Глава 1289: «Купальник „ноль точек“»
Богиня Мудрости стояла у самого края обрыва, пока горный ветер развевал подол ее платья и длинные волосы. Она казалась неподвижной, точно окаменевшая статуя божества.
Она была божеством, а он – обычным смертным, но теперь именно ей требовалась забота Хун Дали. С этим ничего нельзя было поделать: если проводишь в статусе бога слишком много времени, неизбежно забываешь, как жить обычной человеческой жизнью. Вот как сейчас, когда она даже забыла, как именно нужно принимать пищу.
— Сестра-богиня, время обеда! — Окликнул ее Хун Дали, вернувшись из лесной чащи с кучей диких фруктов. Расколов пополам какой-то плод с твердой скорлупой, он набрал в половинки чистой воды и принес импровизированные чаши. — Знаешь, как у нас говорят: человек – железо, еда – сталь, пропустишь обед – и замучит голод. Ты ведь сейчас уже не та, что прежде, без нормального питания и умереть недолго!
Стоит признать, что в этом неведомом измерении здешние фрукты оказались удивительно вкусными и сладкими, а после каждого съеденного кусочка по всему телу разливалось приятное тепло. Если добавить к этому воду из чистого источника, то за вычетом полного отсутствия других людей жизнь здесь казалась вполне сносной.
— Спасибо, — неожиданно для самой себя произнесла Богиня, словно повинуясь какому-то неведомому порыву. В последний раз она произносила эти слова еще до того, как умер ее отец. Невероятно давняя история.
— Ай-яй-яй, брось, не стоит благодарности! На вот, съешь сначала этот, — Хун Дали протянул помытый фрукт Богине Мудрости, а затем плюхнулся на задницу и задорно усмехнулся:
— К счастью, я вырос сиротой и привык во всем полагаться исключительно на себя. Не будь этого опыта, я бы даже не знал, с какой стороны подступиться к заботе о ком-то.
— И ты совсем не боишься, что я прикончу тебя, как только мои божественные силы восстановятся? — Богиня Мудрости аккуратно откусила маленький кусочек фрукта и тихо проговорила:
— Сейчас момент моего крайнего истощения. Если ты хочешь расправиться со мной, более удобного случая не представится.
— Будет день – будет пища, — Хун Дали и ухом не повел. — Хотел бы я твоей смерти – не стал бы вытаскивать тебя в момент, когда рушилось пространство. Эх, в нашем мире все так стремительно меняется, разве угадаешь, что случится завтра? Даже если я убью тебя, спуститься отсюда все равно не смогу. Но даже если бы и спустился – какой прок торчать там в полном одиночестве, когда вокруг ни одной живой души, чтобы просто поговорить?
— Вот как… — задумчиво протянула Богиня Мудрости и молча продолжила есть фрукт.
— Сестра-богиня, — подал голос Хун Дали, доев свой фрукт. Он по натуре своей терпеть не мог безделья. — Давай придумаем какую-нибудь игру, а то если просто сидеть тут безвылазно целыми днями, можно умереть от уныния! — Он принялся озираться по сторонам и вскоре довольно заулыбался:
— Сестра-богиня, а давай сыграем в гомоку?
— Гомоку? Это еще что? — Прежде для нее не составило бы труда провести в полном одиночестве миллионы лет, но сейчас, находясь бок о бок с Хун Дали, она ловила себя на мысли, что ей становится безумно скучно, стоит ему ненадолго притихнуть. Усмышав предложение сыграть в гомоку, она проявила любопытство:
— И как в нее играть?
— Все очень просто: каждый выбирает себе по нескольку камушков-фишек, и побеждает тот, кто первым сумеет выстроить в ряд пять своих камней. — Правила гомоку были элементарными, и стоило Хун Дали вкратце их очертить, как Богиня Мудрости с ее выдающимся умом мгновенно уловила всю суть.
А затем… Хун Дали познал истинное уныние.
Первая партия – победа Богини Мудрости. Вторая партия – вновь победа Богини Мудрости. Третья – исход тот же…
— Всё, я пас, давай в другое! — Хун Дали едва не выл от уныния. Как он мог позабыть, кто сидит прямо перед ним? Это же Богиня Мудрости! Соревноваться с ней в логике было верным самоубийством.
— Давай лучше играть в камушки! — Воодушевился Хун Дали. — В детстве я в этом деле был непревзойденным мастером!
— Хорошо, — безучастно отозвалась Богиня Мудрости.
И спустя десять минут…
— Да ну тебя, не буду больше играть! — Хун Дали готов был рвать на себе волосы от досады и уныния. Он опять напрочь забыл, кто сидит перед ним. Это же Богиня Мудрости! За миллиарды лет тренировок она научилась бросать камушки по таким траекториям, что они у нее в воздухе зигзаги выписывали!
— Всё, сдаюсь! Ты слишком крутая, обыграть тебя нереально, пойду лучше приму душ! — Хун Дали шмыгнул носом. Игры с Богиней приносили лишь одно уныние. К тому же, пока он лазил по зарослям в поисках еды, весь взмок, так что освежиться было самым верным решением.
— Иди… — Богиня Мудрости поначалу не обратила на это внимания. Прием душа был сугубо человеческим занятием, а она, как истинное Божество, никогда в подобном не нуждалась. Но вскоре она испуганно вскрикнула, поспешно закрывая лицо ладонями, и в ярости воскликнула:
— Хун Дали, ты что творишь?!
— Как что? Раздеваюсь. — Он недоуменно уставился на нее:
— Как еще мне принимать душ, по-твоему, если не без одежды?
— Ах ты, бесстыдный негодяй! — Богиня Мудрости даже пальцы от глаз убрать не решалась. Стремительно отвернувшись, она гневно процедила:
— Как ты смеешь раздеваться прямо передо мной?! Думаешь, у меня не хватит духу тебя убить?!
— А мне что, прикажешь прямо в одежде принимать душ?! — Лицо Хун Дали выражало крайнее уныние. — Тебе что, трудно просто отойти в сторону и не смотреть? Ну и дела! На пляжах моей родины девушки носят бикини, а парни – обычные стринги. Жаль, тут стрингов под рукой нет, так что я, пожалуй, обойдусь купальником «ноль точек»…
Разумеется, купальник «ноль точек» означал лишь одно – полное отсутствие какой бы то ни было одежды…
— Я убью тебя! — Богиня Мудрости окончательно вышла из себя. Резко взмахнув посохом, она направила в Хун Дали луч белого света. В ту же секунду раздался громкий «плюх» от падения тела в воду, и этот раздражающий рот, от речей которого она то и дело впадала в уныние, наконец-то закрылся.
«Ну что за человек…» – Богиня Мудрости тяжело вздохнула. Несмотря на то, что между ними уже случилась самая крайняя близость, Богиня все еще оставалась Богиней – чистой и непорочной. Тот раз был вызван безвыходной ситуацией, но если Хун Дали посмеет еще раз приставать к ней, она его непременно…
Впрочем, на этом ее мысли прервались: Богиня Мудрости вспомнила, с какой заботой Хун Дали относился к ее быту в последнее время. Он вел себя на редкость предупредительно и ни разу не перешел черту. Пусть язык у него и был без костей, но делом он не позволял себе лишнего. Пожалуй, именно поэтому она сейчас неосознанно сдержала силу удара.
Не успела она додумать, как раздался громкий всплеск, и над водой зазвучал радостный голос Хун Дали:
— Сестра-богиня, я тут кое-что понял! Это же просто потрясающее открытие!
— И чему ты так радуешься? — Богиня Мудрости даже не повернула головы, лишь холодно спросила:
— В озере оказалась рыба?
— Откуда ты узнала? — Хун Дали остолбенел, но тут же спохватился:
— Ах да, ты же Богиня Мудрости, от тебя ничего не скроешь! В воде действительно полно рыбы, и она просто огромная! Нам чертовски повезло. Сейчас я изловлю парочку, и вечером у нас будет отличная жареная рыба!
У этого человека мысли скакали с темы на тему с такой невероятной скоростью, что за ними было просто невозможно уследить.
— Постойте-ка, что-то тут не так! — Осекся Хун Дали посреди фразы. Его голос так и сквозил изумлением:
— Я же отродясь плавать не умел! Откуда тогда у меня такая прыть в воде? — Озарение снизошло на него мгновенно: — Это же родство со стихиями! Та самая способность, которой меня когда-то наделила Система Великого Транжиры! Получается, она действует?!
Сделав это потрясающее открытие, Хун Дали затаил дыхание и рыбкой нырнул обратно в воду.