Глава 560: «Назови цену, я покупаю!»
Осознав это, толпа внизу мгновенно взорвалась криками:
— Мне нужна эта горилла! Гоубэнь, называй цену, я её покупаю! Выложу миллион-другой без лишних раздумий! — А я забираю обезьянку, она мне больше по душе! — Мне подайте того серого волка, идеальный сторож на ночь!
Даже сидевшие наверху пять олигархов не устояли перед искушением. Вэнь Цзяньань так и заерзал в кресле, потирая руки. Он нерешительно спросил:
— Гоубэнь, послушай… а эти питомцы… Дали вообще собирается их продавать? Я бы с радостью купил тигра для своей внучки. Девчонка просто обожает зверей…
— Мне очень жаль, господин, — покачал головой Гоубэнь, проявив удивительно человечные интонации. — Молодой господин не устанавливал цен на этих питомцев, так что я понятия не имею, за сколько их можно продать.
Раз Хун Дали не назвал цену, значит, всё решит аукцион! В зале тут же раздался первый выкрик:
— За гориллу даю миллион!
Но стоило ему открыть рот, как его предложение тут же перебили:
— За миллион захотел гориллу, которая гостям прикуривать даёт? Закатай губу! Два миллиона! — Два с половиной миллиона! — Да чего тут мелочиться – три миллиона!
Хун Вэйго, Лю Ихуэй и Му Те в изумлении переглянулись. Хун Дали, этот маленький транжира, потратил на весь Дом питомцев от силы четыре-пять миллионов юаней, а теперь за одну только гориллу предлагают уже три миллиона?!
И это только горилла! Когда дело дойдёт до царя зверей – тигра, цена взлетит до каких высот?!
Пока троица прикидывала возможную прибыль от продажи зверинца, из зала донёсся по-настоящему ошеломляющий выкрик:
— Десять миллионов! Забираю гориллу за десять миллионов!
Десять миллионов юаней! Кто-то готов выложить круглую сумму за умную гориллу Хун Дали!
Весь зал разом повернулся в сторону смельчака. Им оказался интеллигентного вида мужчина лет сорока с довольно заурядной внешностью, в тёмно-сером строгом костюме и очках. Сейчас он с плохо скрываемым волнением смотрел на Гоубэнь.
Он сидел на местах для членов внешнего круга – то есть его общий капитал составлял от двух до десяти миллиардов юаней.
— Постойте, это же Чжан Тяньмин, гендиректор «Хуэйтэн индастриз»? — Зашептались знающие его люди. — С чего вдруг он предлагает такие сумасшедшие деньги?
Безусловно, горилла была великолепным питомцем. Один её импозантный вид и манера курить, подражая человеку, гарантировали хозяину абсолютный восторг публики. Но каким бы эффектным ни был этот зверь, десять миллионов за него – явный перебор. Даже для здешних толстосумов подобная сумма оставалась весьма солидной.
— Господин Гоубэнь… — обратился Чжан Тяньмин к роботу, едва справляясь с волнением. — …Скажите, если я дам десять миллионов, мне уступят эту гориллу?
Одного взгляда на его взвинченное лицо было достаточно, чтобы понять: он отчаянно нуждается в этом звере. К тому же предложенная им сумма была настолько баснословной, что никто из присутствующих больше не посмел перебивать цену.
Остальные догадывались, что у Чжан Тяньмина наверняка есть веские причины для такой расточительности. Однако Гоубэнь, будучи роботом, тонкостями человеческих эмоций не владел. Он лишь вежливо ответил:
— Прошу прощения, господин. Я не могу назвать конкретную сумму, за которую её согласятся продать. Мне необходимо проконсультироваться с молодым господином.
— Да-да, конечно! — Затараторил Чжан Тяньмин. — Господин Гоубэнь, пожалуйста, свяжитесь с господином Дали поскорее! Мне безумно нужен этот зверь, понимаете? Я просто обязан его купить!
— Хорошо, господин, подождите минутку, — кивнул робот и начал сеанс связи. Стоит признать, у Хун Дали было превосходное чутьё, раз он отправил сюда именно Гоубэня. Тот был объединён в общую сеть со всеми остальными моделями Гоубэнь на авианосце, так что мог связаться с хозяином напрямую в любой момент.
Действительно, не прошло и десяти секунд, как из звукового оборудования Гоубэня послышался бодрый голос Хун Дали:
— А? Кто это там покусился на мою гориллу?
— Господин Дали? — Поспешно выкрикнул Чжан Тяньмин, не в силах сдержать волнение. — Меня зовут Чжан Тяньмин! Я даю десять миллионов за вашу курящую гориллу! Умоляю вас, молодой господин Дали, продайте её мне!
— Ого? Десять миллионов? Ничего себе цена! — Удивился Хун Дали. — Дядя Чжан, вам так сильно приглянулась моя горилла? Я ведь вложил немало сил в её воспитание, продавать вообще-то не планировал – растил для собственного удовольствия.
— Молодой господин Дали, умоляю, выслушайте меня! — Запаниковал Чжан Тяньмин, боясь получить окончательный отказ. — Я понимаю, что для вас десять миллионов – сущая чепуха, но прошу, уступите мне эту гориллу! Дело в том, что моя дочка страдает от тяжелейшей депрессии… Я… я хочу купить эту гориллу, чтобы хоть как-то порадовать её…
Вот оно что.
Теперь собравшимся наконец стали понятны мотивы Чжан Тяньмина.
А ведь и правда! Питомец Хун Дали получился на редкость забавным: одно его выражение морды вызывало невольную улыбку, а уморительные повадки рассмешили бы кого угодно. Если такая горилла станет компаньоном для больного ребёнка, это наверняка пойдёт девочке на пользу.
Да и положа руку на сердце, любой из присутствующих здесь членов торговой палаты ворочал миллиардами. Потратить жалкие десять миллионов на спасение собственного ребёнка? Да никто бы из них даже глазом не моргнул!
— Вот оно как… — протянул Хун Дали, немного поразмыслив. — …Что ж, тогда я просто дарю её вам, дядя Чжан. Только пообещайте заботиться о ней! Она у меня жутко привередлива в еде: каждое утро требует свежее молоко, обожает бананы, а яблоки, персики и прочие фрукты ей нужно обязательно мыть, резать аккуратными дольками и подавать на зубочистках…
Слушатели онемели от удивления.
Батюшки светы! Это они питомца покупают или капризного барина, перед которым на задних лапках ходить придётся? Яблоки да персики – дело копеечное, но мыть их, резать на кусочки и натыкать на зубочистки?!
Однако следующая фраза Хун Дали окончательно повергла публику в шок.
— Ах да, совсем вылетело из головы, — как ни в чём не бывало продолжил юноша. — На самом деле возиться с этим необязательно. Вы просто давайте ей наличные – она сама сходит в магазин, всё купит, принесёт и сама же порежет как надо…
Чёрт побери! Горилла, которая сама ходит за покупками, а вернувшись, моет фрукты, нарезает их и аккуратно накалывает на зубочистки?!
Да это же не просто зверь, это настоящий божественный артефакт для лечения депрессии! Любой ребёнок, увидев, как огромная обезьяна чинно моет и режет себе фрукты, мигом позабудет обо всех печалях!
В Международном конференц-центре поднялся невообразимый шум:
— Да ладно?! Это же уму непостижимо! Горилла, которая покупает себе еду и моет её перед употреблением?! Это же чистой воды мошенничество! — Молодой господин Дали, вы нас не разыгрываете? — Кричали другие. — Может, в костюме гориллы сидит переодетый человек? Ну не бывает у животных такого запредельного IQ! — Да-да, покажите нам её поближе, мы требуем детального осмотра!
— Все остальные вопросы к Гоубэнь, он за главного! А я безумно занят, так что по пустякам мне не звоните. И вообще, я больше трубку не возьму! — Выпалил Дали. Хлоп! — И он повесил трубку.
В зале сидели влиятельнейшие магнаты и богачи Империи Тяньго. Во всей стране едва ли нашлось бы много людей, способных вот так запросто оборвать с ними разговор, но Хун Дали сделал это без малейших колебаний.
— Ну и сорванец, — Хун Вэйго с улыбкой переглянулся с Лю Ихуэем и Му Те. — Всё делает по-своему, хе-хе.
— Зато душа у него чистая, — согласился Лю Ихуэй. — Чудесная ведь горилла. Эх, я бы и сам от такой не отказался…
Хотя Хун Дали отдал уникальную гориллу даром, другие гости тоже не прочь были разжалобить юношу слезливыми историями. Вот только статус не позволял солидным людям опускаться до попрошайничества. А значит, оставался единственный путь – кровопролитная битва кошельков!
— За ту обезьянку даю три миллиона! — Четыре миллиона! — Пять миллионов, и без лишних слов!
Но стоило Гоубэнь открыть рот, как весь зал погрузился в глубокое уныние.
— Прошу прощения, дамы и господа, — беспристрастно произнёс робот. — Но молодой господин только что ясно дал понять, что эти звери не продаются.
Эта новость изрядно огорчила собравшихся.
Чжан Тяньмин возвращался домой с невероятно крутой гориллой, а остальные оставались ни с чем. И ведь дело было вовсе не в деньгах – выложить десяток миллионов для этих олигархов не составляло труда. Проблема крылась в нежелании Хун Дали расставаться со своими любимцами.
Разве Дали нуждался в средствах? Очевидно, что нет, и это удручало сильнее всего. Даже Вэнь Цзяньань до сих пор грезил о тиграх-няньках. Только представьте: послушные, ласковые владыки тайги! Выйти с ними в свет – какое величие! Особо заманчиво это выглядело для международных переговоров: сидишь ты с иностранными партнёрами, а у твоих ног мирно дремлет огромный тигр…
Так что даже у Лю Ихуэя и Му Те загорелись глаза. Лю Ихуэй вполголоса предложил:
— Вэйго, может, ты вмешаешься?
— Если Дали упёрся, я бессилен, — развёл руками Хун Вэйго. — Парень сейчас купается в деньгах, я и сам толком не знаю размеров его состояния. Уж поверьте, пара-тройка миллионов его точно не прельстит.
К счастью, среди гостей нашлись сообразительные люди.
Если торговаться поодиночке, толку не будет. Но что, если провести предварительные торги, составить внушительный список цен по всем лотам, а затем преподнести Хун Дали общую сумму, приправив её вежливой просьбой? Против такого напора молодой господин вряд ли устоит!
— Господин Хун, Гоубэнь, а давайте сделаем так: мы сейчас проведём предварительные торги. Пусть молодой господин Дали пока не хочет продавать зверей, мы зафиксируем цены и внесём задаток. А как только он созреет – мы сразу приедем и заберём питомцев! Что скажете? — Зычно крикнул один из членов палаты.
— Ну… — Хун Вэйго оглядел полные надежды лица собравшихся, задумчиво потёр подбородок и после долгой паузы кивнул: — …Ладно, давайте устроим торги. Спешить нам некуда. Если в будущем Дали надумает продавать животных, вы сможете забрать их согласно результатам аукциона.
В конце концов, продадут они зверей или нет – дело десятое, но портить отношения со столькими влиятельными членами палаты явно не стоило.
Так в одно мгновение Международный конференц-центре превратился в шумную аукционную площадку.
Всего в Доме питомцев Хун Дали насчитывалось семьдесят восемь видов животных. Больше всего было кошек и собак – примерно по двести особей каждого вида. Животных, вывезенных из зоопарка, оказалось поменьше, а высокоинтеллектуальные млекопитающие исчислялись сотней голов. Вести этот спонтанный аукцион поручили Гоубэню, который начал лот за лотом выставлять питомцев на торги…
Раз уж отец молодого господина дал добро, роботу оставалось лишь подчиниться.
— Что ж, дамы и господа, — объявил Гоубэнь, — раз господин согласился, пришло время воочию узреть триумф транжирства!
…
— Третья и четвертая главы готовы!
— Братья, до десятого места нам осталось меньше ста тридцати голосов! Давайте поднажмём, и мы прорвёмся наверх! Очень прошу поддержать меня – отдайте свой ежемесячный голос!