Глава 118: «Я вижу у тебя удивительное телосложение»
В полночь выйдет еще одна глава.
…
В машине.
— Чуа Чжунцынь там насмерть не забьют? — обеспокоенно спросил Хун Дали.
— Да… должно быть, нет… — неуверенно отозвалась Тан Мусинь.
— Вели кому-нибудь из тех, кто едет впереди, вернуться и забрать его, — решительно распорядился Хун Дали. — Вдруг и правда покалечат. Как-никак он большая звезда, да и нас только что выручил.
Спустя двадцать минут.
Едва поднявшись в салон, оборванный Чу Чжунцынь залился горючими слезами. Вцепившись в рукав Хуна Дали, он взмолился:
— Молодой господин, сжальтесь надо мной! Кошелек, телефон, удостоверение личности, ключи – все пропало!
— Наградить! — Хун Дали не поскупился, ведь этот человек все-таки пришел ему на выручку. — Негоже оставлять в беде. Держи миллион!
— Премного благодарен за вашу великую милость! — Услышав эту цифру, Чу Чжунцынь мгновенно позабыл о боли в пояснице, ломоте в ногах и ощутил небывалый прилив сил. Получить такую взбучку за миллион – да оно того стоило!
Хотя он и считался старой знаменитостью, между понятиями «старый» и «великий» пролегала огромная пропасть. Авторитет в шоу-бизнесе у него действительно был весомый, но это вовсе не означало легких денег. В его возрасте гонорар за появление на заурядном шоу составлял от силы сто с лишним тысяч, да и то приглашали его не так часто. На публике он блистал, но втайне уже давно сидел без гроша в кармане. Конечно, он жил получше обычных людей, для которых пределом мечтаний были квартира и машина, но в профессиональных кругах его и в расчет-то не принимали.
Хун Дали с ходу отвалил ему миллион, а вместе с гонораром за участие в этом выпуске передачи «Я – певец» получалось целых два миллиона – сумма весьма внушительная.
Машина остановилась. Хун Дали велел прихвостням прибарахлить артиста, и когда Чу Чжунцынь вернулся в салон, к нему вернулась часть былого лоска – хотя, разумеется, синяки и ссадины на лице пройдут еще не скоро.
Хун Дали со щелчком пальцев скомандовал:
— В казино, по коням! — А потом подбодрил приунывшего артиста: — Как зайдем, держись солидно. Даже если играть толком не умеешь, изображай из себя Бога азарта. Главное – не опозорь меня, а все выигранные деньги заберешь себе!
— Без проблем, все сделаю в лучшем виде! — Чу Чжунцынь лихо откинул назад волосы и нацепил припасенные солнечные очки. Хун Дали при виде этого одобрительно поднял большой палец:
— Красавец! — А ведь старый хрыч, если его как следует приодеть, и впрямь умел нагнать на себя крутизны.
— Раз уж я за вами следую, молодой господин, то марку держать просто обязан, — угодливо пролепетал Чу Чжунцынь. Полностью покорившись денежному натиску Хун Дали, старый артист теперь изъяснялся так подобострастно, что вполне мог потягаться с любым из его девяти прихвостней. — Что бы вы ни приказали, молодой господин, я все исполню, хе-хе.
В глазах Чу Чжунцыня молодой господин сейчас ничем не отличался от сошедшего на землю бога богатства, а уж перед таким благодетелем лебезить – дело всегда прибыльное.
— Вот и отлично! — Одобрительно кивнул Хун Дали, а затем бросил взгляд за окно:
— Приехали. Выметаемся.
Казино «Дебора».
Когда Хун Дали переступил этот порог в прошлый раз, он был всего лишь зеленым новичком, едва успевшим переместиться в этот мир. Теперь же все изменилось.
Трое прихвостней грозно расчищали путь впереди. Наряженный в шляпу и солнечные очки, с белым шарфом на шее, дымящейся сигаретой в зубах и в развевающемся черном плаще, Чу Чжунцынь важно озирался по сторонам, неуловимо напоминая Чоу Юньфата с Земли в его лучшие годы.
Хун Дали и Тан Мусинь шли следом неторопливой, вальяжной походкой. Каждый нес на руках по собаке. Хун Дали держал самоеда Сяосяо, причем пушистая любимица сжимала в зубах драгоценное нефритовое руи, купленное на аукционе за баснословные четыреста тысяч. В объятиях Таны Мусини устроился чау-чау Сяобайбай, который со стороны так сильно напоминал Панду, что некоторые случайные ребятишки даже порывались подбежать поближе и сфотографироваться с ним, но взрослые крепко держали их за руки.
Позабыв о былом, позади величественно вышагивали шесть приспишниц во главе с Линой Сяои. Все они, как на подбор, были одеты в приталенные черные жакеты, экстремально короткие юбки, черные чулки и туфли на шпильках. Эта роскошная процессия двигалась столь эффектно, что повсюду вслед им раздавался лишь завистливый стук каблуков и судорожный сглот слюны окружающих мужчин.
Стоило им войти в казино «Дебора», как навстречу тут же выскочил швейцар. Опознав Хун Дали, он согнулся в угодливом поклоне:
— Ба, молодой господин Дали! Какая честь! Пожалуйте внутрь, скорее проходите!
— Наградить! — Небрежно взмахнул рукой Хун Дали. — Тысячу.
Сопровождающий его прихвостень мигом выхватил из кармана увесистую пачку банкнот и сочным шелестом отсчитал десять купюр:
— Держи. И заруби себе на носу: все, что наш молодой господин прикажет, выполнять беспрекословно. Что положено делать – делайте, а куда лезть не просят – носа не суйте. Все понял?
— Все понял, почтенный, все сделаю! — Молниеносно спрятав деньги, швейцар согнулся чуть ли не пополам. — Молодой господин Дали, вас проводить в ту же комнату, что и в прошлый раз?
— Давай! — Первый раз робко, во второй – смело. Если в прошлый раз Хун Дали нуждался в проводнике, то теперь шел уверенно, прямиком к VIP-залу для игры в Стад-покер. Швейцар бежал впереди, расчищая дорогу и зычно выкрикивая:
— Братья, молодой господин Дали прибыл! Все сюда, живо встречайте гостя!
На этот клич все свободные официанты казино «Дебора» мгновенно высыпали в коридор и выстроились в две ровные шеренги. При виде Хун Дали они хором проскандировали:
— Приветствуем молодого господина Дали!
— Наградить! — Вновь царственно взмахнул рукой Хун Дали. — Каждому по пятьсот!
Прихвостень вновь зашелестел купюрами, раздавая каждому по пятьсот юаней. Парень уже поднаторел в своем деле. Раньше, стоило Хун Дали приказать раздать награду, ему приходилось сломя голову мчаться к банкомату, но теперь он подсуетился и выпросил у Лины Сяои разрешение постоянно держать при себе сто тысяч наличными. Разложил он их с умом: по двадцать тысяч в левый и правый наружные карманы куртки, еще по двадцать – во внутренние, и по десять тысяч – в брюки. Теперь он ходил весь раздутый от денег, зато стоило хозяину скомандовать наградить кого-то, как он с гордым видом выхватывал пачки и принимался смачно отсчитывать купюры, чувствуя себя невероятно важной персоной!
Войдя в тот самый VIP-зал, Хун Дали глубоко, со вкусом вдохнул воздух.
Все та же знакомая комната, все тот же знакомый запах…
Внутри сейчас находилось всего пять человек. Не считая крупье, за столом сидели четверо игроков, увлеченных Стад-покером. Хун Дали ни разу в жизни их не видел, однако, едва он вошел, трое из них вежливо поднялись со своих мест и с улыбкой поприветствовали его:
— О, молодой господин Дали пожаловал.
Этим троим было лет под сорок, все с иголочки одеты в строгие костюмы. Один – мужчина в золотых очках, второй – излишне упитанный господин с приличным брюшком, а у третьего на лице выделялся огромный сизый нос пьяницы. На эту троицу Хун Дали даже не взглянул: все его внимание целиком поглотил единственный молодой человек, который так и остался сидеть на своем месте.
На вид парню было от силы лет двадцать пять или двадцать шесть. Его отлично сшитый по фигуре костюм хоть и не щеголял известными брендами, но определенно стоил целое состояние. Резкие брови-мечи, тонкие губы, миндалевидные глаза феникса. Но самое неизгладимое впечатление оставлял его лоб – прямо по центру алело родимое пятно, невероятно похожее на легендарный третий глаз божества Эрлан-шэня.
В то время как остальные выказывали Хун Дали уважение, этот юноша сидел в развязной позе и то и дело небрежно закидывал в рот очищенный арахис.
Сразу видно – фрукт непростой. Хун Дали сперва кивнул остальным, приветствуя их, а затем с широкой ухмылкой обратился к незнакомцу:
— Приветствую, брат! Как звать-величать? Я гляжу на тебя – и диву даюсь: у тебя поистине удивительное телосложение, а из макушки прямо в небо струится сияющий свет! Ты уж точно птица высокого полета!