Глава 584: «Как одного транжиру другой транжира одарил…»
Сказать по правде, сейчас Хун Дали выглядел точь-в-точь как в своей прошлой жизни на Земле.
Вновь обретя свой прежний облик, Хун Дали невольно вздохнул от нахлынувших чувств – шутка ли, прожить две совершенно разные жизни…
— Дали, о чем ты задумался? — Тихо спросила шедшая рядом Тан Мусинь и тут же поспешно исправилась:
— Ах, нет, теперь ведь нужно звать тебя Дэхуа.
Имя, которое Хун Дали выбрал для своей маскировки, принадлежало его самому любимому в прошлой жизни артисту – блистательному певцу и актеру Лю Дэхуа!
— Да так, пустяки, просто навеяло, — с улыбкой ответил Хун Дали, оглядываясь по сторонам. — Эх, раньше-то меня всегда толпа сопровождала, куда ни пойди – все внимание на меня. А теперь вдруг никто за нами не ходит, даже как-то непривычно.
Конечно, он лишь отшучивался, а на самом деле снова вспомнил свои дни на Земле. Тогда его жизнь была простой и понятной: прилежно учиться, а после выпуска найти хорошую работу.
Кто бы мог подумать, что один безрассудный, благородный поступок подарит ему вторую жизнь – спасая тех двоих малышей, он ни о чем толком не думал, просто не мог допустить, чтобы дети погибли под колесами…
В итоге он погиб сам, но чудесным образом переродился, да еще и самым модным способом – переселением души…
Словно все это было в прошлой жизни!
Хун Дали погрузился в воспоминания, пытаясь выразить чувства, но Тан Мусинь этого не знала. Девочка выглядела вполне счастливой и негромко заметила:
— Дали, а ведь так тоже очень хорошо. На самом деле деньги иногда вовсе не так важны.
— А, Синьсинь, — Хун Дали с улыбкой взглянул на нее и спросил: — значит, больше меня не недолюбливаешь? Помнится, раньше ты вовсю собиралась расторгнуть помолвку? Хе-хе.
— Вовсе нет! — Возмутилась Тан Мусинь. Какой же этот Хун Дали негодяй! В такой романтический момент обязательно нужно припомнить старое. Его нервы что, из ваты скручены?! Ей безумно хотелось прибить этого негодяя, но, подумав немного, она все же сдержалась и продолжила:
— В конце концов, кто виноват, что ты раньше был таким транжирой? Целыми днями ни одного полезного дела, только и думал, как раскидываться деньгами, да еще и здоровье ни к черту. Ни одной нормальной девушке такое не понравится, ясно?
Впрочем, тут она была права – вряд ли на всем белом свете нашлась бы женщина, мечтающая выйти замуж за импотента…
— Ой, но я ведь и сейчас остаюсь транжирой, — с любопытством спросил Хун Дали. — Почему же ты тогда меня так любишь? Хотя здоровье у меня теперь и правда отменное. Хе-хе. — При этих словах он еще и демонстративно поиграл бровями.
— Да кто-кто-кто вообще сказал, что ты мне нравишься? — Личико Тан Мусинь в миг залилось густым румянцем. Она резко смахнула руку Хун Дали и сердито фыркнула:
— Стал бы тебя кто любить!
Сказав это, она отвернулась, упрямо не желая смотреть на Хун Дали.
— Правда? — Хун Дали внимательно вгляделся в ее лицо. Кажется, она не слишком-то злилась. Так-так, ясно.
— Тьфу на тебя, — Тан Мусинь шутливо фыркнула. Она собиралась больше не разговаривать с ним, но в итоге сама же первая и рассмеялась:
— На самом деле, я и сама толком не знаю. Просто чувствую, что хоть ты и транжира, но человеческие качества у тебя неплохие, ты умеешь заботиться о людях. Совсем не то что эти безмозглые мажоры, которые вечно ходят с важным видом, будто им все вокруг должны, и смотрят на каждого волком.
— Ну а если, Синьсинь, — снова спросил Хун Дали, — в один прекрасный день я окажусь круглым бедняком, без единого гроша за душой, ты все еще будешь меня любить?
— Если это действительно случится, — Тан Мусинь лукаво заулыбалась, и ее глаза превратились в очаровательные полумесяцы, которые казались краше луны на небе. — Тогда мне останется лишь разделить твою судьбу – куда муж, туда и жена. Решишь стать попрошайкой – мне тоже придется сделаться попрошайкой, хи-хи.
Хун Дали переспросил:
— Правда?
Тан Мусинь уверенно кивнула:
— Конечно правда!
— Ха-ха-ха! — Услышав это, Хун Дали разразился раскатистым смехом и, увлекая Тан Мусинь за собой, бросился бежать. — Раз так, то давай притворимся попрошайками! Ха-ха-ха-ха-ха!
— Чего?!
…
В одном из тихих переулков.
— Ч-что… что вам нужно? — Какой-то попрошайка изо всех сил вжимался в стену, пятясь назад. — У м-м-меня нет денег! Правда, нет ни копейки!
— Кричи сколько угодно, — злорадно ухмыльнулся Хун Дали, — даже если сорвешь голос, никто тебя не спасет…
— Да ч-что… что же вам в конце концов нужно? — Несчастный попрошайка окончательно сорвался на плач. — Я самый обычный нищий, у меня правда ничего… Стой, у меня есть деньги! Вот, все, что за сегодня выпросил, – десять юаней и восемь мао. Забирайте бумажные, а восемь мао оставьте мне на паровую булочку, умоляю…
В этот момент вперед выступила Лин Сяои и холодно приказала:
— Живо снимай одежду! Давай быстрее, чего возишься?
Увидев заговорившую Лин Сяои, попрошайка вдруг расплылся в глупой ухмылке, а его глазки масляно заблестели:
— Ой-ой, какая красавица, и сразу берет быка за рога…
— Бах! Бах! Хлоп! — Послышались глухие удары. — Ай! Только не по лицу!
Пять минут спустя.
Облачившись в лохмотья нищего, Хун Дали оглядел себя со всех сторон и весело расхохотался:
— Ха-ха, теперь дело пойдет на лад! Ни одна живая душа меня не узнает. Вот это я понимаю – инкогнито! Ха-ха!
Тан Мусинь, стоявшая неподалеку, брезгливо зажала нос руками:
— Какая гадость! Мы идем инкогнито или просто решили в грязи испачкаться? Ты только понюхай, как от тебя несет!
— Эй, — удивился Хун Дали, — разве не ты сама говорила, что если я стану попрошайкой, то и ты сделаешься попрошайкой?
— Конечно говорила, — Тан Мусинь недовольно надула губки, — но это не значит, что я стану нацеплять чужие обноски! — Девчонка развернулась и стрелой умчалась прочь. Буквально через пару минут она вернулась, держа в руках два комплекта самой простой, дешевой одежды. Схватив Хун Дали за руку, она потянула его за собой:
— Быстрее за мной! Сестра Сяои, ты тоже давай!
Они втроем заскочили в безлюдный переулок. Оказавшись на месте, Тан Мусинь утащила Лин Сяои переодеваться, оставив Хун Дали в недоумении бубнить под нос:
— Ишь, развели таинственность, чего они задумали…
Впрочем, ждать ему действительно пришлось недолго. Вскоре Тан Мусинь и Лин Сяои вышли к нему. Взглянув на них, Хун Дали остолбенел:
— Вы это… — Он запнулся на мгновение, а затем оглушительно захохотал: — …самые настоящие маленькие попрошайки! Ха-ха-ха!
На Тан Мусинь красовалось откровенное дешевье из уличной палатки: рукава изодраны и перепачканы в грязи, в растрепанные волосы набилась пыль, а нежная, некогда белоснежная кожа лица покрылась серой копотью. Она даже грудь утянула, чтобы не выделялась, – от былой красавицы не осталось и следа!
Лин Сяои выглядела точно так же. Теперь, когда они стояли втроем, за исключением того, что от девушек не разило помойкой, они мало чем отличались от Хун Дали. Гарантия сто процентов – никто в жизни не признает!
— Хи-хи, Дали, ну как? — Довольным тоном спросила Тан Мусинь. — Теперь-то мы точно сойдем за попрошаек, а?
— Идеально! Просто абсолютно идеально! — Расхохотался Хун Дали. — Ну что, прихвостни мои, выдвигаемся!
И вот три маленькие попрошайки воровато побрели в сторону деревни Хэань.
Однако до деревни Хэань от посёлка Хэань было около двадцати ли пути, и то, как преодолеть это расстояние, стало настоящей головной болью.
Но едва они успели пригорюниться, как судьба подкинула им настоящее развлечение.
Навстречу им вальяжной походкой шел молодой господин – типичный сынок богатых родителей в сопровождении двоих прихвостней. Заметив покрытых пылью Хун Дали и девчонок, он внезапно замер, окинул их небрежным взглядом и бросил своим людям:
— Бедолаги. Одарить!
Оба прихвостня послушно шагнули вперед и сунули каждому из троицы по купюре в пятьдесят юаней:
— Щедрость нашего молодого господина Аня.
— Воэьмите да купите себе чего-нибудь поесть, — бросил на прощание молодой господин и развернулся, чтобы уйти. Шагая прочь, он самодовольно бормотал себе под нос:
— Эх, если я хоть день не потранжирю, прямо места себе не нахожу!
Хун Дали: «…» Тан Мусинь: «…» Лин Сяои: «…»
Видя, что те собираются уходить, Хун Дали громко крикнул им вслед:
— Постой, герой! Не сочти за дерзость, как мне величать тебя?
— Не стоит благодарности! — Молодой господин эффектно взмахнул головой. — Творя добрые дела, я никогда не раскрываю своего имени! Прихвостни, за мной!
И с этими словами он гордо удалился.
Как только фигура молодого господина скрылась из виду, Тан Мусинь от хохота повалилась прямо на землю. Она покатывалась со смеху, колотя ладошками по дорожной пыли:
— Ха-ха-ха-ха! Ой, сейчас умру со смеху! Самого большого супертранжиру в мире одарил какой-то маленький транжирка! Это просто невероятно смешно, ха-ха-ха-ха!
Лин Сяои тоже не могла сдержать улыбки, тихонько посмеиваясь в стороне. Расказжи кому о сегодняшнем случае – у людей челюсти бы отвисли от изумления!
Хун Дали в шутливой злости запрыгал на месте:
— Да как жить-то дальше! На мой класс покушаются, средь бела дня работу отбирают!
Хотя Хун Дали, конечно, не нуждался в этих грошах, господин Ань невольно подсказал ему отличную мысль: за деньги и черти воду возят, так почему бы просто не поехать на такси?
И вот три маленькие попрошайки выстроились у обочины, пытаясь поймать такси…
— Пошли прочь! Денег я вам не дам! — Крикнул один водитель.
— …Дожили, нищие уже на такси раскатывают! — Фыркнул другой.
— …Вы что, ограбить меня вздумали? Еще шаг – и я полицию вызову, честное слово! — Пригрозил третий.
Они безуспешно ловили попутку целых полчаса. Хун Дали уже всерьез подумывал приказать Лин Сяои угнать какую-нибудь развалюху, когда у обочины наконец притормозил один отчаянный водитель. Впрочем, его смелость легко объяснялась: ростом этот богатырь был под метр девяносто и весил добрых сто килограммов. С такой комплекцией скорее он сам кого угодно оберет, нежели его кто-то посмеет тронуть. Опустив стекло, детина спросил:
— Что, ехать надо? Куда везти?
— В деревню Хэань, — ответил Хун Дали.
— Сорок юаней, — буркнул водитель. — В саму деревню заезжать не буду. Оплата вперед.
— Без проблем! — Согласился Хун Дали.
Троица быстро забралась в салон.
Водитель был уверен, что с этими задохликами в случае чего легко справится одной левой, а Хун Дали прекрасно знал, что громиле ни за что не одолеть Лин Сяои, так что всю дорогу они провели в полном мире и согласии. Когда троица наконец покинула салон, шофер развернул машину обратно, что-то удивленно бормоча себе под нос:
— Ну и времена пошли, нищие нынче богаче честных работяг. Я за весь день едва полсотни заработал, а эти выложили полтинник за поездку в сорок юаней и даже сдачи не взяли…
Тем временем Хун Дали и его спутницы сошли у окраины деревни. Время близилось к половине десятого вечера. Деревенские жители обычно ложатся рано, а тут еще и недавнее землетрясение давало о себе знать – во всем поселении не горело ни одного огонька. Хун Дали огляделся по сторонам: неподалеку тихо журчал ручей, а вокруг высился густой первозданный лес. Дороги здесь были скверные, а жилье – редким.
— Молодой господин… то есть Дэхуа, где мы устроимся на ночлег? — Лин Сяои критически оценила окружающую обстановку. — Соваться сейчас в деревню не стоит. Может, заночуем в лесу? Я буду дежурить.
— М-м, торопиться не будем, сначала нужно кое-что подготовить, — ответил Хун Дали. Он прикрыл глаза, задействуя ментальную связь, и очень скоро обнаружил подходящие цели – парочку грязно-серых бродячих псов. Он довольно улыбнулся:
— Отлично, вы-то мне и нужны. Ко мне, Ванцай, Лайфу!
Что ни говори, а Хун Дали, хоть порой и казался недотепой, глупцом уж точно не был. Пойди они в деревню прямо сейчас – в случае непредвиденных обстоятельств разобраться было бы куда сложнее, да и не так весело.
Поэтому он призвал собак и закрепил миниатюрные камеры на шеях Ванцая и Лайфу, спрятав приборы поглубже в их густую шерсть.
— Хе-хе, ну вот и все готово, — Хун Дали удовлетворенно отряхнул ладони. — Все на месте, теперь остается лишь дождаться завтрашнего представления! А пока давайте отыщем местечко почище и поспим.
И стоило ему только подумать об этом, как из лесной чащи к ним устремились все лесные звери, создав вокруг него живую теплую стену. Уж теперь-то Хун Дали мог не бояться, что его задницу просквозит холодным ветром…