Глава 17: «Расточительный завтрак»
Прошу ваши рекомендательные голоса!
…
Стоило до прислуги донестись вести о том, что молодой господин Дали желает соевого молока, как буквально за полминуты в тихой усадьбе начался настоящий переполох.
— Молодой господин изволит пить соевое молоко. Сейчас он умывается. Даю вам ровно пять минут, чтобы доставить молоко – горячее, свежее, идеального вкуса. Все поняли? — Старый дворецкий поправил очки. Несмотря на свои шестьдесят с лишним лет, держался он прямо как натянутая струна. — Самый опытный водитель – немедленно в путь! Остальным подготовить всё необходимое к занятиям. Костюм, телефон, портфель, обувь – всё должно блестеть! Увижу хоть пылинку – вылетите отсюда без выходного пособия. Быстрее!
По приказу старого дворецкого не меньше десятка горничных бросились собирать вещи, одежду, обувь и телефон для Хун Дали. Сегодняшняя школьная форма была сшита на заказ за огромные деньги у известнейшего портного в городе Тяньцзин. Белые носки марки «Сидэнлай» – исключительно из натурального хлопка. Кожаные туфли – лучшая крокодиловая кожа от бренда «Ланьэр Лукан», а про запас молодому господину Дали положили пару спортивных кроссовок «Дань Цяо». Рыночная цена лишь этой пары обуви составляла четырнадцать тысяч пятьсот юаней.
Сегодня в карман молодому человеку лег платиновый, украшенный инкрустацией из драгоценных камней Алмазного ранга «Грушефон» – лимитированная серия, всего пятьдесят штук на весь мир. Абсолютный предмет роскоши. Конечно, о продолжительности жизни этого телефона оставалось лишь гадать. Служанка, протирая аппарат, тихо вздохнула: оставалось надеяться, что настроение молодого господина сегодня будет хорошим, иначе этот роскошный девайс стоимостью сто двадцать пять тысяч юаней снова разобьют вдребезги…
Без преувеличения, весь облик Хун Дали сочетал в себе высокотехнологичный шик и изысканный уровень. Снаружи вещи казались простыми, но истинный знаток сразу определил бы их баснословную ценность. Обычный человек, в поте лица трудясь целый месяц, едва ли смог бы заработать на один его носок.
Но соевое молоко, которое он пожелал выпить, стало венцом этого безумного расточительства и настоящим предметом роскоши.
Один из слуг, лучший водитель в поместье, завел роскошный лимузин «Крылатый Ангел» стоимостью четыре миллиона юаней (улучшенная и более дорогая версия «Молящегося Ангела»). Выехав из усадьбы, он преодолел расстояние в семь километров и въехал в город Тяньцзин, добравшись до кольца-4. Там, в лучшем заведении «Завтраки Старого Мира», он приобрел стакан соевого молока ровно за один юань. На обратном пути из-под колес проезжавшего мимо автомобиля вылетел гравий и поцарапал кузов лимузина. По самым скромным подсчетам, локальная покраска обойдется минимум в десять тысяч юаней.
Вот так Хун Дали, попивая соевое молоко фактической стоимостью в десять тысяч один юань, закусывая домашними разносолами от Мастера кулинарии и уплетая божественные баоцзы, наконец расплылся в довольной улыбке.
Сам он был безмерно доволен, хотя за пределами усадьбы его Титул величайшего транжиры укоренился в умах людей еще сильнее.
Сытый и довольный, облаченный заботливыми руками Лин Сяои в свой неброский, но баснословно дорогой наряд, Хун Дали гордо уселся в автомобиль и победоносно издал щелчок пальцами:
— Поехали! — Не забыв помахать рукой провожающим его отцу и матери: — Я на учебу!
— Дали, будь аккуратнее в школе, не упади там случайно, слышишь? — Мать Хун Дали заботливо поправила воротник на его форме и добавила:
— Ну всё, ступай.
Так у Хун Дали – величайшего транжиры всех времен и народов – начались роскошные учебные будни…
По дороге Хун Дали размышлял о своем новом классе. Хорошо, что перед уходом он велел одному из прихвостней разузнать обстановку. По этой причине кортеж сопровождения сократился: вместо трех обычных «Молящихся Ангелов» дорогу расчищали лишь два автомобиля.
Впрочем, такое зрелище все равно ослепляло алчные глаза прохожих. Многие шептались вслед:
— Гляньте-ка! Супертранжира Хун Дали из семьи Хун превзошел сам себя! — Донеслось из толпы.
— И не говори, — поддакнул другой прохожий. — Небеса слепы, раз допускают подобное безумное расточительство.
— Все мы живем в одном мире, но почему пропасть между нами столь огромна?
— Не ровняйся с ними, куда нам…
Машины ехали около десяти минут и наконец остановились перед воротами Тяньцзинской частной аристократической академии.
Тяньцзинская частная аристократическая академия славилась своим прогрессивным подходом и высочайшим статусом.
Прогрессивный подход предполагал инновации, основанные на законах педагогики и рынка. Здесь категорически отказывались от стандартной системы образования, нацеленной исключительно на сдачу экзаменов. Высочайший статус выражался в исключительной силе обучения, строгих стандартах, безупречном обслуживании и престижном уровне. Это подразумевало высокие технологии, глубокую интеграцию в рыночную среду и строго индивидуальный подход к каждому ученику.
Конечно, на деле всё это было лишь красивой оберткой. Суть же оставалась предельно проста: академия являлась самым роскошным, безопасным и дорогим учебным заведением во всем городе Тяньцзин. Без вариантов – идеальное место для учебы такого транжиры, как Хун Дали.
Именно поэтому Хун Дали здесь и числился. Вот и вся история.
Водитель почтительно распахнул дверцу автомобиля. Хун Дали лениво потер нос, выбрался наружу и уставился на четыре крупных знака «Тяньцзинская академия» над воротами:
— Даже не из чистого золота вылиты! — Безапелляционно вынес он вердикт. — Ставлю жирный дизлайк.
Причина, по которой официальное название на вывеске сократили всего до четырех иероглифов, крылась в отношении простолюдинов. В глазах обывателей любая частная школа для аристократов представлялась рассадником изнеженных транжир и наглых мажоров. В общей системе образования такие заведения котировались на порядок ниже обычных школ, где грызли гранит науки дети из простых семей. Поэтому частные заведения предпочитали усекать длинные названия. Вот и Тяньцзинскую частную аристократическую академию повсеместно именовали просто Тяньцзинской академией – так вывеска смотрелась куда авторитетнее.
В этот момент к нему торопливо подбежал прихвостень, отправленный заранее на разведку. Склонившись к самому уху Хун Дали, он зашептал:
— Молодой господин, тот самый «Класс Смерти» – это группа четырнадцать второго курса. Она считается самой неуправляемой во всем учебном заведении. Всего там сорок два человека: восемнадцать парней и двадцать четыре девушки. Все до единого – капризные отпрыски влиятельных семейств, так что совладать с ними практически нереально.
Закончив доклад, прихвостень сокрушенно вздохнул:
— …Группа, в которую вас определили, молодой господин, это просто нечто… Жаль, я не могу пройти внутрь, чтобы лично защищать вас. Прямо сердце не на месте…
«О чем тут вообще волноваться? Ерунда всё это. Я прожил две жизни, видал бури и посерьезнее. Здешние детские шалости для меня – просто детский сад, справлюсь играючи», – усмехнулся про себя Хун Дали.
Гордо вскинув голову, он уверенно зашагал по школьной аллее:
— Ладно, ребята, ждите поблизости. Я пошел на занятия, если что – свяжусь с вами, — на ходу скомандовал он прихвостням, а затем обернулся к замершей неподалеку девушке: — И еще, Сяои, не забудь сегодня купить собак. Чтобы к вечеру все они уже были в особняке.
— Слушаю вас, молодой господин, — почтительно поклонилась Сяои. — Будьте спокойны, я всё сделаю.
— Угу, я пошел, — кивнул Хун Дали. Ах, давно забытые школьные будни, великий транжира возвращается! Милые мои одноклассники, готовьтесь вкусить безумные приёмы лучшего в истории прожигателя жизни, уа-ха-ха-ха!