Глава 202: «Клановое собрание (IV)»
Не прекращайте голосовать, друзья!
…
Вся прелесть ситуации заключалась в том, что Хун Дали тоже отлично умел добивать упавших. Договорив, он с усмешкой посмотрел на помрачневших Хун Цзянье и Хун Аньбао:
— Впрочем, раз уж четвертый дядя так настаивает, я вынужден согласиться. Нарушать устои семьи негоже, и мой уход действительно породил бы дурные слухи. Пожалуй, я останусь и поучаствую. А насчет сегодняшнего инцидента… Мне искренне жаль. Братец Аньбао, кажется, просто поскользнулся. Клянусь чем угодно – я бы физически не смог его сбить с ног.
— Ты! — задохнулся от ярости Хун Аньбао, пытаясь возразить, но Хун Дали упредил его невинным взглядом:
— Ну сам посуди, братец, весовые категории у нас разные. Столкнись мы по-настоящему, улетел бы я, верно?
Этот аргумент Хун Дали звучал убедительнее любой видеозаписи.
Если бы кто-то заявил, что хлипкий Дали сбил с ног здорового Аньбао, в это не поверили бы и одиннадцать человек из десяти.
Старейшина Хун Вэй, не переставая вращать шары здоровья, согласно кивнул:
— Дали дело говорит. Эх, Аньбао, тебе и впрямь надо смотреть под ноги. Не дай бог покалечишь Дали при столкновении – твой пятый дядя тебе этого точно не спустит.
Пусть этот Хун Вэй и улыбался добродушно, ума ему было не занимать – все он прекрасно понимал.
— Х-хорошо… я понял, — пробормотал Хун Аньбао, покрывшись холодным потом под взглядом Второго старейшины. Ему оставалось лишь смириться. Проявив недюжинную гибкость, он даже нацепил фальшивую улыбку и подошел к Хун Дали с извинениями:
— Дали, прости, я погорячился и несправедливо обвинил тебя. Сам виноват, не доглядел. Впредь буду осторожнее, честное слово! Ха-ха-ха!
— Ну что ты, братец, не стоит извинений, — Хун Дали широко улыбнулся с самым невинным видом. — Надеюсь на твою заботу в будущем. Я парень хрупкий, так что поддавайся мне иногда, ладно?
Хун Аньбао лишь злобно хмыкнул и отвернулся, не в силах выдавить ни слова от переполнявшей его ярости.
Видя, что Хун Дали полностью завладел инициативой, Хун Цзянье едва сдерживал гнев. Его глаза хищно блеснули. Поняв, что самого мальчишку сейчас не зацепить, он решил переключить удар на его окружение:
— Великий старейшина, раз уж ссора ребят оказалась недоразумением, забудем о ней. Но как быть с людьми Дали? Они силой ворвались в поместье. Если оставить это без последствий…
Хун Ту действительно души не чаял в своем правнуке и готов был простить ему любые шалости, но на прихвостней Дали эта милость не распространялась. Старейшина медленно повернулся к водителю Ван Минъюю и остальным, и голос его прозвучал ледяной сталью:
— Дали – мой любимый правнук, это верно. Но это не дает вам права бесчинствовать в моем доме. Вы осквернили поместье Хун своим дерзким вторжением. Если мы спустим это на тормозах, люди решат, будто в нашей семье не осталось мужчин. Что скажете в свое оправдание?
Хун Дали возмущенно вмешался:
— Прадедушка, к чему такие крайности? Они же просто прибежали мне на выручку! Может, закроем на это глаза, а? Хе-хе, обещаю, я перед вами в долгу не останусь!
— Глупый ребенок, тут нельзя просто закрыть глаза, — Хун Ту мягко похлопал правнука по руке и покачал головой.
Ван Минъюй и остальные растерянно переглянулись. Наконец вперед шагнула Ли Няньвэй. Поклонившись старейшине, она твердо произнесла:
— Наше вторжение было грубым нарушением порядка, я это признаю. Великий старейшина, какое бы наказание вы ни назначили, я готова понести его в одиночку. — Своей карьерой она была обязана исключительно Хун Дали, и если с молодым господином все было в порядке, ее собственная участь ее не заботила.
Вслед за Ли Няньвэй вперед выступили и остальные. Ван Минъюй подтвердил:
— Великий старейшина, пока наш молодой господин в безопасности, мы примем любую кару. Возражений нет.
Этими словами он признал общую вину от лица всей группы. Хун Ту уже приготовился вынести вердикт, как вдруг из толпы протиснулся сухопарый старик. Глядя на главу клана, он задорно усмехнулся:
— Старина Хун, полвека не виделись, а ты все такой же упрямый и суровый! Хе-хе.
— Ты… — Хун Ту прищурился, вглядываясь в лицо старика Вана, и вдруг ахнул:
— Ван Даомин?!
При звуках этого имени лицо Хун Цзянье вытянулось – он почуял неладное. — Собственной персоной! Рад, что твоя память тебе не изменяет, ха-ха! — Ван Даомин зычно расхохотался и без лишних церемоний крепко обнял Хун Ту:
— Подумать только, пятьдесят лет пролетело! Помнишь, как мы на поле битвы из одной кружки пили да спина к спине воевали? А как меня шальной пулей зацепило, и ты сам мне свинец выковыривал, помнишь?
— Ха-ха-ха, старый ты хрыч! — Хун Ту радостно похлопал боевого товарища по спине, но тут же шутливо пожурил:
— А я-то думал, ты давно сгинул! Столько лет носа не показывал!
— Да разве в твой глубокий дворцовый комплекс так просто проберешься? Как говорится, как только входишь в княжеские врата, они становятся глубокими, как море! — Ван Даомин скептически хмыкнул. — Если бы не проблемы у молодого господина Дали, я бы сюда ни ногой. Ну так что, как поступишь с этими ребятами? Сделай одолжение старым друзьям, отпусти их, а?
— Раз уж ты сам просишь, как я могу отказать? — Хун Ту с улыбкой приобнял друга за плечи. — По законам семьи Хун, за вооруженный прорыв на территорию поместья полагается не менее трех лет тюрьмы, а при отягчающих обстоятельствах – и все десять. Но ради тебя я сделаю исключение. Пусть посидят под арестом три месяца. Меньше дать никак не могу, устав не позволяет.
— Три месяца, говоришь… — Ван Даомин задумался и нехотя кивнул:
— Что ж, логично. Ворота поместья они все-таки разнесли знатно, так что три месяца – справедливый срок. Няньвэй, девица, и ты, Минъюй, малец, что скажете?
Ли Няньвэй переглянулась со спутниками и почтительно склонила голову:
— Мы покорно принимаем решение Великого старейшины.
Хун Дали от возмущения запрыгал на месте:
— Эй! Вы чего удумали? Моих людей за решетку на три месяца?! Да я же отсюда выйду круглым сиротой, то есть командиром-одиночкой! Не согласен я, так не пойдет!
Пока парень метал громы и молнии, старина Ван поспешно утянул его в сторонку и зашептал на ухо:
— Господин мой хороший, поглядите вокруг! На нас весь клан смотрит. Если старейшина их вообще не накажет, авторитет лопнет как мыльный пузырь. Доверьтесь старому хрычу, соглашайтесь пока. А вытащить их мы всегда успеем, потерпите малость, идет?
— Ух, как же зло берет! — Хун Дали сердито засопел. К счастью, у него было ценное качество – умение прислушиваться к разумным доводам. Он понимал, что старина Ван прав: разгром они устроили знатный, ворота снесли, и совсем обойтись без наказания было бы верхом неприличия. Мальчишка с досадой кивнул:
— Ладно, твоя правда. Потерплю разок.
— Хе-хе, за то вас и ценю, молодой господин Дали – за сговорчивость, — старина Ван довольно сощурился и вернулся к Хун Ту:
— Ну что, старина Хун, может, опрокинем по чарочке за встречу?
— Спрашиваешь! — Хун Ту хлопнул Ван Даомина по плечу и обернулся к Ли Няньвэй. На этот раз взгляд его потеплел:
— Ты ведь Ли Няньвэй? Я наслышан о твоих успехах. Наша молодежь так и заслушивается твоими песнями. Что ж, девица видная, характер кроткий, да и за нашего Дали готова горой стоять. Хороша, весьма хороша.
Ли Няньвэй скромно улыбнулась:
— Благодарю за похвалу, Великий старейшина.
Хун Ту кивнул и перевел взгляд на Ван Минъюю:
— А ты, стало быть, Ван Минъюй? Прежний водитель Вэйго? Храбрости тебе не занимать – пойти на штурм поместья ради спасения хозяина.
Ван Минъюй, потея от волнения, торопливо ответил:
— Что вы, господин, я не заслуживаю таких слов. Просто в тот момент я страшно разволновался.
— Хе-хе, верность хозяину – ценное качество, — одобрительно произнес старейшина. — Однако мухи отдельно, котлеты отдельно: за преданность хвалю, а за самоуправство придется ответить.
— Понимаю, Великий старейшина, мы все понимаем, — покорно согласился Ван Минъюй.
— Вот и славно, — Хун Ту повелительно кивнул охранникам:
— А теперь уводите их.
Стоило Ли Няньвэй и остальным в сопровождении охраны направиться к выходу, как Хун Дали, прихватив Тан Мусинь, припустил следом за ними. Хун Ту возмущенно прикрикнул:
— Ах ты, проказник мелкий, куда намылился? А ну вернись!
— Да я просто переночую с ними за компанию! — Крикнул на бегу Хун Дали. — Прадедушка, завтра утречком обязательно к вам загляну!
— Ну что за сорванец, — беззлобно вздохнул Хун Ту. — Скачет, точно мартышка цирковая.
— Ха-ха, молодой господин Дали умеет очаровывать людей, — рассмеялся Ван Даомин. — Иначе я бы ни за что не согласился пойти к нему на службу.
— Ладно, дело прошлое, — Хун Ту развернулся к оставшимся в зале и взмахнул рукой:
— Все свободны. Ступайте отдыхать. Завтра в два часа дня состоится официальное клановое собрание.
— Есть! — Хором откликнулись присутствующие.
— Ступайте и готовьтесь, — бросил Хун Ту. Три старейшины – Хун Ту, Хун Вэй и Хун Ин – покинули зал заседаний. Глава клана дружески потащил Ван Даомина за собой:
— Пойдем, Даомин, выпьем за встречу. Эх, ведь из нашего призыва почти никого в живых не осталось, верно? Позже расскажешь мне обо всех подробно!
— Да уж, почитай, никого, — грустно вздохнул Ван Даомин. — Нам самим уже под восемьдесят подкатывает, а те ребята постарше нас были. Почти все за последние годы на тот свет отправились.
Они неторопливо шли по дорожкам поместья, ведя неспешную беседу, и вскоре вышли к уютному чайному павильону. Рассевшись вокруг стола, мужчины принялись за чай – слуги уже успели заварить великолепный весенний Лунцзин. Хун Ту наполнил пиалу друга и мягко упрекнул:
— Эх, Даомин, столько десятилетий носу не показывал. Как жизнь-то сложилась? Мы ведь вместе под пулями ходили, к чему эти глупые церемонии и недомолвки между боевыми товарищами?
— Да ведь с тех пор, как мы гнали японцев, целых пятьдесят лет минуло, — Ван Даомин сделал глоток ароматного напитка. — Дела минувших дней, что о них толковать? Нам, старикам, давно пора о душе думать, к чему ворошить прошлое. А вот у молодого господина Дали отношение к жизни правильное: ни о чем особо не парится. Счастливый человек.
Присутствовавший при этом Хун Вэй с любопытством поинтересовался:
— Кстати, братишка, а как тебя вообще свело с этим шебутным мальчишкой Дали?
— О, наше знакомство – чистой воды случайность! — Громогласно расхохотался Ван Даомин. — Я ведь на старости лет, помимо тренировок, подрабатывал в цирюльне, чтобы было на что выпивку купить. И вот как-то раз, катясь на своем электроскутере, я случайно зацепил и снес зеркало заднего вида у роскошного авто молодого господина Дали. А он взял да и отпустил меня без всякого выкупа!
— Этот сорванец разбрасывает деньги направо и налево, так что неудивительно, — покатился со смеху Хун Ту. — И что же было дальше?
— Ну, я и поехал дальше. А потом как-то раз торопился по делам, — лицо Ван Даомина приняло комичное выражение, — и снова врезался в него же!
Хун Ту поперхнулся чаем и прыснул со смеху, обдав стол брызгами:
— Пфф! Ну и судьба у вас!