Глава 176: «Всем хорошо поесть и выпить!»
С утра пораньше катаюсь по полу и умоляю о ежемесячных голосах! Дайте рекомендательных голосов!
Хочу ежемесячные голоса, хочу рекомендательные голоса~ Хочу ежемесячные голоса, хочу рекомендательные голоса~ Хочу ежемесячные голоса, хочу рекомендательные голоса~
…
— Да ладно! И так тоже можно?! — Услышав слова Хун Вэйго, Тан Жуйсы пораженно застыл. — Дали просто ткнул пальцем в случайное место, и там действительно обнаружилось что-то ценное?! Под землей?
Тан Жуйсы замолчал, и в его душе внезапно зародилось странное предчувствие. Ему вдруг показалось, что до этого он упускал из виду нечто критически важное.
— Да, именно так, — улыбнулся Хун Вэйго. — На самом деле там нет никаких древних гробниц или шахт, о которых ты говорил, но коммерческая ценность этого места отнюдь не так проста. — Он отхлебнул чаю и продолжил с улыбкой:
— Под этой горой скрывается гигантский подземный карстовый грот! Помнишь ручей, который оттуда вытекал? Это его исток. Внутри находится гигантский карстовый грот. Точных данных пока нет, но рабочие, спустившиеся туда, утверждают в один голос… грот огромен, просто невероятно огромен.
— Боже мой! — Тан Жуйсы со звуком «глуп» сглотнул слюну. На этот раз он был потрясен до глубины души. — Подземный карстовый грот! Проведи там минимальную разработку, и получится туристический объект. Сколько же денег это принесет?!
Его изумление было вполне оправданно.
Гигантский подземный карстовый грот после минимального благоустройства превратится в суперприбыльный туристический объект. Шутка ли, за один только год на продаже билетов можно зарабатывать десятки миллионов!
— Но почему раньше его никто не обнаружил? — Оправившись от первого шока, недоумевал Тан Жуйсы. — По идее, такое место специалисты из геологической разведки должны были обнаружить давным-давно безо всяких проблем?
— Вот я и говорю, что нашему Дали крупно повезло, — со смешком ответил Хун Вэйго. — Пару дней назад там прошел дождь, вызвавший небольшой сход селя. И надо же было такому случиться: вход в пещеру пробил покатившийся сверху огромный камень…
Услышав это, Тан Жуйсы мысленно пал ниц. Подобная удача – это уже чересчур… Настоящее мошенничество, разве нет?!
Пока они беседовали, со стороны главных дверей банкетного зала внезапно донеслись восторженные поздравления. Хун Вэйго обернулся и увидел, как внутрь шумной гурьбой ввалилась толпа людей. Возглавлял ее улыбающийся во весь рот виновник торжества – его сын Хун Дали.
— Папа, я вернулся! — Хун Дали первым же делом ускорил шаг и подошел к Хун Вэйго. — Опоздал, немного припозднился, хе-хе. Дядя Тан, здравствуйте!
Идущая рядом с ним Тан Мусинь тоже поспешила поздороваться:
— Здравствуйте, дядя Хун.
— Здравствуй, Синьсинь, хе-хе. А сопляк-то наш держится как настоящий лидер, умеет защищать своих людей, — Хун Вэйго смотрел на сына, и его взгляд лучился искренней гордостью и радостью. Окинув взором следовавших за Хун Дали прихвостней, отец мысленно одобрительно кивнул. Пусть сегодня Хун Дали и потратил прорву денег, но и плоды пожал немалые. Прихвостни смотрели на него с таким благоговением, словно набожные верующие на своего Бога. Это было чистое, безраздельное поклонение. Говоря современным языком, их уровень верности достиг абсолютного максимума.
Поднявшись со стула, Хун Вэйго увлек Хун Дали и Тан Мусинь в самую гущу гостей. Он принялся представлять их присутствующим:
— Дали, иди сюда, я тебя познакомлю. Это директор Дун из полицейского участка. Называй его просто дядей Дуном.
— Здравствуйте, дядя Дун! — Весело поздоровался Хун Дали. — Если вдруг попаду в переплет, вы уж прикройте меня по знакомству, хе-хе!
— Ха-ха, заметано, без проблем! — Дун Хуажун отлично понимал, сколько Хун Дали значит для Хун Вэйго, поэтому ответил с готовностью. — Не думал, Дали, что ты так горой стоишь за своих ребят. Молодец, ха-ха!
Хун Вэйго указал на стоявшего рядом мужчину и продолжил:
— А это старина Цзинь. У него на улицах огромный авторитет. Ты ведь заикался, что сотрешь в порошок эту шарашку, «Гуйцзыхуэй»? Так вот, всю черную работу для тебя провернули твой дядя Дун и дядя Цзинь.
— Здравствуйте, дядя Цзинь! — Хун Дали не посмел проявлять небрежность. — Надеюсь, и впредь не откажете в поддержке.
— Пустяки! У тигра не бывает щенков, Дали и впрямь парень не промах, — старина Цзинь за годы, проведенные в криминальном мире, научился безошибочно оценивать людей. — Рубишь с плеча, жестко, идешь до конца. Всякий бесполезный сброд твердит, будто ты просто транжира, но я скажу так: транжира ты весьма незаурядный, ха-ха! Вообще, за такую мелочь мне и заикаться-то о деньгах было стыдно, но я отлично знаю характер господина Хуна – он не любит ходить в должниках. Так что я взял чисто символически, ты уж не обижайся.
Окружающие дружно расхохотались.
Стоявшая неподалеку Ли Няньвэй при виде Хун Дали замялась в нерешительности – ей хотелось подойти, но она сомневалась, уместно ли это, пока наконец Хун Вэйго не помахал ей рукой:
— Няньвэй, иди сюда. Как-никак, ты нам уже не чужая.
Заручившись одобрением Хун Вэйго, Ли Няньвэй наконец отбросила сомнения. Подойдя к Хун Дали, она ласково спросила:
— Молодой господин, там уже все улажено?
— Да ерунда, плевое дело, — Хун Дали с широкой улыбкой взял Ли Няньвэй за руку. — Сестра Няньвэй, ты сегодня просто ослепительна!
— Жаль, что я ничем не могла помочь молодому господину, — со вздохом сожаления проговорила Ли Няньвэй. — Но раз уж вы вернулись живым и здоровым, у меня гора с плеч свалилась.
— Ладно, проехали, — Хун Дали уже вовсю разглядывал трехметровый гигантский торт, который катили перед собой официанты. — Наша церемония совершеннолетия уже начинается?
— Разумеется, — усмехнулся Хун Вэйго. — Наш маленький транжира наконец-то соизволил явиться, так что ступай переодеваться. Твоя нынешняя одежда никуда не годится, для тебя уже все приготовили. Иди давай.
К ним тотчас подошел дворецкий и повел Хун Дали за собой.
Они быстро добрались до гардеробной. Навстречу вышли две горничные – сразу видно, дело они знали профессионально. Не прошло и двадцати секунд, как на Хун Дали остались лишь одни трусы…
— Э-э… послушай, уважаемый дворецкий, а обязательно наряжаться так официально? — Разглядывая в зеркале свое тощее полуголое тело, Хун Дали замялся от неловкости. По правде говоря, он в жизни не бывал на подобных церемониях совершеннолетия.
— Молодой господин, не извольте беспокоиться, все давно подготовлено. Это не займет много времени, — старый дворецкий хлопнул в ладоши. — Приступайте.
Тотчас подошли слуги с подносами, и две горничные, столь виртуозно избавившие Хун Дали от прежней одежды, с той же поразительной скоростью принялись облачать его в праздничный наряд. Видимо, этот навык у них шел в комплекте – все происходило отлаженно и молниеносно.
Пока Хун Дали наряжали, старый дворецкий монотонным голосом вел подробный рассказ о деталях его туалета…
— Эти часы «Мариус Голд Калибр 66» господин лично подготовил для вас, молодой господин. Их стоимость составляет 5 120 000 швейцарских франков. В них встроены 25 изумительных функций, среди которых редчайший вечный календарь, способный безупречно работать на протяжении двадцати восьми столетий безо всякого вмешательства. Являясь одними из сложнейших портативных часов на Земле, они выпущены строго лимитированной серией всего в четыре экземпляра: из желтого, белого и розового золота, а также из платины.
— … — Хун Дали онемел.
— Стоимость этих туфель «Тонис» составляет 38 000 долларов. Они изготовлены вручную из отборной крокодиловой кожи высочайшего качества по традиционной норвежской технологии. Швы выполнены из специальной льняной нити, подкладка – из мягчайшей кожи ягненка, а застежки представляют собой инкрустированные бриллиантами золотые пряжки. Края подошвы закруглены по особой технологии и сшиты напрямую с верхом. Процесс включает более двухсот сложнейших ручных операций, благодаря чему эта обувь исключительно легка и комфортна, будь то в жару, холод или слякоть.
— … — у Хун Дали задергался глаз.
— Шампанское «Лафит», которое мы откроем для празднования вашего совершеннолетия, стоит 160 000 долларов. Господин потратил немало сил и времени, чтобы отыскать его для своей коллекции. Во всем мире уцелело лишь шесть бутылок – разумеется, очень скоро их останется всего пять.
— … — Хун Дали просто лишился дара речи.
Спустя пять минут Хун Дали, облаченный с ног до головы в ослепляющие роскошью предметы роскоши, стоял перед микрофоном, чувствуя себя персонажем какого-то фантастического сна. Сжимая в ладони микрофон, он мучительно соображал и после долгой паузы выдавил из себя лишь одну-единственную фразу…
— Всем хорошо поесть и выпить!
Едва Хун Дали договорил, как внизу покатилась волна неудержимого хохота.
В воздухе эхом разнеслись смех и крики: «Пфф!», «Ха-ха-ха!», «А это забавно!», «Молодой господин Дали, вы лучший!»
— Ах ты, маленький сорванец, — Лань Жоси, все это время развлекавшая приглашенных дам, грациозно подошла к сцене и со смехом легонько шлепнула Хун Дали. Пусть она и обозвала его негодником, ее взгляд лучился такой любовью и нежностью, что ни о каком гневе и речи быть не могло. Смеясь, она подтолкнула его локтем:
— На носу такое грандиозное событие, как церемония совершеннолетия, а ты даже не удосужился составить красивую речь! А ну-ка, скажи еще пару слов.
— Э-э… — Хун Дали слегка покраснел и в замешательстве почесал затылок. Промучившись еще с полминуты, он наконец родил новую фразу:
— Ну тогда… пусть всем хорошо пьется и естся!
После этого гости начали просто валиться с ног от хохота. Пожилое лицо Хун Вэйго тоже залило краской смущения. Наигранно сердясь, он проворчал:
— Ладно, сопляк, проваливай уже к своим одноклассникам и друзьям, иди развлекайся. Это ж надо было так опозориться…
Его смущение можно было понять – устроить на собственной церемонии совершеннолетия такое представление надо было еще умудриться…
Услышав родительское благословение, Хун Дали наконец-то с облегчением выдохнул. Самое страшное осталось позади! Еще во времена своей жизни на Земле он люто ненавидел любые официальные выступления. Одно дело – непринужденно болтать с приятелями, но говорить так серьезно перед огромной толпой для него было смерти подобно.
Благо о безграничной любви родителей к Хун Дали знали абсолютно все собравшиеся, поэтому гости лишь добродушно посмеивались, не став судить его строго.
И все же праздник превратился в знатный переполох.
После того как Хун Вэйго и Лань Жоси произнесли долгие и витиеватые поздравительные речи, официальная часть церемонии совершеннолетия наконец завершилась.
— Уф, этот негодник… Надо было заставить его как следует подготовиться, — Хун Вэйго незаметно перевел дух. Подобные официальные приемы давались ему с большим трудом.
Только он собрался передохнуть, как к нему, трясясь от страха, приблизился какой-то тип, одетый как форменная деревенщина. Он робко спросил пониженным голосом:
— Скажите, пожалуйста, вы… вы господин Хун? — Незнакомец с ног до головы был покрыт грязью и пылью, а его лицо, грязное, словно у нищего, пересекали черные и белые разводы. При этом он обладал недюжинным ростом и бандитской физиономией. Подобный контраст выглядел неописуемо нелепо.
Заявиться в таком непотребном виде на светский прием мог лишь один человек – Яо Тяньхао, босс банды «Гуйцзыхуэй», которого совсем недавно подчинил своей воле Хун Дали.
Если подумать, для Яо Тяньхао сегодняшний день стал настоящим чудом – он прямиком из ада вознесся в райские кущи.
После того как Линь Чуинь устроила ему жестокую взбучку, он думал, что потерпел полный крах. Однако тучи внезапно рассеялись, и он сделался подчиненным Хун Дали. Условия службы оказались просто сказочными: служебный автомобиль, сто тысяч ежемесячного оборотного капитала, а самое крутое – никакой слежки и ограничений свободы. Это казалось невероятным везением.
Вдобавок он возглавил новоиспеченную организацию под названием «Банда Топоров». Под его началом оказались даже те три-четыре сотни мелких бандитов, которых ранее скупил Хун Дали. Его мощь возросла до невиданных высот.
Несмотря на новообретенную мощь, стоило Яо Тяньхао выяснить, что этот молодой господин и есть тот самый легендарный транжира Хун Дали, который сделал знаменитой Ли Няньвэй, он сразу же рухнул на колени. Яо Тяньхао мертвой хваткой вцепился в ногу Хун Дали и взвыл во всю глотку:
— Так это вы! Это действительно вы! Вы мой кумир! — За что Хун Дали тут же от души отпинал его ногами…
Старая истина, гласящая, что нет худа без добра, стала девизом его сегодняшнего дня.