Глава 585: «Даже бродячие собаки растрогались!»
На следующее утро.
Фальшивый Хун Дали вместе с Ли Няньвэй и девятью прихвостнями поднялись ни свет ни заря. Тщательно загримировавшись и принарядившись, они вышли из отеля и направились в дом престарелых в районе Дунчэн города Чжэнчжоу. По пути их ждал невероятно теплый прием: за ними по пятам следовала целая толпа журналистов, вооруженных камерами и микрофонами, а мэр города Чжэнчжоу лично вышел навстречу. Всё это выглядело настолько величественно и помпезно, что живо напоминало инспекционные поездки императора Цяньлуна на юг, какими они вошли в историю на Земле.
Во время осмотра мэр города Чжэнчжоу выразил Хун Дали свое полное одобрение, пообещав всецело поддерживать его благотворительные начинания. Градоначальник пафосно вещал, что непременно преобразит все дома престарелых в округе так, чтобы они цвели и радовали глаз каждого, и абсолютно точно не заставит Родину разочароваться в них.
Как только инспекция завершилась, фальшивый Хун Дали небрежным, но изящным взмахом руки пожертвовал еще десять миллионов. Журналисты тут же принялись щелкать затворами камер, стремясь запечатлеть этот поистине бесценный момент.
На получившихся снимках Хун Дали выглядел невероятно дружелюбным и приветливым, гармонично общаясь со стариками из дома престарелых – настоящий эталон благотворительности…
…
Тем временем на другом конце провинции, в деревне Хэань.
Глава посёлка Хэань в сопровождении целой своры чиновников, а также староста деревни Ван Сигуй уже давно дожидались у въезда в деревню Хэань. Рядом выстроилось около десятка машин – сплошь черные автомобили «Футада», отчего вся эта кавалькада подозрительно напоминала выезд мафии.
Рядом толпились журналисты. Все они, вытянув шеи, с нетерпением ждали, когда же явятся представители Общества Одиннадцати Иероглифов.
Поодаль, позади господ, жалась толпа местных жителей. Изнуренные, исхудавшие до костей и грязные с головы до ног, крестьяне являли собой разительный и кричащий контраст с холеным начальством…
Глава посёлка Сюй Дэчжи подождал немного, как вдруг зазвонил его телефон. Поспешно отойдя в безлюдное место, он тихо спросил:
— Ну как там? Хун Дали сейчас в доме престарелых? Ай-яй-яй, отлично, просто замечательно! Вот теперь-то у меня от сердца отлегло. Ха-ха-ха! Давай, трудись на совесть, вернешься – будет тебе награда!
Надо же, Хун Дали сейчас в городе Чжэнчжоу, а это больше чем в двухстах километрах отсюда. Даже если он прямо сейчас сорвется с места, все равно не успеет. К тому же, когда Общество Одиннадцати Иероглифов закончит здесь свою благотворительную миссию, Хун Дали будет просто неловко лезть со своими деньгами.
Он вернулся к Ван Сигую, и они вместе отошли еще дальше. Сюй Дэчжи с улыбкой произнес:
— Ну надо же, Хун Дали не приехал. Теперь точно можно не волноваться.
Ван Сигуй просиял. Раз уж Сюй Дэчжи так сказал, значит, всё точно пройдет без сучка и задоринки. Он поспешил согласиться:
— Вот и славно, тогда никаких проблем! Глава посёлка Сюй, когда всё закончится, делим как обычно – вам шесть долей, мне четыре, идет? Я тут уже обо всем договорился.
— Мне семь долей, тебе три, — Сюй Дэчжи злорадно усмехнулся. — Общество Одиннадцати Иероглифов в этот раз везет столько всего, что куш выйдет приличный. Сорок процентов для тебя – это слишком жирно.
Лицо Ван Сигуя судорожно дернулось, но в конце концов он, заскрежетав зубами, кивнул:
— Ладно, семь к трем так семь к трем!
С этими словами он развернулся и зашагал обратно. Злоба и обида душили его, и тут, на свою беду, под ногами подвернулась бродячая собака. Ван Сигуй в ярости замахнулся, намереваясь пнуть несчастное животное:
— Чёрт возьми, откуда здесь эта псина?! Глаза бы мои тебя не видели, запинаю до смерти, твою ж мать!
Тем временем в городе Тяньхай, у Врат Небес.
Вэнь Цзяньань в сопровождении двух невероятно импозантных тигров восседал вместе с Четырьмя Великими олигархами в Международном конференц-центре на девяносто девятом этаже. Они и остальные члены торговой палаты увлеченно наблюдали за прямой трансляцией, которую проецировал Гоубэнь.
В огромном зале собрался целый зоопарк: серые волки, обезьянки, коалы, леопарды и даже медведи. Шкура каждого зверя лоснилась от тщательного ухода. Животные лениво и вольготно развалились на полу и время от времени кокетничали со своими хозяевами – о да, эти деньги были потрачены не зря!
Собственно говоря, сегодня все эти почтенные господа вытягивали шеи перед экраном лишь потому, что происходящее на трансляции было неописуемо забавным. Хун Дали оказался чертовски хитрым малым…
Он и Ли Няньвэй разделились, создав для отвода глаз две группы – настоящую и фальшивую. Пока двойник помпезно разыгрывал инспекцию, сам Хун Дали переоделся попрошайкой и вместе с Тан Мусинь и Лин Сяои проник в самый тыл врага. Всю эту историю с поездкой инкогнито можно было смело экранизировать в кино…
А главным украшением представления стали Ванцай и Лайфу – две серые бродячие собаки, которые примерили на себя роли операторов…
В зале поднялся гул голосов:
— Да уж, не зря говорят: проще поладить с самим Ямой, чем с Дали связаться, — качал головой один. — Этот парень просто нечто…
— И то верно! Пересечь дорогу можно кому угодно, только не Дали. Он абсолютно Непобедимый! — Поддакнул другой.
— Посёлку Хэань теперь точно несдобровать, ха-ха!
— Ха-ха-ха! Ещё бы, ведь всё, что эти двое наболтали, записано от и до!
— Старший Брат, твой Дали просто превзошел сам себя! — Восхищенно покачал головой Лю Ихуэй. — У этого парня коварства хоть отбавляй, обожаю его!
— Пока он отвлекает внимание торговой палаты, наши люди преспокойно занимаются внедрением Вэйсиня, — подмигнул Му Те. — К тому моменту, как он закончит свое представление, работа над Вэйсинем будет практически завершена, хе-хе.
Хун Вэйго с улыбкой кивнул и тихонько заметил:
— Потише, потише, не надо привлекать лишнего внимания.
Тем временем в большом конференц-зале здания штаба Тяньхайского военного округа.
Если в торговой палате трансляцию проецировал Гоубэнь, то здесь её смотрели напрямую через транслируемый видеопоток.
Собравшиеся военные чины смотрели на экран разинув рты, у них едва глаза на лоб не лезли от изумления.
— Батюшки мои! — Воскликнул один из генералов. — Ну и сорванец этот Хун Дали, это же надо такое устроить! Он просто Непобедимый! Каким чудом ему удалось заполучить столь бесценные кадры?!
— Ха-ха-ха-ха! — Загрохотал другой. — Да уж, представление намечается знатное!
Деревня Хэань.
Староста деревни Ван Сигуй с самым скорбным видом изливал душу главе посёлка Сюй Дэчжи и сопровождавшим его чиновникам:
— Глава посёлка Сюй, на нашу деревню обрушилось неописуемое бедствие! Вы только посмотрите на эти халупы: всё рушится, разваливается на куски, людям скоро совсем негде будет жить. Ах, представители Общества Одиннадцати Иероглифов для нас – словно Бодхисаттва Гуаньинь, спасающая от страданий. Как же они вовремя!
— Хм, и то верно, — Сюй Дэчжи с довольным видом кивнул, чрезвычайно высоко оценив актерское мастерство Ван Сигуя. — Но ты не переживай. Общество Одиннадцати Иероглифов непременно доставит кучу гуманитарной помощи. Раздашь её потом деревенским, чтобы облегчить их участь.
— Непременно, непременно сделаем в лучшем виде, — закивал староста.
Их тихая беседа привлекла внимание находившихся неподалеку журналистов. Те плотным кольцом окружили чиновников и засыпали их вопросами:
— Глава посёлка Сюй, староста Ван, ситуация в деревне выглядит удручающе. Неужели до этого момента властями не выделялось никакой гуманитарной помощи?
— Вот именно! Нельзя же просто безучастно смотреть, как люди страдают от голода и холода!
— Уважаемые, потише, пожалуйста, успокойтесь, — глава посёлка Сюй ничуть не растерялся перед камерами. Лицо его выражало абсолютное спокойствие и искренность. Он вздохнул:
— Поверьте, дело вовсе не в том, что администрация бездействует. Вся беда в дорогах – они почти непроходимы. Вы сами прекрасно видели местный серпантин: по нему с трудом продвигаются даже легковые автомобили, а тяжелые грузовики с гуманитарным грузом сюда попросту не проедут. С этим ничего нельзя поделать. Кроме того, наш посёлок признан дотационным, капитал администрации крайне ограничен, налоговых сборов едва хватает на содержание муниципальных служб. Наскрести лишние средства для помощи деревне у нас просто нет физической возможности. Я бы и сам рад раскошелиться, но при моей скромной зарплате… при всём желании помочь, я бессилен.
Его голос дрожал от глубокой печали, а на лице застыла скорбная гримаса. Любой случайный свидетель этой сцены непременно расчувствовался бы до слез.
Журналисты сочувственно закивали и дружно направили свои объективы на несчастных жителей деревни. Один из репортеров заговорил в микрофон пафосным, пронизанным драматизмом тоном:
— Уважаемые телезрители, вы сами всё видите. Условия здесь поистине суровые. Дорога настолько узкая и извилистая, что разъехаться на ней невозможно, легковые машины продвигаются с огромным трудом. Деревня Хэань с трех сторон окружена горами, а с четвертой протекает речушка. Путь до центра посёлка занимает более получаса езды. Товарищ глава посёлка Сюй Дэчжи всем сердцем желал лично помочь пострадавшим жителям, но, увы, при всём желании он бессилен. Какая редкая преданность делу среди чиновников…
Репортер попался смышлёный!
Сюй Дэчжи ликовал в душе, твердо решив щедро отблагодарить расторопного малого по возвращении. Скорбно вздохнув, он достал бумажный платок, промокнул уголки глаз, из которых с трудом выдавил пару слезинок, и проникновенно произнес:
— Но теперь тучи рассеялись! Благородные сотрудники Общества Одиннадцати Иероглифов, узнав о нашем горе, вызвались провести здесь благотворительную акцию. От лица всех жителей деревни Хэань я выражаю безмерную благодарность каждому члену Общества Одиннадцати Иероглифов. Вы протянули нам руку помощи в самый трудный час…
Тут его взгляд случайно упал на сидевшую поблизости бродячую собаку, которая лениво смотрела на него слезящимися глазами. Сюй Дэчжи умилился собственной речи настолько, что едва сам не разрыдался:
— Ах, посмотрите, посмотрите на это! Даже бродячая собака понимает величие Общества Одиннадцати Иероглифов и полна благодарности! О, Общество Одиннадцати Иероглифов растрогало небеса, растрогало землю, растрогало наш великий Народ и всю собравшуюся публику!
Наблюдая за столь виртуозным выступлением Сюй Дэчжи, все члены торговой палаты в Международном конференц-центре у Врат Небес покатывались со смеху.
— Вот же дебил! Его вовсю записывают, а он и ухом не ведет, ха-ха-ха-ха! — Надрывался от смеха один. — Умора! Разливается там соловьем в благодарностях, а через пару минут взвыть готов будет!
— И не говори, ха-ха-ха-ха! — Подхватил другой. — Все его телефонные откровения и заговор со старостой уже записаны. А если пустить их встык с этой пафосной речью… Ах, это же просто шедевр!
— Куда интереснее любого нашего собрания!
— Однозначно! С сегодняшнего дня я преданный поклонник молодого господина Дали!
В здании штаба военного округа тоже поднялся такой оглушительный хохот, что, обрети он физическую форму, крышу бы точно снесло начисто…
— Ха-ха-ха! Этот старый хрыч – прирожденный актер! — Сквозь слезы выдавил один из офицеров. — Только что делил добычу семь к трем, а теперь вещает перед камерами, как готов был отдать последнее!
— Настоящие, неопровержимые улики! Теперь они окончательно бесполезны, ха-ха-ха!
— Хун Дали, ну и сорванец, чертовски красиво сработано!
Пока Сюй Дэчжи вещал с трибуны соловьем, с другой стороны площади к толпе местных жителей незаметно подобралась троица юных попрошаек – Хун Дали, Тан Мусинь и Лин Сяои – в сопровождении бродячей собаки Ванцая (второй пес, само собой, звался Лайфу). Поравнявшись с крестьянами, Хун Дали скорчил жалобную гримасу:
— Люди добрые, подайте хоть корочку хлеба… Мы шли мимо и заблудились в лесу, со вчерашнего дня во рту маковой росинки не было…
Впрочем, сегодня он действительно остался без завтрака, так что в его словах не было ни капли лжи…
— А ну пошли прочь! — Зашикали на них крестьяне. — Откуда только взялись эти попрошайки? Мы и сами голодные сидим, откуда у нас лишняя еда? Ступайте вон к тем важным господам впереди, у них денег куры не клюют!
— Вот именно! Стучитесь к богатым, а не к нищим. Даже побираться толком не умеют…
— Да как же можно к господам соваться? Они нас увидят и до полусмерти изобьют! Смилуйтесь над нами, люди добрые, мы ведь по чистой случайности здесь оказались. Нам денег не нужно, только бы поесть чего-нибудь…
Надо признать, эти слова Хун Дали попали в самую точку и затронули за живое измученных крестьян. Один из них сочувственно кивнул:
— Твоя правда, малец. В наше время эти чинуши… м-м-м!
Договорить он не успел – сосед поспешно зажал ему рот ладонью и тихонько зашипел:
— С ума сошел, жизнью не дорожишь?! Язык твой – враг твой! Забыл, что случилось с семейством Лю на западной окраине?!
Стоило первому крестьянину услышать упоминание о семействе Лю, как он мгновенно побледнел и умолк, не смея проронить больше ни слова.
Хун Дали, Тан Мусинь и Лин Сяои переглянулись. Очевидно, за этим крылась какая-то мрачная тайна!
Братья! Нам удалось пробиться на десятое место! Однако соперники наступают на пятки. Очень прошу: пусть Месячный голос защищает зад!