Глава 531: «Торговая Палата Ресурсов (III)»
— Начнем примирение.
Едва Вэнь Цзяньань произнес это, как пришло время для процедуры примирения в торговой палате между президентами двух крупных компаний.
Казалось бы, в Торговой Палате Ресурсов собираются сплошь рулевые крупнейших корпораций и холдингов, однако когда дело доходит до защиты собственных интересов, от их благообразного облика не остается и следа. Именно поэтому на заседания строго-настрого запрещено проносить любые электронные устройства – если подобные сцены просочатся наружу, репутационных потерь не избежать.
Хэ Бомину, на вид было около сорока пяти лет. Одетый в простую серую футболку, с короткой, в пару сантиметров, стрижкой, он носил золотые очки, выглядя как типичный благообразный мужчина в золотых очках. Однако стоило Вэнь Цзяньаню объявить о начале примирения, как он с силой грохнул ладонью по столу и разразился яростной бранью:
— Ли Вэйци, черт тебя дери! Я тогда подписал с тобой контракт на поставку материалов на шестьсот миллионов! Подписи, печати – разве я хоть в чем-то тебя подвел? А ты? Ты три долбаных месяца тянул с сырьем! Из-за тебя я потерял целых полтора миллиарда! Черт возьми, ну-ка скажи мне, как мы это решим? Если сегодня не уладим всё, я тебе, клянусь, шею сверну!
Президент Тяньгосского Северного Тяжелого Промышленного Концерна Ли Вэйци, едва Хэ Бомин закончил, покраснел от ярости до корней волос. Он рванул с шеи галстук, сорвал с запястья дорогие золотые часы стоимостью под четыреста тысяч и со всей силы швырнул их на пол. Не желая уступать, он взревел в ответ:
— Что мне делать? Да пошел ты в задницу! Я тогда все материалы привез, но их зажало на таможне! На таможне, понимаешь?! Знаешь, сколько связей мне пришлось подключить, чтобы в итоге доставить тебе этот груз? Мать твою, и ты еще меня винишь?! Почему бы тебе не пойти и не высказать все этим ублюдкам с таможни? Черт побери, я, по-твоему, сам этого хотел? Думаешь, мне в радость гробить собственную репутацию?! Из-за этой твоей партии товара имидж нашей компании полетел к чертям, ясно тебе?!
— Да плевать мне на имидж твоей компании! — Хэ Бомин яростно перебил его. — Я знаю одно: я тогда потерял полтора миллиарда! Полтора миллиарда, а не сто фиксированных пятьдесят миллионов! Черт возьми, будь это копейки, я бы даже мараться об тебя не стал!
— А я, черт возьми, радовался, что ли?! — Взвился Ли Вэйци. — Из-за этого дерьма я сам тогда ходил замотанный до предела! Деревенщина убогая, хорош тут пальцы гнуть и выпендриваться! Кстати, если уж на то пошло, это ведь ты, дебил, кого-то умудрился разозлить, а я из-за тебя под раздачу попал! Страдаешь херней, мотаешься целыми днями черт знает где… Тьфу, смотреть на твою рожу тошно – чучело немытое!
— Ах ты тварь! Не нравится – давай выйдем, разомнемся! — Заорал Хэ Бомин. — Я тебя так разделаю, что родная мать не узнает!
— Ах ты ж сука! Что, помахаться захотел?! — Взревел Ли Вэйци. — Ну давай, иди сюда! Если я тебе сейчас бока не намну, ты вообще берега попутаешь! По твоей паршивой морде сразу видно – шкура чешется!
Не успело примирение начаться, как они уже сцепились в яростной перепалке. Спустя мгновение оба принялись закатывать рукава. Их лица пылали такой жаждой крови, словно перед каждым стоял его заклятый враг, убивший отца, – не иначе как кровная месть!
Окружающие члены торговой палаты изо всех сил сдерживали смех, боясь выдать себя. По правде говоря, на заседаниях Торговой Палаты Ресурсов во время процедуры примирения подобные сцены были обычным делом.
В конце концов, споры здесь велись из-за трений в сотни миллионов, а то и миллиарды юаней, – суммы отнюдь не копеечные. Даже для лидеров всех отраслей, собравшихся здесь, такие деньги были слишком велики, чтобы просто закрыть на них глаза.
Так что их взаимная базарная ругань еще считалась проявлением относительного благоразумия. Бывали случаи, когда кто-то, уповая на превосходство в физической силе и фигуре, сразу лез с кулаками. Случалось всякое.
Для остальных членов торговой палаты это зрелище описывалось одним-единственным словом: кайф!
На экранах телевизоров, давая интервью, оба выглядели триумфаторами, исполненными величия и лоска. Но здесь они ругались как базарные бабы, и один стоил другого – у обоих от былого авторитета не осталось и следа.
— Да уж, — тихо рассмеялся наблюдавший за ними Лю Ихуэй. — Особой вражды между ними нет, а раздули такое… Просто умора. — Он заговорщически подмигнул Хун Вэйго. — Если честно, наши былые тёрки с твоими и в подметки этому не годятся.
— Хе-хе, все благодаря тому, что у Вэйго вырос отличный сын, — громогласно расхохотался Му Те. — Не будь этого сорванца Дали, разве вы с Вэйго объединились бы? Как по мне, твои насмешки над ними – это классическая история о том, как бежавший на пятьдесят шагов смеется над отступившим на сто.
Хун Вэйго с улыбкой покачал головой:
— Этот маленький сорванец Дали… Эх, и правда, не зря я его так балую.
Тем временем перепалка между Хэ Бомином и Ли Вэйци перешла на новый уровень. Они уже вовсю махали руками и ногами, тыча друг другу пальцами в лицо и яростно вопя:
— Да я всех баб в твоем роду до восемнадцатого колена в гробу видал!
— Ах ты сука! Да я сделаю так, что ты до конца дней своих ни к одной бабе прикоснуться не сможешь!
Пока эти двое самозабвенно орали, закатывая рукава, десятка два ассистентов, которых привел Вэнь Цзяньань, изо всех сил удерживали их с обеих сторон, не давая сойтись в рукопашной.
Видя, что они уже исчерпали весь свой запас площадной брани, глава пяти арбитров Вэнь Цзяньань с силой опустил молоток на стол:
— А ну тихо! Держите себя в руках!
Слово Вэнь Цзяньаня имело вес: оба спорщика, недовольно сопя, наконец замолчали. Ассистенты тут же поднесли им прохладительные напитки, чтобы те утолили жажду, а Вэнь Цзяньань тем временем снова стукнул молотком:
— Конфликт между вами, по сути, возник из-за обычного недоразумения. Как говорится, вражду нужно прекращать, а не плодить. Не лучше ли вам присесть и спокойно все обсудить?
Среди участников торговой палаты были представители самых разных сфер: от ресторанного бизнеса и индустрии развлечений до тяжелой промышленности и грузоперевозок. Здесь были охвачены практически все жизненно важные отрасли, и каждый присутствующий в зале являлся неоспоримым лидером в своем деле.
Годовая прибыль этих магнатов исчислялась гигантскими суммами: у кого-то она достигала пяти-шести миллиардов юаней, а у кого-то поскромнее – одного-двух миллиардов. В своих компаниях они привыкли быть непререкаемыми авторитетами, и если бы не сдерживающее влияние пяти арбитров, этих признанных крупных игроков, то разгоревшийся здесь конфликт было бы совершенно невозможно уладить.
К счастью, Вэнь Цзяньань, будучи самым богатым человеком Империи Тяньго, обладал непререкаемым авторитетом, и его словам собравшиеся просто не могли не уступить, заботясь о его репутации.
Оба оппонента, все еще тяжело дыша от злости, уселись на свои места. Однако выдвигать условия первым никто не спешил – они лишь буравили друг друга ненавидящими взглядами, словно кровные враги. В зале повисло неловкое молчание.
— Похоже, мне придется взять инициативу на себя, — Вэнь Цзяньань нахмурился и повернулся к стоявшему рядом подтянутому мужчине лет сорока пяти в золотых очках. — Лэй Чжисин, каковы объемы взаимных сделок между господином Ли и господином Хэ за прошлый год? Какую долю они составляют в их общем торговом обороте?
Присутствующие тут же устремили взгляды на мужчину среднего возраста, стоявшего подле Вэнь Цзяньаня. В глазах многих членов внутреннего круга даже промелькнула зависть. В конце концов, на подобные заседания не пускают всякую шушеру, а этот человек, выступающий сейчас в роли ассистента, на следующем собрании вполне мог получить статус полноправного участника.
Хотя состояние этого Лэй Чжисина и оценивалось в шестнадцать миллиардов юаней, при обычных обстоятельствах для вступления в число постоянных участников этого было недостаточно. Но этот опыт давал ему возможность совершить стремительный взлет, так что зависть остальных членов внутреннего круга была вполне объяснима.
— Секунду, директор Вэнь! — С глубочайшим почтением отозвался Лэй Чжисин. Он ловко отыскал нужные материалы среди высившейся перед ним горы бумаг, поправил свои золотые очки и зачитал сухие цифры:
— В прошлом году общий объем сделок между Тяньгосским Северным Тяжелым Промышленным Концерном господина Ли Вэйци и электронной компанией «Фэйли» господина Хэ Бомина составил 18 536 129 633 юаня 65 фэней. При этом совокупный объем закупок концерна господина Ли составил 46 миллиардов 312 миллионов юаней, а общий объем продаж компании «Фэйли» господина Хэ – 63 миллиарда 393 миллиона юаней. Таким образом, взаимный оборот составил сорок процентов от всех закупок компании господина Ли Вэйци и тридцать процентов от продаж компании господина Хэ Бомина!
По залу пронесся дружный вздох изумления. В основном вздыхали вошедшие в этом году члены внешнего круга. Хотя они и раньше были наслышаны о могуществе Торговой Палаты Ресурсов, то были лишь слухи. Столкнувшись с этим воочию, они осознали: реальный масштаб влияния организации превосходит любые самые смелые фантазии.
Один лишь факт того, что объемы сделок отслеживались с точностью до копейки, заставлял содрогнуться. А ведь толщина папки с документами составляла добрых пару сантиметров, и там явно содержались другие, куда более подробные сведения. От этого по коже пробегали мурашки. Новоиспеченные участники мысленно благословляли судьбу за то, что вступили в Торговую Палату Ресурсов – иначе в один прекрасный день они могли бы лишиться всего, даже не поняв, откуда прилетел удар.
— Хм… — Вэнь Цзяньань на мгновение задумался. — В таком случае я предложу вам компромисс. Если мне не изменяет память, в списках ваших закупок есть немало пересекающихся позиций – это примерно двадцать процентов от объема закупок компании господина Ли и тринадцать процентов от общих продаж компании господина Хэ. Как насчет того, чтобы господин Ли Вэйци предоставил скидку в пять процентов на весь объем поставок в обмен на эксклюзивный пятилетний контракт на эти пересекающиеся двадцать процентов?
Хотя предложение Вэнь Цзяньаня звучало мудрено, на деле Ли Вэйци предлагалось поступиться пятью процентами маржи – то есть продавать товары с пятипроцентной скидкой – ради того, чтобы гарантировать себе колоссальный годовой заказ почти на восемь миллиардов юаней. Скидка казалась незначительной, но учитывая колоссальные объемы сделки, итоговая прибыль все равно оставалась астрономической.
— Я согласен! — Выпалил Ли Вэйци, и глаза его алчно блеснули. Пятипроцентная скидка лишала его пяти миллионов прибыли с каждых ста миллионов оборота – то есть он терял около девятисот миллионов юаней с былых ста восьмидесяти. Однако новый контракт на восемь миллиардов гарантировал ему чистый доход в один миллиард двести миллионов юаней! В конечном итоге чистая прибыль вырастала почти на триста миллионов. От такой сделки грех отказываться!
Однако было очевидно, что на Торговой Палате Ресурсов под присмотром пяти олигархов соглашаться на первое же предложение глупо. Хэ Бомин погрузился в расчеты и лишь спустя пару минут медленно поднял голову:
— Восемь процентов скидки! Соглашайся, и мы полностью забудем старые обиды!
— Восемь процентов?! — Ли Вэйци аж багровыми венами пошел. — С каждых ста миллионов я буду дарить тебе по восемь миллионов?! Не многовато ли будет? — Терять восемь миллионов со ста – это колоссальные деньги, учитывая, что контракты на сырье измерялись миллиардами. Разница в три процента оборачивалась огромной суммой.
— Восемь процентов! — Отрезал Хэ Бомин, не намереваясь уступать ни на йоту.
— Твою мать! — Взревел Ли Вэйци, заходясь от злости. На их уровне маржинальность бизнеса была не так высока, чтобы разбрасываться процентами. Но ругань руганью, а прямого отказа не последовало. Ли Вэйци лихорадочно соображал, его веки подергивались, а взгляд метался из стороны в сторону: он пытался просчитать выгоду. Скидка в восемь процентов лишала его одного миллиарда четырехсот миллионов чистой прибыли, и контракт на восемь миллиардов уже не перекрывал этих потерь.
После долгих раздумий Ли Вэйци хмуро произнес:
— Идет. Но у меня условие: срок контракта продлевается до десяти лет, и пока структуры нашего бизнеса не претерпят коренных изменений, пропорции сделок должны оставаться прежними! — Очевидно, он решил пожертвовать сиюминутной прибылью ради долгосрочной стабильности сбыта.
— Директор Хэ, — Вэнь Цзяньань слегка стукнул молотком, — каково ваше решение?
— По рукам! — Сквозь зубы процедил Хэ Бомин. — Но качество должно быть безупречным!
— Чушь не неси, — раздраженно фыркнул Ли Вэйци. — Тут столько свидетелей собралось, стану я тебя обманывать, что ли?
— Отлично! Договорились! — Хэ Бомин сначала опешил, а затем расплылся в довольной улыбке и воскликнул:
— Директор Ли, прости, погорячился я давеча. Больше ни слова о старом! Как выкроишь минутку, обязательно дай знать – с меня причитается!
— Ха-ха-ха, ну ты и деревенщина! — Ли Вэйци шагнул вперед и протянул руку. — Кто старое помянет, тому глаз вон?
— Жаловаться на память не люблю, но тут я чист, как белый лист, — Хэ Бомин с улыбкой пожал ему руку. — Вообще не помню, чтобы у нас были какие-то терки, ха-ха!
Как только их ладони соприкоснулись, примирение официально состоялось. Вэнь Цзяньань опустил молоток:
— Конфликт исчерпан!
…
Конец месяца, не забывайте поддерживать главу ежемесячными голосами!