Глава 1292: «Легенда»
Животные – лучшие друзья человека. На вершине неприступной скалы были только они двое, причем их отношения трудно было назвать теплыми, так что они то и дело увязали в неловком, тоскливом молчании.
С появлением живого существа все изменилось. Хотя Богиня Мудрости и была небожительницей, в ней жила женская природа, заставляющая инстинктивно тянуться к милым зверятам. К тому же Хун Дали без умолку шутил и балагурил, так что время теперь летело куда незаметнее.
— Неужели? — Богиня Мудрости была еще очень слаба, но эта весть ее искренне порадовала. — И где же он? Тебе он понравился?
— Хе-хе, да вот же он! — Хун Дали ласково подозвал маленького зверька. — Сяохэй, иди сюда! Погляди, какая у нас тут красивая старшая сестра!
Почти мгновенно вслед за его словами в пещеру юркнула маленькая черная тень. Зверек пулей промчался к Богине Мудрости и легонько ткнулся носом в ее ладонь. Своим видом он напоминал крошечную белку размером от силы в две ладошки. Малыш был невероятно милым; его крохотные глазки с любопытством разглядывали Богиню Мудрости – судя по всему, она произвела на него самое благоприятное впечатление.
— Какое милое создание… — на душе у Богини Мудрости впервые за долгое время посветлело, и она осторожно погладила зверька по спинке. — Привет. Ты просто чудо…
Услышав похвалу, пушистый комочек принялся возбужденно прыгать вокруг, а затем преданно улегся у ее руки, выказывая полную покорность.
Благодаря тому, что между ними появился этот маленький посредник, их отношения заметно потеплели.
Шли дни, и Хун Дали продолжал преданно и заботливо ухаживать за Богиней Мудрости. Хотя сначала она инстинктивно дичилась его, со временем в ее взгляде пропали прежние холод и враждебность. Теперь, если только Хун Дали не позволял себе совсем уж фривольных шуточек, она порой даже озаряла пещеру своей тихой, счастливой улыбкой.
Богиня Мудрости постепенно шла на поправку. Однако она заметила, что Хун Дали каждую ночь допоздна возится с какими-то делами, причем выглядит при этом невероятно воодушевленным.
Поначалу она не придавала этому значения, но любопытство росло. Хотя болезнь почти отступила, ее тело все еще оставалось слабым. Однажды вечером Богиня Мудрости незаметно подошла к парню со спины и увидела, что тот вместе с Сяохэем увлеченно плетет травяную веревку.
— Чем это ты занимаешься? — Богиня Мудрости присела в шаге от него и с интересом уставилась на его быстрые пальцы. — Зачем тебе столько веревок?
— А, эти-то? — Хун Дали почесал в затылке и улыбнулся. — Я тут проверил: гора хоть и кажется неприступной, но она не такая уж высокая, как мы думали. Если сплести достаточно длинную веревку, мы обязательно сможем спуститься. Хе-хе.
Услышав это, Богиня Мудрости замерла от неожиданности. Затем она резко шагнула вперед, пинком отшвырнула веревку в сторону и крепко схватила Хун Дали за руку. На его ладонях уже отчетливо виднелись жесткие мозоли – следы, оставленные за долгие дни непрерывного плетения.
— Ах ты… глупый человек! — Слезы Богини Мудрости заструились по щекам. Всхлипывая от гнева и обиды, она воскликнула:
— Кто тебе сказал, что я вообще хочу спускаться?! Негодяй, даже не спросил моего мнения! А если мы спустимся… что нам тогда делать?!
Ее слова были просты, но скрытый в них смысл лежал на поверхности.
На этой вершине горы, пусть они и считались врагами с запутанными отношениями, им приходилось жить, полагаясь друг на друга. Но что будет, когда они окажутся внизу? Как им ладить? Одно дело, если там пустошь, а если они встретят людей – чью сторону тогда займет каждый из них? А что будет, когда к ней вернется прежнее божественное могущество? Как тогда сложится их судьба?
Хун Дали, разумеется, прекрасно понимал ее тревогу. Безмятежно шмыгнув носом, он улыбнулся:
— Я все понимаю. Но ведь торчать на этой вершине вечно – невыносимая скука. Мы просто обязаны попытаться. Если в этом мире тоже есть люди, нам нужно будет как-то выживать среди них. А если ты здесь снова заболеешь? Я же просто с ума сойду от беспокойства! К тому же этот клочок земли слишком мал. Дикие плоды рано или поздно закончатся. Так что в любом случае попробовать стоит.
Говорил он легко, но его глаза сияли ярко, словно далекие звезды на ночном небосводе.
— Негодяй… — прошептала Богиня Мудрости, и крупные слезы покатились из ее глаз. Все это время Хун Дали окружал ее искренней, бескорыстной заботой. Богиня не была бездушным чудовищем, и такое преданное отношение растопило бы даже самое жестокосердное существо. Разве могла она остаться безучастной?
— Ну полно тебе, сестра-богиня. Ты же небожительница, а богиням плакать не пристало, — Хун Дали набрался смелости и бережно смахнул слезы с ее лица. — В нормальных историях все происходит так: ты летаешь по небу, я бегаю за тобой по земле, пока мое упорство не растрогает твое сердце, и тогда ты спускаешься ко мне и становишься моей женой! Хе-хе. Так что негоже тебе лить слезы, ночной ветер холодный – не ровен час, снова простудишься!
— Глупый разбойник, моя иммунная система почти восстановилась, меня теперь так просто не одолеть, — Богиня Мудрости прыснула со смеху, забавно уязвленная его шуткой. Она наконец успокоилась и присела рядом с парнем. Молча, без лишних слов, она просто сидела и смотрела, как он увлеченно плетет травяную веревку.
Трава, которую выбрал Хун Дали, была на редкость прочной и гибкой, но волокна сильно резали кожу. Скручивая ее день за днем, он умудрялся заготавливать около десятка метров веревки ежедневно. Готовые жгуты он вымачивал в воде, а затем связывал воедино. Результат превзошел все ожидания: веревка вышла на удивление крепкой. По расчетам Хун Дали, она легко выдерживала камень весом более ста пятидесяти килограммов.
Все последующие дни Хун Дали неустанно плел канаты, и Богиня Мудрости окончательно сменила гнев на милость.
Прежде Хун Дали не мог даже вообразить, каково это – созерцать богиню, сошедшую на грешную землю. Теперь же он познал это на собственном опыте.
Все произошедшее с ними за последнее время казалось невероятной легендой. Пройти через смерть, выжить, оказаться отрезанными от всего мира на вершине неприступной скалы, да еще в компании ослепительно прекрасной Богини… Больно, но счастливо – вот как можно было описать это состояние. Единственным поводом для грусти оставалось лишь то, что нельзя было целовать ее чмок-чмок при свете дня и любить трах-трах под покровом ночи. Это, конечно, удручало.
Время летело незаметно. Прошло еще две недели. Настал день, когда Хун Дали наконец связал все куски воедино – общая длина каната составила более трехсот метров. Он намертво привязал конец к стволу могучего дерева диаметром не менее полуметра, несколько раз проверил узел на прочность и удовлетворенно вздохнул:
— Ох, ну и работенка! Наконец-то все готово! Ха-ха-ха-ха-ха! Скоро мы попрощаемся с этим местом. Эй, новый мир, встречай меня!
Богиня Мудрости перевела взгляд с каната на их скромное, но такое уютное гнездышко, ставшее им домом на эти недели. На душе у нее смешались самые разные чувства.
Несомненным оставалось одно: сейчас она питала к Хун Дали искреннюю симпатию. Порой она даже ловила себя на мысли, что прожить жизнь бок о бок с этим парнем было бы вовсе не худшей участью.
— Сестра-богиня! — Хун Дали повернулся к ней, сияя от радости. — Давай соберем запасы еды и воды и начнем спуск!
— Неужели мы действительно уходим? — Богиня Мудрости в последний раз окинула взором их прибежище. На ее губах заиграла нежная улыбка, а взгляд, устремленный на Хун Дали, потеплел:
— Хорошо. Тогда в путь, спускаемся!