Глава 22: «Мне просто захотелось услышать грохот»
К слову, в разделе рецензий сегодня подозрительно тихо… Неужели все ушли пить Дали для храбрости?
=.=
…
Перед Хун Дали, который твердо вознамерился стать божественным транжирой, встал весьма серьезный вопрос: куда же отправиться сорить деньгами в этот обеденный перерыв длиной чуть больше часа?
Школьная столовая явно не соответствовала его высокому уровню, а устраивать благотворительный обед для всего учебного заведения Хун Дали пока не планировал. Поразмыслив, он решил, что гораздо веселее будет выбраться за пределы школы. Обедать в придорожной забегаловке у ворот настоящему транжире не подобало по статусу. Поэтому Хун Дали рассудил так: нужно собрать прихвостней и поехать в один из трех ресторанов, которые он вчера прибрал к рукам у того невесть откуда взявшегося названого брата. Вот это будет действительно солидно!
А то, сколько бензина уйдет на дорогу туда и обратно, разве должно волновать истинного транжиру?
Сказано – сделано. Как только прозвенел звонок, Хун Дали спешно собрал вещи. Время не ждало: весь обеденный перерыв длился всего один час и двадцать минут.
Выйдя за дверь, Хун Дали с изумлением обнаружил, что Тан Мусинь все еще ждет его. С любопытством оглядев ее, он спросил:
— Ого! С чего вдруг моя Синьсинь проявляет такую инициативу? На тебя это совсем не похоже. Или… — он заговорщицки огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом, и зашептал: — …ты уже настолько вошла в роль, что всерьез считаешь себя моей невестой?
— И вовсе нет! — Тан Мусинь при виде Хун Дали почему-то всякий раз едва сдерживала непреодолимое желание дать ему затрещину. — Я просто пришла проведать тебя и узнать, как самочувствие, а заодно предложить вместе пообедать!
Разумеется, из-за своей гордости Тан Мусинь ни за что на свете добровольно не позвала бы его на обед. Одно дело – вежливость ради приличия, ведь их семьи дружили, но проявлять такое рвение было совсем на нее не похоже. Причиной тому стал недавний звонок ее отца, Тан Жуйсы: семья Хун уже перевела первый транш финансовой помощи на их банковский счет.
Поэтому, учитывая их статус, Тан Мусинь была обязана относиться к нему мягче, пусть даже вопреки собственному желанию.
Но таков уж устроен мир. Будь она эгоисткой, то и бровью бы не повела. Однако Тан Мусинь была девушкой доброй и отзывчивой. С самого детства она следовала правилу: платить добром за добро. Вот и сейчас ей пришлось, переступив через себя, прийти к нему, чтобы в очередной раз затеять шутливую перепалку.
К счастью, Хун Дали не придавал значения подобным мелочам. К Тан Мусинь он не испытывал ни малейшей неприязни, а их пикировки казались ему отличным развлечением, скрашивающим будни. Он весело щелкнул пальцами:
— Что ж, раз так, идем обедать!
В конце концов, статус супертранжиры обязывал его иметь подле себя первоклассную красавицу – иначе картина была бы неполной.
— Ладно, уговорил, — нехотя согласилась Тан Мусинь. — И куда мы поедем?
— Тоже мне вопрос, конечно в «Ночной аромат»! — Хун Дали бодро зашагал к выходу. — Истинный супертранжира просто обязан проехать километров двадцать ради тарелки супа, иначе люди засмеют!
На этот раз Тан Мусинь решила промолчать, хотя выражение ее лица красноречиво говорило о буре, бушевавшей в ее душе: «Рядом с этим транжирой я просто сгораю со стыда…»
У ворот учебного заведения их уже поджидала Цзи Чжижо. Завидев вальяжно приближающегося Хун Дали, она поспешила навстречу и тихо доложила:
— Молодой господин Дали, я пригнала машину Лю Минчэна, она стоит вон там, — девочка указала рукой в сторону обочины.
Взглянув в ту сторону, Хун Дали увидел припаркованный у обочины роскошный ярко-оранжевый спорткар с обтекаемым кузовом и невероятно низким клиренсом. Капот машины украшал сверкающий золотой Трезубец, а по бокам красовались два белых крыла. Хотя Хун Дали совершенно не разбирался в марках машин и их стоимости, одного взгляда на эту красавицу было достаточно, чтобы понять: стоит она безумных денег.
— Синьсинь, Лю Минчэн отдал эту тачку мне. Мне лень садиться за руль, хочешь, дарю ее тебе? — Хун Дали повернулся к Тан Мусинь.
— Ну уж нет! — Тан Мусинь брезгливо мотнула головой. — Я к его вещам даже пальцем не прикоснусь, под дулом пистолета не возьму!
— Да я так, спросил ради шутки, — весело усмехнулся Хун Дали и поманил рукой стоявших в отдалении парней:
— Эй, а ну-ка все сюда!
Прихвостни еще издали приметили своего господина, но заметив рядом Цзи Чжижо, не решались подойти, боясь помешать сердечным делам молодого господина. Теперь же, услышав призыв, они гурьбой подбежали и почтительно склонились:
— Молодой господин, ждем ваших приказаний!
— Сходите-ка найдите мне парочку кирпичей, ломы, тяжелые кувалды или что-то в этом роде, и пулей назад, — Хун Дали вальяжно поковырял мизинцем в носу. — Живее, у меня уже в животе урчит.
— Будет сделано, молодой господин! — Хором ответили трое прихвостней и со всех ног бросились выполнять поручение. Oставшиеся шесть служанок смиренно застыли рядом. Лин Сяои с недоумением спросила:
— Молодой господин, вы затеяли…
— Конечно же сорить деньгами, к чему лишние вопросы? — Как само собой разумеющееся бросил Хун Дали.
Вскоре трое прихвостней вернулись, таща на плечах внушительный инвентарь: две тяжелые кувалды и стальную трубу толщиной с руку. Подскочив к Хун Дали, они вытянулись по струнке и гаркнули:
— Молодой господин, вас кто-то обидел? Только скажите, мы мигом переломаем этому мерзавцу ноги! — Картина, когда эти прихвостни грозились переломать кому-то ноги, выглядела весьма комично.
— Да никто меня не обижал, — Хун Дали указал пальцем на роскошный спорткар Лю Минчэна. — Разнесите эту развалюху в щепки, да поживее. Все равно это барахло никому не нужно. Ах да, осторожнее там, смотрите не взорвите ее случайно…
Тан Мусинь остолбенела. Цзи Чжижо лишилась дара речи. Лин Сяои застыла как вкопанная. Да и сами прихвостни на мгновение превратились в каменные статуи.
— Молодой господин Дали, это же модель «Морской Царь»! Она стоит больше семисот тысяч! Пустить такую роскошь под молоток – не слишком ли расточительно? — Цзи Чжижо, будучи его одноклассницей, набралась смелости и попыталась вразумить юношу.
— Я знаю, — Хун Дали уставился на нее с каменным лицом. — Будь она за тысяч семьдесят-восемьдесят, я бы и мараться не стал… Мне просто захотелось услышать грохот.
Повернувшись к застывшим парням, он скомандовал:
— Крушите!
— Будет исполнено! — Рявкнули те. В семье Хун властная супруга Лань Жоси, мать Хун Дали, ясно дала понять слугам: если молодой господин прикажет идти на восток, они не смеют смотреть на запад, а если велит ловить собак, они не должны гонять цыплят. И даже если впереди разверзнется огненная бездна, по первому слову юноши они обязаны прыгнуть туда без оглядки. Так что приказ разбить машину не вызвал у них ни малейших колебаний.
Бум-бум! Бах-бах! Трах-трах! Дзынь-дзынь-всплеск! Трое прихвостней принялись неистово колотить кувалдами и стальной трубой по кузову шикарного спорткара «Морской Царь: Крылатый Трезубец» стоимостью семьсот сорок тысяч. Раздался оглушительный грохот, осколки лобового стекла брызнули во все стороны. Буквально за считаные мгновения новенький спорткар превратился в груду искореженного металла, словно кукурузное поле после набега стада диких кабанов. От былого величия машины не осталось и следа.