Глава 1247: «Сказочно богатый»
— Завтра распродать все акции? — Хань Сунъян и остальные недоуменно переглянулись. Уж они-то знали, что этот крутой парень перед ними запросто выкладывает больше миллиарда на игру на бирже, так что его слова наверняка не окажутся ошибочными.
— Да, продавайте, — Хун Дали кивнул. — Сегодня, полагаю, многие закупались на падении до предела, и завтра они наверняка захотят избавиться от этих бумаг. К тому же наверху скопилось слишком много застрявших инвесторов, так что завтра давление продаж окажется огромным. Стало быть, лучше уносить ноги первыми.
— Логично, — Хань Сунъян и остальные, поразмыслив, согласно закивали. — Хорошо, тогда завтра мы избавимся от акций на руках. Кстати, Дали, садись сначала в машину, я отвезу тебя кое к кому.
— А? К кому это? — Удивился Хун Дали.
— К одному нашему гендиректору брокерской фирмы. Из-за недавнего обвала фондового рынка он совсем замотался. Я знаю, что ты смыслишь в игре на бирже, вот и порекомендовал тебя, — Хань Сунъян распахнул дверцу машины. — Поговори с ним, может, нащупаешь какой-нибудь выход.
— О, ладно, давай, — согласился Хун Дали. В конце концов, у него в системе всё ещё висело задание, так что это подвернулось как нельзя кстати. Почему бы и не взглянуть? Несколько тысяч очков достижений на дороге не валяются, верно?
Они сели в автомобили и тронулись в путь.
Цяо Суюй сидела за рулем, а в ее машине устроились Ли Няньвэй и Тан Мусинь – и не спрашивайте почему, они сделали это намеренно…
— К… как там… вы обе… обе жены Дали? — Цяо Суюй некоторое время не знала, как начать разговор, потому что не могла понять, которая из двух девушек приходится ему женой. Судя по их поведению, обе…
Хотя, разве сейчас по закону положено иметь только одну жену?
Тан Мусинь, совершив столь грандиозное путешествие по Вселенной, уже давно смотрела на подобные вещи проще. Хихикнув, она ответила:
— Я невеста Дали, и сестра Няньвэй, в общем-то, тоже. Сестра, а как тебя зовут?
У Хун Дали и правда две жены?! Да еще и ладят они, судя по всему, неплохо? Что вообще происходит?
— Я… меня зовут Цяо Суюй, — ее лицо мгновенно стало пунцовым. — Вы вдвоем… и вам совсем-совсем не обидно? Ну, то есть…
— А, ты об этом! Да пустяки, — Тан Мусинь обняла Ли Няньвэй под руку. — Мы столько всего пережили, что в двух словах и не расскажешь. Главное, чтобы он был жив и здоров, а остальное нас не особо заботит.
И в самом деле, от Земли до глубин космоса они повидали столько хорошего и плохого, что и за день не перескажешь.
— Вот как… понятно… — пробормотала Цяо Суюй и замолкла. На душе у нее было неспокойно.
— Хи-хи, сестра Цяо, ты ведь тоже влюбилась в нашего Дали? — Лукаво поинтересовалась с заднего сиденья Тан Мусинь. — Наш Дали вообще парень довольно обаятельный…
— Вовсе… вовсе нет! — Лицо Цяо Суюй вспыхнуло еще жарче, и она больше не решилась вымолвить ни слова.
Тан Мусинь и Ли Няньвэй обменялись многозначительными взглядами. Было очевидно, что Цяо Суюй неровно дышит к Хун Дали. Эх, этот старый хрыч вечно ходит беззаботный, а сам – прирожденный ловелас, только и делает, что разбивает сердца повсюду…
Вскоре автомобиль затормозил перед высотным зданием в центре города. Хун Дали задрал голову и прочитал на огромной вывеске четыре крупных иероглифа: «Ценные бумаги Хуатай».
— Приехали, это здесь, — Хань Сунъян вышел следом за ним. — Директор Жэнь сейчас на шестнадцатом этаже, он уже несколько ночей нормально не спал.
— О… — тихо вздохнул Хун Дали и, не забивая голову лишними мыслями, вместе со всей шумной толпой с шумом направился вверх.
Поднявшись на шестнадцатый этаж и выйдя из лифта, они повернули направо. Впереди виднелся просторный кабинет с табличкой «Кабинет президента». Хань Сунъян постучал в дверь:
— Директор Жэнь, вы у себя? Это я, Хань Сунъян.
— А, Сяо Хань? Входи, — отозвался из-за двери слегка уставший баритон. По его хрипловатому звучанию сразу становилось ясно, что его обладатель последние дни почти не смыкал глаз.
Хань Сунъян потянул ручку двери, и Хун Дали шагнул внутрь. За столом сидел мужчина средних лет, непрерывно массируя правым большим пальцем висок. Очевидно, это и был тот самый директор Жэнь, о котором говорил Хань Сунъян.
— Здравствуйте, я Хун Дали, — бесцеремонно усевшись на диван, улыбнулся парень. — Слышал, дела на фондовом рынке в эти дни идут неважно. Но ведь вас, директор Жэнь, это не должно особо заботить, верно?
В конце концов, этот директор Жэнь управлял брокерской конторой. Падает рынок или растет – он все равно зарабатывает на комиссиях. Чего же так убиваться?
— Эх, да как же не заботить! — Директор Жэнь сокрушенно покачал головой. — Каждый день рынок летит в бездну. Число клиентов, чьи маржинальные счета приблизились к уровню принудительного закрытия позиций, растет как на дрожжах. Но из-за повального падения до предела все заявки зависают, закрытие позиций попросту невозможно! С каждым днем просрочки мы вынуждены вливать колоссальный капитал, чтобы покрыть эти дыры.
Что ж, судя по его интонациям, Хун Дали понял, что положение директора действительно незавидное…
Оно и понятно: раньше, сколько бы клиенты ни брали взаймы под залог акций, брокеры всегда оставались в плюсе. Стоило цене коснуться критической отметки, как обеспечение принудительно распродавалось – и дело с концом. Но теперь, когда котировки ежедневно срывались в пике, падение до предела сменялось открытием с падением на следующий день. В таких условиях принудительное закрытие позиций даже не позволяло вернуть изначально занятый капитал…
— И ведь это еще не самое страшное, — вздохнул Жэнь. — На такой обвал уже обратило внимание высшее руководство. От нас, брокеров, требуют предложений по спасению ситуации, а у меня, хоть убей, нет никаких толковых идей. Против такой ситуации на рынке мы бессильны.
Если на рынке начинается лавинообразный обвал, остановить его обычными средствами невозможно. И это беда уже не одной-двух компаний, а всего общества. Разве что нашелся бы безумец, готовый, подобно Хун Дали, без колебаний влить пару триллионов наличными… Но у кого найдутся такие живые деньги? Даже у крупных корпораций все активы связаны, столько кэша в одночасье не собрать.
— Действительно, уныние наводит, — почесал подбородок Хун Дали и вдруг спросил:
— Слушайте, а причину-то этого обвала раскопали? Если не знать корня проблемы, то и решить ее не получится.
— Ты действительно не знаешь? — Директор Жэнь с недоумением воззрился на Хун Дали, а затем перевел взгляд на Хань Сунъяна. — Сяо Хань, как он может не знать о вещах такой важности? И ты уверял, будто он способен помочь…
Его сомнения были вполне понятны. Хань Сунъян так расписывал таланты парня, даже упомянул историю с разгромом Зала Чёрного Дракона – иначе с чего бы президенту брокерской компании вообще тратить на него время? А теперь, услышав, что Хун Дали не понимает элементарного, он тут же заподозрил неладное.
— Директор Жэнь, скажу так: человек, способный играючи выкинуть на биржу полтора миллиарда свободных денег, просто не может быть профаном, — с улыбкой вмешался Хань Сунъян. — Помните те акции, график которых сначала вычертил электрокардиограмму, а потом превратился в очертания пышной женской груди? Это Дали от нечего делать развлекался.
— Так те акции твоих рук дело? — Директор Жэнь наконец-то взглянул на Хун Дали с долей уважения. Слова словами, но реальная мощь – единственный весомый аргумент. Немного подумав, он спросил:
— Что ж… Понимаю, что моя просьба может показаться дерзкой, но я бы хотел взглянуть на счет господина Дали, чтобы убедиться. Ситуация слишком серьезная, и я не имею права рисковать.
— Серьезно хотите посмотреть? — Хун Дали поскреб затылок. — Мне кажется, лучше бы вам туда не заглядывать…
— Нет, я должен увидеть! Непременно! — Чем сильнее парень отнекивался, тем тверже становился директор. — Дело государственной важности, так что я обязан все проверить!
— Ну ладно… — Хун Дали неохотно вытащил телефон. — Вообще-то, излишнее знание умножает скорбь, ну да ладно…
Он запустил на телефоне биржевое приложение, ввел пароль и предупредил:
— Сразу договоримся: никому ни слова. Иначе сам понимаешь…
— Будь спокоен, могила! — Президент компании «Хуатай» директор Жэнь поспешно забрал телефон. Хань Сунъян от любопытства тоже вытянул шею. Стоило им обоим бросить взгляд на экран, как их глаза едва не вылезли из орбит от неописуемого ужаса!
— Единицы, десятки, сотни, тысячи, миллионы, миллиарды… Больше двух триллионов восьмисот миллиардов наличными?! — Крик директора Жэня едва не сорвал крышу здания. Теперь он смотрел на Хун Дали взглядом истово верующего, узревшего своего Бога. — Боже мой, а портфель акций… этот портфель акций…
О какой главной мечте грезит каждый биржевой игрок?
О том, чтобы все купленные им акции взлетели до верхнего лимита… И надо же такому случиться, что у Хун Дали картина была именно такой!
Длинный, нескончаемый список. Если не считать самой верхней строчки с акциями «Лэймин Гуфэнь», которые слегка позеленели из-за яростного обвала рынка, то все остальные сотни позиций горели ярко-красным! Абсолютно все уперлись в верхний лимит!
Акции крупнейших госкорпораций с приставкой «Чжун»…
Целая плеяда национальных гигантов – добрых четыре-пять десятков наименований, за которыми тянулся еще один бесконечный ряд тяжеловесов вроде «Шанхай Электрик» или «Дунфан Электрик». Даже в Сельскохозяйственный банк Китая и Банк Китая были влиты миллиарды…
Твою ж мать, да он же сказочно богат! Самый настоящий триллионер!
Только теперь до Хань Сунъяна дошло, почему сегодня случился этот великий День Чудес. Все дело в том, что вернулся Хун Дали!
— Дали, ну ты и шифровался… — горько ухмыльнулся Хань Сунъян. — Кто бы мог подумать, что у тебя водится столько деньжищ…
Откуда у него взялось такое баснословное богатство, Хань Сунъян даже спрашивать побоялся. Теперь-то он осознал, что они с Хун Дали находятся в совершенно разных весовых категориях.
Более двух триллионов восьмисот миллиардов чистыми наличными! Что это вообще за величина?! Весь пенсионный фонд страны едва превышает три триллиона! Получается, один-единственный Хун Дали способен прокормить всех пенсионеров общества…
— Молодой господин Дали, вы истинный спаситель, путеводный маяк в этой тьме! — Тон директора Жэня преобразился до неузнаваемости. Да и у любого нормального человека при виде подобных цифр задрожали бы поджилки. Назвать его сказочно богатым было бы колоссальным преуменьшением.
— Да ладно вам. Главное, помните уговор: не болтайте лишнего, — шмыгнул носом Хун Дали. По правде говоря, он и сам уже слабо воспринимал эти астрономические цифры – слишком уж много нулей. Но огласки допускать было нельзя, последствия могли оказаться непредсказуемыми.
— Не извольте беспокоиться! Под пытками не выдам! — Закивал и закланялся директор Жэнь. — Тогда, молодой господин Дали, как, по-вашему, нам разгрести эту кашу? Присаживайтесь, прошу вас, присаживайтесь! — Угодливо усаживая парня в свое кожаное кресло, суетился директор. — Если нужно что-то прояснить, я все растолкую в лучшем виде!