстрее!
Отец звучно прополоскал рот, небрежно вытер лицо полотенцем, зашел в комнату и большой ладонью взъерошил волосы Ван Сяо:
— Настоящему мужчине не пристало носом шмыгать, стыдоба! Вставай давай, поешь – и все как рукой сним!
Дикий восторг, словно цунами, захлестнул Ван Сяо с ног до головы.
«Боже, кто бы ты ни был – спасибо!»
Ему больше не нужно тупо пялиться на пустые страницы сайтов по поиску работы, не нужно страдать бессонницей из-за мыслей об аренде за следующий месяц.
Его жизнь получила кнопку перезагрузки. Человек с воспоминаниями о следующих шестнадцати годах вернулся в эпоху, где возможности валяются под ногами.
«Постойте, а разве при перерождении или попаданстве не полагается система? Где моя система?»
— Система, запуск!
… Тишина. — Нет системы? — Прошептал он.
«Может, поза не та? Да нет, вряд ли».
Впрочем, плевать. Само перерождение – уже величайший дар. Чему суждено быть, того не миновать.
Когда первая волна возбуждения улеглась, он начал остывать.
«И что дальше?» Он знал, что в будущем все будет хорошо: интернет взлетит, недвижимость подорожает, биткоин станет стоить баснословных денег.
Но как только дело доходило до деталей – в голове была пустота.
В лотереи он никогда не верил и не купил ни одного билета, так что выигрышных номеров не помнил.
Что касается акций… Он, выпускник гуманитарного факультета заштатного вуза, в графиках не смыслил ничего. Знал только, что Маотай и Тенсент потом безумно вырастут. Но в каком году они начнут расти? По какой цене их выгоднее всего покупать? Понятия не имел.
«Неужели придется учиться заново?»
Начиная с «а, о, е» и «1+1=2», снова проходить через математические олимпиады при переходе в среднюю школу, пробные тесты чжункао, обратный отсчет перед гаокао и написание дипломной работы, от которой лезут волосы.
Как только Ван Сяо представил, что ему снова нужно зубрить таблицу умножения и прописи, у него потемнело в глазах.
Оказалось, что перерождение – штука не такая уж простая.
— Да чего ты застыл! — Голос матери прервал его раздумья.
Она сунула ему в руки сине-белую школьную форму:
— Скорее! Учебный год только начался, не вздумай произвести плохое впечатление на учителей.
Ван Сяо коснулся формы. Ткань была жестковатой – его старая форма из начальной школы.
— Кажется, качество этой формы так себе, — пробормотал он, осматривая одежду со всех сторон.
Ван Сяо глубоко вздохнул, подавляя бушующие внутри эмоции, и взял вещи.
Как бы то ни было, он вернулся. А значит, у него есть шанс переписать сценарий своей жизни.
Он помнил, что в 2008-м Таобао только набирал обороты, что цены на жилье в их уездном городке скоро взлетят. Примерно представлял, какие акции покажут рост… В крайнем случае можно вложиться в долгую. Это те козыри, которых нет ни у кого другого.
Он неуклюже натянул форму – тело было слишком маленьким, даже просунуть руки в рукава оказалось целой задачей.
Он подбадривал себя мысленно: «Ван Сяо, спокойно, без паники. Сначала привыкни к роли школьника, а потом внимательно наблюдай».
Ван Сяо посмотрел на маленького мальчика в зеркале: детское лицо, но во взгляде – душа взрослого человека.
Он крепко сжал кулачки. В этой жизни всё будет иначе.