Глава 154: «Пощёчина»
Бэй Минсюань держался на редкость уверенно. В конце концов, в тот момент на месте были лишь Бэй Юаньцин и Чжу Нинъюй. Все остальные были людьми Хун Дали, однако их скромное положение лишало их слова всякого веса.
Так что расклад сил был предельно ясен. Бэй Юаньцин и Чжу Нинъюй происходили из почтенных великих семей, а со стороны Хун Дали выступал лишь недавно вошедший в семью транжира. Чьё слово окажется весомее, понимали все без лишних слов.
Тем более что к этой вылазке Бэй Минсюань подготовился основательно. Он уже велел своим людям отыскать ту самую запись с камер наблюдения в торговом центре и полностью стереть её, заставив Бэй Юаньциня и Чжу Нинъюй разыграть сцену заново, чтобы сфабриковать нужные доказательства.
Теперь он, можно сказать, занимал беспроигрышную позицию!
Иначе как бы семья Бэй, при всём её могуществе, посмела явиться прямо на порог чужого дома, чтобы чинить допрос и требовать ответа?
И действительно: Хун Дали лишь весело сощурился, глядя на Бэй Минсюаня, и с улыбкой произнёс:
— Слушай, ты тут и книгу порвал, и расселся по-хозяйски, да ещё и толпу с собой привёл для острастки. Но только не забывай, в торговом центре велась запись с камер наблюдения. Посмотрим её – и всё сразу станет ясно.
Услышав это, младшие члены семьи Хун оживились. И верно! В торговом центре ведь повсюду камеры! Стоит взглянуть на запись, и правда сама выплывет наружу!
Хун Синъюй и Хуа Юэлин переглянулись и в один голос приказали:
— Эй, кто-нибудь! Немедленно отправляйтесь в Нефритовое Древо и принесите запись с камер наблюдения!
— Слушаемся! — Отозвался один из охранников и тут же поспешил к выходу.
Бэй Минсюань и бровью не повёл, но в душе злорадно рассмеялся. Хе-хе, пускай несут свою запись. Посмотрим, как вы запоёте, когда её увидите!
В этот раз он втопчет репутацию семьи Хун в грязь! Хун Дали, а ведь тебе действительно стоит сказать спасибо. Если бы не ты, мне бы в жизни не представился такой отличный повод явиться сюда и прилюдно отвесить вам пощёчину. Ха-ха-ха-ха!
Вскоре охранник спешно вернулся. Запустили голографическую проекцию, и все присутствующие устремили взгляды на мерцающие кадры.
Однако стоило им всмотреться, как лица членов семьи Хун стремительно помрачнели.
На записи какой-то молодой человек настырно хватал Бэй Юаньциня за одежду, не давая проходу. Чертами лица он был точь-в-точь Хун Дали! Было видно, как этот юноша навязчиво пытается всучить Бэй Юаньциню какую-то книгу. Тот кривился от явного нетерпения и раздражения, но мнимый Хун Дали держал его мёртвой хваткой. В конце концов Бэй Юаньцин, не зная, как отделаться, достал банковскую карту и перевёл назойливому парню деньги. Получив перевод, лже-Дали согнулся в подобострастном поклоне. Бэй Юаньцин брезгливо скользнул взглядом по обложке, швырнул книгу на землю, что-то гневно высказал парню и, обняв за плечи Чжу Нинъюй, удалился.
Голографическая проекция погасла.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Бэй Минсюань оглушительно расхохотался, да так, что задрожал потолок. — Ну что, Хун Синъюй, найдутся ли у тебя хоть какие-то оправдания?! Решил мне пощёчину дать? Поглядим, чьё лицо сегодня окажется разбито в кровь!
Среди младших членов семьи Хун поднялся невообразимый ропот. В этот раз никто уже не пытался понижать голос:
— Этот Хун Дали просто опозорил нас на весь свет! Надо же, так нагло вешаться на человека, заставляя купить свою книгу!
— Вот именно! Кончились деньги на транжирство – сиди тихо! Как только совести хватило на подобное бесстыдство!
— И не говори! Теперь из-за него вся семья Хун погрязнет в позоре!
Хун Синъюй и Хуа Юэлин тоже нахмурились.
Место на голографической проекции было тем самым, Бэй Юаньцин и Чжу Нинъюй тоже были настоящими, да и юноша на записи походил на Хун Дали процентов на восемьдесят. Вся эта сцена так и сквозила фальшью, но истину Бэй Минсюань наверняка стёр, подменив её этой подделкой. Разумеется, Хун Дали, ворочавший тридцатью миллиардами компенсации, ни за что не опустился бы до вымогательства жалких грошей – в этом старики были уверены на все сто.
Но беда в том, что теперь это никак не докажешь. Свидетелям с их стороны не хватало веса – кто станет слушать оправдания прихвостней? Даже Хуа Сянъюй не могла вставить слово, ведь её предвзятость в этом вопросе была слишком очевидной.
Скверное дело! Скверное и крайне запутанное!
— Ох, Хун Синъюй, — так и лучился самодовольством Бэй Минсюань. — Уж чего я не ожидал, так это от тебя! Ты ведь пользовался величайшим уважением в Императорском Роду Священного Дракона, а под старость лет так запятнал свои седины, притащив в дом этого никчёмного транжиру. Эх, воистину: тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу от реки! Прежде ваша семья Хун купалась в лучах славы, была императорской семьёй среди императорских семей и главенствовала над тремя великими родами. Какое было величие! Ну а впредь… вряд ли всё останется по-прежнему, верно? Ха-ха-ха-ха!
— Бэй Минсюань, — Хун Синъюй к этому моменту восстановил самообладание и окинул гостя презрительным взглядом. — Похоже, ты долго выжидал этот шанс. Решил, раз я постарел и моя мощь поутихла, можно явиться к нам и попытаться растоптать семью Хун? Даже видео не поленился смонтировать, столько сил вложил.
— Сфабриковал? Ты можешь называть это как угодно! — Бэй Минсюань торжествовал.
Сегодняшний день складывался просто идеально. Повод в виде пятидесяти миллионов послужил отличным предлогом, чтобы ворваться к ним, разорвать книгу, уничтожив улики, спровоцировать хозяев на гнев, а затем заставить их самих потребовать запись – каждый шаг шёл строго по его сценарию!
После сегодняшнего позора репутация семьи Хун будет втоптана в грязь.
К ним нагрянули сразу две великие семьи, а они из-за своей неправоты даже ответить силой не могут. А если бы и посмели ударить, то против объединённой мощи его самого и Чжу Юньчжоу у семьи Хун не было бы ни единого шанса. Тогда их позор стал бы ещё сокрушительнее.
Идеально! Весь сегодняшний план был безупречен до мелочей!
— Ха-ха, впрочем, оно и понятно, — ехидно добавил Бэй Минсюань. — Когда зажимают в угол, в ход идут любые отговорки. Пытаешься спасти остатки лица и уберечь честь семьи Хун – дело житейское. Что ж, пусть будет по-твоему. Раз утверждаешь, будто это фальшивка, пускай так и будет. Все присутствующие и так всё видели. Справедливость – она ведь в сердцах людей, и оправдываться мне ни к чему! Ха-ха-ха-ха!
Глядя на самодовольную ухмылку Бэй Минсюаня, младшие члены семьи Хун до скрежета сжимали зубы.
Какая неслыханная дерзость! Так бесцеремонно наступать им на горло – это переходило всякие границы!
Многие из них до боли сжали кулаки, так что ногти вонзились в ладони. Разве доводилось им прежде сносить подобное унижение?!
Хун Дали! Всё из-за этого проклятого идиота! Надо же было умудриться навлечь на их головы гнев семьи Бэй!
И вдруг раздались размеренные хлопки в ладоши. Хун Дали, продолжая хлопать, шагнул вперёд и остановился прямо перед Бэй Минсюанем. Глядя ему прямо в глаза, он с улыбкой произнёс:
— Ай-яй-яй, как красиво разыграно! Получив щелчок по носу, так быстро сообразить, как огрызнуться, да ещё и провернуть всё столь искусно… Не зря ты носишь звание главы семьи. Действительно сильный ход, я даже восхищён.
— Хун Дали, ты ведь только что грозился отхлестать меня по щекам? — Бэй Минсюань вальяжно закинул ногу на ногу и издевательски усмехнулся. — Знаешь, пускай слова слетают с уст ничтожной букашки, они всегда отражают волю её хозяина. И пускай гнусные поступки совершает мусор, за ними всегда стоит приказ или молчаливое согласие покровителя. Я, Бэй Минсюань, даже Хун Синъюя ни во что не ставлю, неужели ты думаешь, что я испугаюсь какого-то щенка?
Слова Бэй Минсюаня прозвучали оскорбительно и грубо. Хуа Юэлин изменилась в лице и потянулась к оружию, готовая раздавить наглеца на месте, но её удержал Хун Синъюй.
Их милый внук мог быть каким угодно, но он точно не стал бы глупо навлекать на себя беду. Раз уж он пообещал проучить Бэй Минсюаня, да ещё и повторил это дважды, у него наверняка имелся скрытый козырь.
— Будем выжидать, — едва слышно прошептал Хун Синъюй, покачав головой.
Хуа Юэлин прищурилась, но осталась на месте, не сводя пристального взгляда с Хун Дали.
— Хм, отлично сказано, — Хун Дали продолжал широко улыбаться. Он действительно не чувствовал ни страха, ни гнева. Говорил он спокойно и размеренно:
— Глядя на тебя, я почему-то вспомнил одно очень меткое выражение.
— Какое же? — Вовремя подыграл ему Хун Синъюй.
— И у старого пса найдётся ещё пара зубов, — глядя Бэй Минсюаню в глаза, чеканя каждое слово, произнёс Хун Дали. — На самом деле я мог сразу же дать тебе пощёчину. Но мне стало чертовски любопытно, до какого предела ты сможешь дойти. И то, что я увидел, действительно превзошло все мои ожидания. Но тем лучше! Чем больше ты сейчас упиваешься победой, тем больнее будет удар.
Слова Хун Дали прозвучали столь забавно и уверенно, что Хуа Сянъюй не сдержалась и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью.
«И у старого пса найдётся пара зубов» – как же забавно он его припечатал!
Тан Мусинь и Ли Няньвэй обменялись заговорщическими взглядами, а прихвостни расплылись в предвкушающих улыбках.
Все они прекрасно знали: Бэй Минсюань обречён.
За Хун Дали давно закрепилось прозвище «Хун Дали, который никогда не бьёт по лицу», но это касалось лишь его обычного состояния. Но стоило этому парню по-настоящему разозлиться, как его пощёчины сыпались в таком бешеном темпе, что от оппонента не оставалось и мокрого места.
— На самом деле я с самого начала всё прекрасно понимал, — Хун Дали, как и следовало ожидать, начал переходить к делу. — Я ведь рассудил, что наши семьи – семья Бэй и семья Хун – так или иначе входят в число трёх великих императорских родов, и хотел сохранить остатки вашего достоинства. Но раз уж вам самим так не терпится получить пощёчину, не вините меня. Что ж, раз такова твоя воля, я с удовольствием её исполню. Зачем же разочаровывать гостя, верно?
Договорив, Хун Дали внезапно скомандовал:
— Сяои, шаг вперёд!
— Молодой господин, я здесь, — Лин Сяои грациозно выступила из толпы. На её лице сияла мягкая, приветливая улыбка, однако её слова прозвучали для Бэй Минсюаня подобно раскату грома. — Наш молодой господин заранее предвидел, что вы попытаетесь удалить или подделать запись с камер наблюдения. Было очевидно, что молодой господин Юаньцин, потерпевший столь сокрушительное фиаско, едва ли смирится с этим. Поэтому по распоряжению молодого господина я сделала копию оригинальной видеозаписи на случай непредвиденных обстоятельств. Как видим, весьма своевременно.
В зале на мгновение воцарилась тишина, а в следующий миг толпа буквально взорвалась!
— Ха-ха-ха-ха! Какова умница! Значит, та запись и правда была фальшивкой! Ха-ха-ха!
— Я ведь говорил, что даже при острой нужде в деньгах никто не опустился бы до такой низости!
— Точно! Сейчас покажут настоящую запись, и мы увидим, что там стряслось на самом деле!
Хун Синъюй с размаху хлопнул себя по ноге:
— Наш Дали! Ха-ха, ай да молодец, как красиво умыл их!
Хуа Юэлин довольно улыбнулась:
— Мой милый, не зря бабушка тебя так любит, ха-ха!
— Ну так что? — Хун Дали с улыбкой посмотрел на Бэй Минсюаня. — Готов ли ты узнать, чьё лицо сейчас пострадает? Сяои, запускай. Да, и держись подальше от этого старого пса, у которого осталось всего пара зубов, а то вдруг он решит броситься на людей.
Бэй Минсюань окончательно изменился в лице, став мрачнее тучи.
Хун Дали мало того что сохранил резервную копию записи, так ещё и демонстративно предостерёг свою помощницу. Теперь Бэй Минсюань не мог пойти на крайность и убить эту безродную девку на глазах у всех. Он даже пошевелиться не смел. Сделай он хоть шаг – и это стало бы прямым признанием его вины и подлого обмана.
— Слушаюсь, молодой господин, — с вежливой улыбкой ответила Лин Сяои. Она сделала шаг назад, встав под защиту Хун Синъюя, и активировала голографическую проекцию.
На мерцающем экране возникли отчётливые очертания.
На записи Хун Дали шёл в окружении целой толпы сопровождающих, лица каждого из которых были видны в мельчайших деталях – сомневаться в подлинности не приходилось. Мотивы сторон прослеживались предельно ясно. Хун Дали участвовал в игре в сокровища. И всякий раз, когда он испытывал судьбу, Бэй Юаньцин вертелся рядом, сыпля язвительными насмешками, а лицо его при этом кривилось в весьма мерзкой ухмылке.
Не прошло и нескольких минут, как Хун Дали выиграл шлем из комплекта «Крылья звёздного неба» и, не раздумывая, водрузил его на голову Хуа Сянъюй.
Тут уж все поняли, что запись подлинная без всяких сомнений – ведь этот самый шлем прямо сейчас красовался на голове Хуа Сянъюй!
Кадры сменяли друг друга. Вот Хун Дали досталась та злополучная книга. Было отчётливо видно, как Бэй Юаньцин из кожи вон лезет, пытаясь подлизаться к нему, и даже панибратски обнимает его за плечи с заискивающей, почти лакейской миной на лице!
В конце концов Хун Дали, которого вконец утомило это навязчивое жужжание, нехотя согласился уступить ему книгу.
И наконец, финал: Бэй Юаньцин, заглянув под обложку и обнаружив истинное содержание, в ярости швырнул книгу на пол и поспешно увёл Чжу Нинъюй за собой.
Истина наконец-то восторжествовала. Любой, кто теперь посмел бы назвать эту запись подделкой, выставил бы себя круглым дураком!
Лицо Бэй Минсюаня то бледнело, то наливалось краской, то становилось багровым, то синело, переливаясь всеми цветами радуги…
В этот миг он готов был сквозь землю провалиться.
Сам пришёл в чужой дом качать права, а его так жестоко выставили на посмешище. Эта ответная пощёчина прозвучала оглушительно звонко. Позор Бэй Минсюаня был столь глубок, что у него перехватило дыхание, и он не мог выдавить ни звука.
Голос Хун Дали вонзался в уши Бэй Минсюаня острыми иглами:
— Эх, а ведь я всегда считал: веди себя так, чтобы при новой встрече не пришлось прятать глаза. Но кое-кто наотрез отказался от мира и принялся нагло наступать мне на пятки. Ну как после этого было не влепить пощёчину? Мне прямо даже неудобно стало бы перед самим собой…
Теперь, когда пелена лжи окончательно спала, Хун Синъюй громогласно расхохотался. Настроение у него было превосходное:
— Ой, Бэй Минсюань, надо же, и на старуху бывает проруха! Какая жалость, какая жалость… Сам примчался в дом семьи Хун выпрашивать пощёчину! Что ж, впредь тебе нужно быть ещё настойчивее, заходи почаще, мы всегда рады! Обещаю, никто тебя пальцем не тронет. Двери нашего дома открыты для тебя в любое время, придумывай любой предлог – и милости просим! Ха-ха-ха-ха!
Хуа Юэлин расплылась в довольной улыбке. Она ласково взяла Хун Дали за руку и притянула к себе:
— Мой ненаглядный, умница какая! Ха-ха, просто невероятно! Всё предусмотрел, даже я под старость лет до такого бы не додумалась!
Глаза Хуа Сянъюй, сиявшие подобно далёким звёздам, были устремлены на Хун Дали.
Этот брат Дали не обладал боевыми навыками, но оказался невероятно ловок! Будучи обычным человеком и праздным транжирой, он умудрился так смачно влепить пощёчину главе семьи Бэй, самому Бэй Минсюаню, что тот начисто лишился дара речи!
О подобном Хуа Сянъюй не могла даже помыслить, да и слышать ей о таком никогда не доводилось.
Кто смеет утверждать, будто без великой мощи невозможно утереть нос врагу? Пускай брат Дали – всего лишь обычный человек, пощёчины у него выходят отменные. Как захочет, так и припечатает!
…