Глава 18: «„Дали творит чудеса“, разве ты не слышал?»
Как гласит народная мудрость, хоть в этом мире и провозглашено всеобщее равенство, в Тяньцзинской академии, где учился Хун Дали, людей всё же чётко делили на классы. И без сомнения, сам Хун Дали принадлежал к высшему сословию – к тем, кто находится на самой вершине «Пирамиды».
Стоило ученикам завидеть Хун Дали, как они ещё издали принимались здороваться:
— Доброго утра, молодой господин Дали!
— Молодой господин Дали, вы сегодня так рано.
— Молодой господин Дали, вы свободны в обед? Может, пообедаем вместе?
В таких случаях Хун Дали по своему обыкновению лишь кивал и улыбался в ответ, не спеша вступать в разговоры.
Не успел он сделать и пары шагов, как к нему издалека подбежала миловидная девушка. Поравнявшись с Хун Дали, она взволнованно произнесла:
— Молодой господин Дали, скорее идёмте в класс! Вас повсюду ищет молодой господин Лю Минчэн. Будьте осторожнее!
«Молодой господин Лю Минчэн? Что это ещё за фрукт? И зачем я ему понадобился?»
Как бы там ни было, сейчас всё внимание Хун Дали переключилось на эту девушку. И вовсе не потому, что он воспылал к ней страстью, – просто она могла проводить его до класса. Это избавляло его от весьма глупого положения, в котором он оказался бы, заблудившись в собственной академии, так что её действительно стоило поблагодарить.
Поэтому Хун Дали с удовольствием немного ускорил шаг и последовал за ней к учебным корпусам.
Как гласит поговорка, жизнь полна невзгод, а беда всегда приходит откуда не ждали. Не успели они пройти и нескольких десятков метров, как со стороны донёсся язвительный, холодный смех:
— Ой-ой-ой, Хун Дали! Что это с тобой? Вид у тебя прямо как у побитой собаки. Куда это ты так спешишь? — А затем, повернувшись к девушке, он ледяным тоном процедил:
— Цзи Чжижо, не ожидал, что ты осмелишься сообщить ему информацию. Смелая какая! Даю тебе три секунды, чтобы ты исчезла с моих глаз, иначе горько пожалеешь!
Неужели этот высокий, худощавый парень ростом под метр восемьдесят и есть тот самый молодой господин Лю Минчэн, о котором только что предупреждала Цзи Чжижо?
Из его короткой речи Хун Дали сумел выудить по меньшей мере пять важных крупиц информации. Во-первых, отношения между ними были из рук вон плохими. Во-вторых, прежний Хун Дали, судя по всему, частенько терпел от этого Лю Минчэна обиды. В-третьих, если уж он сам, будучи молодым господином из семьи Хун и единственным наследником всего их колоссального состояния, выслушивал подобные дерзости, значит, семейство этого Лю Минчэна по влиятельности ничуть не уступало его собственному. В-четвёртых, сегодня Лю Минчэн явно явился подготовленным – недаром ведь Цзи Чжижо велела бежать. И в-пятых, положение семьи этой Цзи Чжижо по сравнению с их семьями было незавидным, между ними была огромная пропасть, иначе Лю Минчэн не посмел бы так бесцеремонно её прогонять.
Проанализировав полученную информацию, Хун Дали сразу наметил план действий. Отпускать Цзи Чжижо ни в коем случае было нельзя, ведь иначе некому будет проводить его до класса! С этими мыслями Хун Дали решительно заслонил собой девушку и, тихонько рассмеявшись, произнес:
— Лю Минчэн, это дело только между нами, зачем же вымещать злость на посторонних? Говори прямо, что тебе нужно, а то я на уроки опаздываю.
— Ого, малец, а ты, я гляжу, изменился, раз осмелился так со мной разговаривать! — Лю Минчэн окинул его удивлённым взглядом. В душе он недоумевал: «Неужели этот транжира сегодня не те таблетки принял? Раньше ведь он при виде меня сразу же бросался наутёк. Сегодня он ведёт себя слишком странно».
О чём бы он ни думал, Лю Минчэн давно заслужил в Тяньцзинской академии славу главного обидчика Хун Дали. Их семьи были прямыми конкурентами, так что об их согласии и речи быть не могло. Семья Хун контролировала поисковую систему «Цяньгэ», а семья Лю управляла мессенджером «Файр Чикен» – оба предприятия были настоящими гигантами. Семейство Лю давно мечтало запустить лапу в сферу поисковиков, в то время как семья Хун искала возможность начать разработку собственного мессенджера. Из-за этого скрытого соперничества их отношения, как нетрудно догадаться, были крайне натянутыми.
— Хун Дали, я слышал, вчера вечером ты знатно повеселился! — Заговорил Лю Минчэн. — Надо же, притащил Тан Мусинь в ночной клуб и принялся сорить деньгами. Я ведь предупреждал тебя: не смей приближаться к Тан Мусинь! Или ты мои слова мимо ушей пропустил?
«Так вот оно что, – мысленно усмехнулся Хун Дали. – …Обыкновенная ревность».
Хун Дали с самым равнодушным видом поковырял в носу:
— Транжирить деньги – моё хобби, а сорить ими вдвоём куда веселее, чем в одиночку. И вообще, придумал бы повод подостойнее. Взрослый ведь парень, а устраиваешь тут сцены ревности. Тебе самому-то не стыдно? Лично мне за тебя неловко.
Едва он договорил, как Цзи Чжижо легонько подергала его за рукав:
— Дали, пойдём скорее, а то хуже будет.
«Хуже будет? Да я с пелёнок живу по принципу, что уступчивость приносит благословение, но перед лицом такого идиота, как Лю Минчэн, который так упорно напрашивается на неприятности, я уж точно в обиду себя не дам».
Тем временем зеваки из числа студентов, завидев назревающую стычку, обступили их плотным кольцом и принялись вполголоса переговариваться:
— Глядите, глядите! Хун Дали опять сцепился с Лю Минчэном! — Зашушукались любители дешёвых зрелищ.
— Эх, Лю Минчэн вечно пользуется тем, что он выше и сильнее, и задирает Хун Дали. Смотреть противно, — качали головой поборники справедливости.
— А вы заметили, как грациозно молодой господин Дали ковыряется в носу? Красавчик! — Вздыхали, ясное дело, влюблённые девицы.
— Молодой господин Лю, вмажь ему! — Подзуживали прихвостни Лю Минчэна.
От этих пересудов лицо Лю Минчэна потемнело от злости.
Сегодня он пришёл поквитаться с Хун Дали лишь потому, что утром прослышал о его похождениях с Тан Мусинь в ночном клубе «Ночной Аромат». Лю Минчэн давно зарился на красоту Тан Мусинь, считая её своей идеальной богиней и главным объектом тайных вожделений. И вот теперь Тан Мусинь ни с того ни с сего сошлась с Хун Дали, что, разумеется, привело его в бешенство.
Он знал, что Тан Мусинь тесно связана с семьёй Хун, да и сама она терпеть не могла этого транжиру Хун Дали, поэтому Лю Минчэн до поры до времени не предпринимал активных действий. Но теперь, когда они внезапно начали появляться на публике вместе, он больше не мог сидеть сложа руки.
Для мажора с тяжёлым комплексом девственности женщина, на которую он положил глаз, была неприкосновенна – никто не смел коснуться её даже пальцем. Едва получив утренние новости, Лю Минчэн в ярости собрал своих людей и бросился прочесывать академию в поисках местонахождения Хун Дали. Как только Хун Дали ступил на территорию учебного заведения, Лю Минчэну тут же донесли, и дело кончилось этой сценой.
Видя, сколько зевак собралось вокруг, Лю Минчэн распалился ещё сильнее. Он подошёл к Хун Дали почти вплотную, заглядывая ему в глаза, и с ядовитой ухмылкой процедил:
— Хун Дали, пусть твоё имя и означает «большая сила», все мы знаем, что при рождении врачи обнаружили у тебя слабое телосложение, из-за чего твои родители и назвали тебя Дали в надежде на чудо. Неужели ты всерьёз возомнил себя силачом и решил бросить мне вызов?
— «Дали творит чудеса» – ты разве не слышал о таком? — Хун Дали извлёк из носа липкий комок и преспокойно вытер его о грудь Лю Минчэна. — Давай ближе к делу, моё время стоит дорого.
От этой выходки Хун Дали все окружающие так и замерли с разинутыми ртами. Лю Минчэн опешил не меньше остальных.
За всё то время, что он задирал Хун Дали, тот ни разу не позволял себе ничего подобного.
— Ах ты! — от ярости у Лю Минчэна едва пар из ушей не повалил. Он резко замахнулся кулаком:
— Да я тебя сейчас так отделаю…
Но не успел он договорить, как Хун Дали вдруг с глухим стуком повалился прямо на землю!