Глава 45: «Взойти на вершину жизни!»
— Какой еще, к черту, ситком?! — Не будь Хун Дали таким хлипким, Тан Мусинь непременно приложила бы его хорошеньким тумаком. — Ишь чего удумал – «Совершенно неожиданно: Дали творит чудеса»! Я тебе сейчас устрою настоящее стихийное бедствие! О том, какая у меня Твёрдость кулаков, ты уж точно совершенно неожиданно узнаешь!
На самом деле ситком «Совершенно неожиданно» стоил сущие копейки в производстве, зато его зрительский рейтинг бил все мыслимые рекорды. На Земле образца 2013 года этот микрофильм взлетел к вершинам популярности со скоростью баллистической ракеты – скромные вложения обернулись баснословной прибылью. Хун Дали ни секунды не сомневался: перенеси он этот шедевр сюда, при здешнем-то убогом уровне развлечений, картина мгновенно обречена на оглушительный триумф.
Однако загвоздка заключалась в том, что его главной задачей оставалось транжирство. Ведь без трат нельзя получить очко характеристик, без характеристик тело останется хилым, а при плохом здоровье его маленький член никогда не вырастет. Почесав подбородок, он поспешно пошел на попятную:
— Ладно, то, что я сейчас озвучил, – это действительно детский сад какой-то. Пожалуй, на съемку всего сериала уйдет от силы тысяч сто. Не пойдет, надо срочно менять концепцию.
При этих словах у Тан Мусинь изумленно расширились глаза. На сей раз пришла ее очередь удивляться:
— Дали, ты серьезно? Сериал целиком – и всего за сто тысяч?! Быть такого не может, ты ведь меня разыгрываешь, да?
— Да зачем мне тебя обманывать? — Пожал плечами Хун Дали. — Стоимость производства ситкомов ничтожно мала. Снимаем прямо на натуре, никакой сложной обработки кадров не требуется. Главное – чтобы вышло забавно, и все.
Всю эту историю про ситком Хун Дали сболтнул просто к слову, мимоходом, однако Тан Мусинь, загоревшись любопытством, вцепилась в его слова:
— Дали, а расскажи подробнее про этот твой «Совершенно неожиданно»? Ну, про то, как «Дали творит чудеса»?
С чего бы вдруг девчонке этим интересоваться? Хун Дали озадаченно приподнял бровь:
— Ого, неужто зацепило? Хочешь сыграть главную роль? А что, если подумать, с такой фигурой и личиком, как у моей Синьсинь, в роли главной героини ты будешь просто непобедимой! Ну а я тогда возьму на себя главного героя!
Вообще-то, учитывая статус Хун Дали как великого транжиры, приличный бюджет для его фильма должен был исчисляться десятками, а то и сотнями миллионов. Но прямо сейчас вытрясти из родителей столь гигантскую сумму за раз он никак не мог, так что пришлось опустить класс проекта на несколько ступеней пониже – с уровня голливудских блокбастеров вроде «Трансформеров» или «Железного Человека» до скромного ситкома «Совершенно неожиданно». Раз уж Тан Мусинь выказала интерес, почему бы не поделиться задумкой?
Если она действительно согласится стать главной героиней, ему придется, скрепя сердце, примерить на себя маску ведущего персонажа – Ван Дачуя, известного также как наш любимый Чуйчуй. Что ж, Хун Дали и Ван Дачуй – эти имена отлично дополняли друг друга.
— Отлично, договорились! Я буду главной героиней, а ты, Дали, – героем! — Тан Мусинь, в силу юного возраста (ей, как и Хун Дали, едва исполнилось восемнадцать лет), питала слабость к кинематографу. Раз уж жених вознамерился сорить деньгами, а расходы на этот раз обещали быть смехотворными – каких-то сто тысяч, – почему бы не повеселиться вместе? О финансовой выгоде она даже не задумывалась: ну какой доход может принести ситком с копеечным бюджетом?
— Кхм! — Хун Дали с радостью ухватился за возможность подурачиться вместе с ней. Тратить деньги можно когда угодно, а вот моменты, когда Тан Мусинь искренне разделяла его затеи, выпадали нечасто. Он с серьезным видом зачитал легендарный монолог Ван Дачуя:
— Меня зовут Ван Дачуй. Совершенно неожиданно я получил повышение, прибавку к жалованью, стал генеральным менеджером, занял пост исполнительного директора, женился на богатой красавице и взошел на самую вершину жизни!
Надо признать, Хун Дали обладал весьма привлекательной внешностью, разбавленной очаровательной чудаковатостью. Когда он с каменным лицом выдал эту тираду, все вокруг покатились со смеху. Тан Мусинь согнулась пополам, держась за живот:
— Дали, у тебя определенно комедийный талант! Самые обычные фразы в твоем исполнении звучат так уморительно!
Чжан Цай тоже покатывалась со смеху:
— Молодой господин с таким серьезным лицом – это просто умора!
Лин Сяои отвернулась, укрывая лицо ладонями от душившего ее смеха:
— Наш молодой господин – настоящее сокровище, любая его реплика заставляет хохотать до колик. Если подумать, когда этот ситком выйдет на экраны, его зрительский рейтинг и впрямь может взлететь до небес.
Пока все дружно веселились, а Тан Мусинь шутливо требовала от жениха готовый сценарий, раздался нежный, чарующий голос:
— О, молодой господин здесь! Приветствую вас, молодой господин! И вам доброго дня, госпожа!
Хун Дали обернулся. Его взору предстало облегающее белое платье без бретелек. Изящный кружевной подол выгодно подчеркивал белизну стройных длинных ног, безупречно очерчивая каждый изгиб ее точеной фигуры. Никаких лишних украшений – лишь пряди шелковистых черных волос мягко падали на плечи, скользя по мочкам ушей. В левом ушке поблескивала крошечная серьга-гвоздик. При любом, даже самом капризном освещении ее лицо сохраняло легкую, едва уловимую полуулыбку, обнажающую ровные жемчужные зубы.
Обладать столь ослепительной внешностью могла лишь Ли Няньвэй – новая подопечная Хун Дали, принятая им накануне вечером, чье имя послужило основой для названия Кинокомпании «Цайвэй».
— Сестра Няньвэй! — Хун Дали шмыгнул носом, подскочил к ней, обхватил за тонкую талию и уткнулся лицом прямо в ее грудь, жалобно запричитав:
— Сестра Няньвэй, наконец-то ты пришла! Спаси меня, помираю!
Тан Мусинь, у которой при виде этих объятий уже успела зародиться легкая кислая ревность, от такого вопля растерянно замерла.
С чего бы Хун Дали взывать о спасении? Никакой опасности поблизости вроде бы не наблюдалось.
Пока она недоумевала, Хун Дали запричитал еще громче, словно оплакивал усопшего:
— Я не могу слушать эти здешние бездарные поделки, уши вянут! А твоих записей, сестра Няньвэй, нигде днем с огнем не сыщешь! Эти дни я только и делаю, что сплю от безысходности! Я хочу слушать музыку, хочу снимать кино, хочу сорить деньгами! Сестра Няньвэй, запиши мне свои песни на диск, я напечатаю тысяч сто копий, буду слушать где угодно и сколько влезет!
Что и говорить, удача парня была просто феноменальной.
Ли Няньвэй, словно старшая сестра, без ума любящая своего капризного малыша, ласково рассмеялась:
— Молодой господин, если вам хочется послушать мои песни, достаточно было просто сказать, не нужно так волноваться. Я как раз захватила все свои записи с собой, могу прямо сейчас переписать их вам.
Песни получены, да и к пышной груди удалось благополучно прильнуть – Хун Дали остался чрезвычайно доволен результатом:
— О, замечательно! Тогда давай скорее скопируем их. — Он обернулся к одной из приспешниц за своей спиной:
— Скинь мне треки на телефон, буду слушать во время занятий.
— Будет сделано, молодой господин, — приспешница благоговейно приняла из его рук суперроскошный телефон стоимостью сто двадцать пять тысяч и удалилась.
Хун Дали шмыгнул носом:
— Сестра Няньвэй, как продвигается подготовка к концерту? Все идет без сучка и задоринки?