Глава 347 - Обито: «Девушка, с которой Итачи рос вместе с детства? Отлично, отлично, отлично!» (Часть 1)
Во время Первой Мировой Войны Шиноби он, в критический момент, принял бразды правления из рук своего учителя, Второго Хокаге, Сенджу Тобирамы.
Десятилетиями он усердно трудился, развивая Коноху. Были у него и ошибки, и достижения. И хоть сейчас он оказался в таком положении, Сарутоби Хирузен никогда не забывал о деревне, о заветах своего учителя.
Да, сейчас Коноха под руководством Фугаку постепенно восстанавливалась, но в гго лазах это выглядело жалко. Ведь после падения на самое дно любое движение вверх – уже прогресс.
Стоит вспомнить, какой была Коноха во времена его правления.
Тогда Коноха была сильна, обладала огромными ресурсами, и по праву считалась сильнейшей деревней в мире шиноби, как по общей мощи, так и по положению в мире.
Даже после двух войн, в каждой из которых Конохе противостояли сразу несколько великих держав, она по-прежнему возвышалась над миром шиноби.
И все это – плоды его правления!
А что теперь?
Даже с Мангекьё Шаринганом Учиха Фугаку мог лишь пресмыкаться перед Юки Ёру, подчиняться Скрытому Тумана, отдавая свою судьбу на милость чужой воле.
Конечно, если бы дело было только в этом, он не испытывал бы сильных эмоций. В конце концов, Коноха действительно ослабла, и подчинение сильнейшему было логичным шагом.
Но проблема заключалась в способностях Юки Ёру!
Убивать, забирать души, поглощать и становиться сильнее.
Эта сила была слишком деспотичной, слишком могущественной. Юки Ёру, используя ее, всего за несколько лет прошел путь от простого джонина до вершины мира шиноби. Это говорило о многом.
И хотя сейчас он относился к Конохе дружелюбно, даже заключил с ней союз трех стран, взял в ученицы дочь Хьюги Хиаши и помог прекратить войну с деревней Скрытого Облака, Сарутоби Хирузен видел в этом лишь дурные предзнаменования.
Разве это не постепенный захват Конохи?!
Сначала он возвысил Учиху Фугаку, дав ему политическую власть, затем, взяв в ученицы дочь Хьюги Хиаши, расположил к себе влиятельный клан, а после, остановив войну со Скрытом Облаком, завоевал доверие народа.
Если так пойдет и дальше, то скоро вся Коноха превратится в лго ичный сад!
А если слова Учихи Обито окажутся правдой, то Коноха для Юки Ёру станет лишь грядкой, с которой он будет собирать урожай, когда ему вздумается…
«Этого нельзя допустить, я не позволю…».
«Я – листва, защищающая Коноху от ветра и дождя. Даже если я больше не Хокаге, я буду защищать Коноху…».
Сарутоби Хирузен что-то бормотал себе под нос, словно принимая важное решение. Он резко поднял голову и посмотрел на Обито: – «Я готов сотрудничать с тобой, чтобы противостоять Юки Ёру!».
«Ха-ха-ха, вот это слова, достойные Третьего Хокаге!» – Обито рассмеялся, словно нисколько не удивившись согласию Хирузена.
Раз уж этот старик, прозванный героем, после смерти Четвертого Хокаге, Намиказе Минато, вновь занял пост Хокаге, значит, он не из тех, кто легко сдается, и не из тех, кто готов отказаться от власти, выгоды и славы.
Человек, вкусивший власти, имевший все, и в одночасье рухнувший на самое дно…
Разве такой человек смирится с поражением?
Такого человека не нужно долго уговаривать, не нужно ему угрожать. Достаточно лишь обрисовать ему ситуацию и дать немного надежды, и он сам ухватится за эту возможность.
Так и произошло.
«Что ты собираешься делать?» – Сарутоби Хирузен уставился на смеющегося Обито. – «Сразу предупреждаю, я не стану членом какой-нибудь сомнительной организации и не буду делать ничего, что навредит Конохе».
«Разумеется» – усмехнулся Обито.
Хирузен всегда дорожил своей репутацией. То, что во время Третьей Мировой Войны Шиноби он подписал с Юки Ёру договор о поражении, уже было пределом его возможностей. А то, что он жил в этом, похожем на тюрьму, особняке, было связано не с поражением в борьбе за пост Хокаге, а с тем, что сейчас вся деревня и клан Сарутоби ненавидели и презирали его.
Услышав согласие Обито, он вздохнул с облегчением. Он боялся, что тот заставит его предать деревню или вступить в организацию отступников.
«Сила и опасность Юки Ёру несомненны. Если ты не подготовишься как следует, то, выступив против него, лишь навлечешь на себя еще большие беды».
«Я это прекрасно понимаю, поэтому я и пришел к тебе» – спокойно ответил Обито. – «Но в твоем нынешнем, ослабленном возрасте, ты вряд ли сможешь противостоять ему. Боюсь, даже Данзо сейчас сильнее тебя».
«Не нужно так на меня смотреть. И Данзо, и Учиха Фугаку использовали клетки Первого Хокаге, Сенджу Хаширамы, и смогли успешно подавить их и интегрировать».
«Клетки… Первого…» – услышав это, Сарутоби Хирузэн нахмурился.
Он знал об исследованиях клеток Первого, он даже сам участвовал в них и забрал у Данзо единственный выживший образец, «Киноэ».
Но сейчас ситуация изменилась. Оказывается, и Данзо, и Фугаку интегрировали клетки Первого!
«Что ты хочешь, чтобы я сделал?» – Хирузен спросил низким голосом. – «Сейчас у меня нет ни ресурсов, ни власти, я не имею доступа к подобным вещам… И, если не ошибаюсь, ты ведь тоже обладаешь клетками Первого?».
«Верно, я тоже владею силой Сенджу Хаширамы. Но одной этой силы недостаточно, чтобы противостоять Юки Ёру».
«Чтобы победить его, нужна сила более высокого порядка».
«Сила более высокого порядка?» – зрачки старика сузились.
«Ты ведь помнишь ниндзя по имени Хируко?» – Обито достал из-за пазухи свиток с техникой Химера и бросил его ему.
Хирузен поймал свиток, развернул его и принялся внимательно изучать. Его седые брови все сильнее сдвигались к переносице.
Спустя долгое время, он отложил свиток в сторону: – «Я знаю об этой технике. Именно из-за исследований этого запретного ниндзюцу Хируко и был объявлен нукенином. Ты хочешь, чтобы я использовал эту запретную технику?».