Глава 19: «Непобедимый брат Дали»
Всех с Днём влюблённых и Праздником фонарей!
Подарите конфетку, а? И поддержите Дали!
…
На самом деле Лю Минчэн хотел лишь покрасоваться на словах да припугнуть Хун Дали. Ведь все знали, что Хун Дали слаб здоровьем и безумно любим своими родителями. Осмелься кто-то действительно поднять на него руку, этот смельчак испарился бы с лица земли меньше чем за час.
Пусть положение семьи Лю и было равным семье Хун, рукоприкладство привело бы к единственному последствию – полному разрыву всяких приличий между кланами. Хун Вэйго с супругой без колебаний задействовали бы всю свою мощь, чтобы уничтожить семью Лю.
Подобные последствия Лю Минчэн, который даже не был единственным наследником мужского пола в своём роду, пережить бы просто не смог.
Поэтому, когда Хун Дали с грохотом рухнул на землю, свидетели сцены дружно лишились дара речи.
— Глядите, глядите, молодой господин Дали упал! Ну всё, Лю Минчэну конец! — Ахнул один.
— И то правда! — Подхватил второй. — Молодой господин Дали ведь такой слабенький. Если он себе что-то повредил при падении, Лю Минчэна собственный папа живьём закопает!
— Погодите, но я же видел, что Лю Минчэн его даже пальцем не тронул! С чего бы Хун Дали падать? — Недоумевал третий.
— Ты будто не знаешь, какое у молодого господина Дали слабое телосложение! — Авторитетно разъяснил четвёртый. — Лю Минчэн так грозно замахнулся кулаком, что молодой господин явно просто упал от испуга!
— Да, точно, так оно и есть, — закивал пятый. — Ну и попал же Лю Минчэн.
Сам же Лю Минчэн пребывал в полнейшем ужасе, у него от страха едва слёзы не потекли:
— Хун Дали! Я же пошутил! Ты… ты ведь не мог и правда упасть от испуга? Скажи хоть слово! Прошу тебя, ну скажи же что-нибудь!
Хун Дали скорчился на земле, дрожащей рукой схватившись за грудь:
— Ох, моё бедное сердечко… Чуть богу душу не отдало от страха! Ох, Лю Минчэн, как же ты жесток… Твои родные вообще знают, какой ты зверь?
Услышав его голос, Лю Минчэн немного перевёл дух. Если бы Хун Дали действительно лишился чувств, самому Лю Минчэну пришлось бы собирать вещички и катиться из семьи Лю на все четыре стороны. Он поспешил взмолиться о прощении:
— Дали, ну виноват я, виноват! Пойдёт? Ты… ты в порядке?
— Моё хрупкое тело, — простонал Хун Дали дрожащим голосом, — брякнулось о сырую землю… Сам-то как думаешь?
Лю Минчэн был уже на грани истерики:
— Так проверь скорее, ничего себе не повредил? Болит что-нибудь? Да вставай же ты уже, ради бога! — Слабое телосложение Хун Дали было притчей во языцех, и если от этого падения случится беда, Лю Минчэн понимал, что его песенка спета.
Но Хун Дали и не думал подниматься. Он катался по земле, охая и причитая:
— Ох, мой локоток… Ох, мой тазобедренный сустав… Ох, моя коленная чашечка…
С каждым стоном Хун Дали дрожащей рукой ощупывал у себя очередную кость, а у Лю Минчэна при каждом таком вскрике нервно дёргалась бровь. Судя по всему, удар пришёлся неслабый, и теперь Лю Минчэну точно крышка.
Толпа студентов тоже не на шутку перепугалась: падение выглядело весьма серьёзным, и теперь назревала колоссальная проблема. Если его родители узнают, они в ту же минуту примчатся в учебное заведение. Тут уж оставалось лишь молиться, чтобы на них не пал гнев разгневанного семейства Хун, и если удастся отделаться лёгким испугом, можно считать, что над их родовой гробницей поднялся благодатный дым.
И тут, после череды душераздирающих стонов, Хун Дали внезапно выдал резюме:
— Ой, а вроде ничего и не болит…
— Раз не болит, чего ты тогда разорался?! — Вскричал Лю Минчэн. Его сердце в груди совершало такие кульбиты, словно каталось на американских горках, то замирая от страха, то снова бешено колотясь. — Хватит уже проводить тут инвентаризацию костей методом исключения, вставай скорее! Раз ничего не болит, попробуй пошевелиться, ходить-то можешь?
— Попробовать? — Хун Дали, используя левое плечо как ось, описал на земле аккуратный круг боком. — Вроде… вроде хожу…
У Лю Минчэна окончательно сдали нервы:
— Да я просил тебя на ноги встать и пойти, а не ползать кругами, как стрелка на часах! Умоляю тебя, поднимись уже, а? Виноват я, каюсь, только встань сначала, ладно?
Стоявшая позади Цзи Чжижо не выдержала. Девчонка явно была на стороне Хун Дали. Присев рядом с ним, она заслонила его собой и сердито прикрикнула на Лю Минчэна:
— И чего ты так торопишься? Сам ведь знаешь, какое слабое телосложение у молодого господина Дали! Разве можно после такого падения сразу на ноги вскочить? Будешь на него давить – он разволнуется, и не дай бог случится что-нибудь похуже! Ты тогда как расплачиваться будешь, а?!
«Какая умница!» – подумал Хун Дали, продолжая жалобно поскуливать и охать на земле, а сам тем временем скосил взгляд. Хм, белое.
Девчонка не побоялась защитить его в такой момент – очень мило с её стороны. Хун Дали вновь завёл свою песню:
— Ходить-то я хожу, да вот только бедро разболелось… Ох, и горит как…
— Да это ты об асфальт потёрся, пока круги наматывал! — В отчаянии взвыл Лю Минчэн. — Скажи спасибо, что искры оттуда не полетели!
— Да-а? Неужели? — простонал Хун Дали дрожащим голосом. — Ох, беда-то какая, крепко же мне досталось… Почему-то совсем подняться не могу… И голова так кружится…
— Ты… ты только не пугай меня так! Давай я лучше отвезу тебя в больницу! — Лю Минчэн был уже ни жив ни мёртв от ужаса. Он взмолился:
— Назови любые условия! Всё, что в моих силах, я сделаю, идёт?
Каким бы привлекательным ни был приз в виде Тан Мусинь, статус второго молодого господина из семьи Лю был для него куда важнее. Лишись он этого статуса – его жизнь покатится под откос.
— Пра-а-авда? Всё-всё пообещаешь? — Хун Дали забился на земле в таких судорогах, что на него было страшно смотреть.
— Всё выполню, клянусь, согласен на всё! — Взмолился Лю Минчэн. — Только вставай скорее, брат Дали! Ты мне теперь как старший брат, честное слово!
— Раз так, тогда слушай… — Хун Дали состроил плачевную мину, а его рука продолжала мелко дрожать. — Ох, я сегодня утром так спешил, что совсем забыл попросить у родителей денег… Мне теперь даже транжирить нечего…
— Я дам! Я всё дам! — Лю Минчэн лихорадочно полез во внутренний карман и вытащил пластиковую карту. — Вот, тут мои карманные деньги на неделю, около 500 000 юаней! Пароль 123456. Возьми её, пусть она будет твоей, только встань!
— То-о-очно мне отдаёшь? — Хун Дали глазами указал Цзи Чжижо, чтобы та забрала карту. — Ох, моему сердцу сразу полегчало… Да вот только ноги всё ещё онемевшие. К слову, я тут слышал, машина у тебя отличная…
— И машину забирай! Договорились? Брат Дали, ты мой благодетель, вставай уже, умоляю тебя! — Если он немедленно не заставит Хун Дали подняться, слухи дойдут до ушей его родителей, и тогда ему точно конец.
— Надо же, какая щедрость… Ну, тогда спасибо… — Хун Дали сделал знак Цзи Чжижо:
— Чжижо, помоги мне подняться, я попробую встать, вдруг уже отпустило…
— Да-да, конечно… Ты только поосторожнее… — Цзи Чжижо протянула свои хрупкие ручки, помогая Хун Дали подняться. Лю Минчэн, позабыв о гордости, бросился помогать с другой стороны, и общими усилиями они наконец водрузили Хун Дали на ноги. Тот покачнулся и дрожащим голосом произнес:
— Ой, а вроде бы и правда ничего страшного…
— Ну и слава богу! Ну и отлично! — Лю Минчэн тут же рванул с места с такой скоростью, словно бежал стометровку или разгонялся по взлётной полосе военный бомбардировщик. В мгновение ока он скрылся из виду.
Убедившись, что парень скрылся за поворотом, Хун Дали шмыгнул носом, отряхнул с одежды землю и в душе весело расхохотался: «Ну что, щегол, потягаешься со мной? Даже если ты приехал сюда на новеньком „Мерседес-Бенце“, от меня ты всё равно пешком уйдёшь!»