Глава 231 - Каменная скрижаль клана Учиха (Часть 2)
Она понимала, что сейчас бесполезна. И по сравнению с деревней, сейчас ее больше волновала безопасность ребенка.
Ее дитя, которого она носила десять месяцев, было продолжением ее жизни и надеждой на будущее. Он ни в коем случае не должен пострадать!
«Что собираешься делать?» – спросил Генгецу, обращаясь к Шисуи. – «Ёру-сама давал тебе какие-то еще указания?».
Шисуи покачал головой. Ёру поручил ему следить за женой Четвертого Хокаге, чтобы предотвратить непредвиденные обстоятельства и обеспечить благополучное рождение ребенка.
Других приказов он не получал.
«Ясно» – хмыкнул Генгецу, глядя вдаль.
Схватка Девятихвостого с Третьим Хокаге и ниндзя Конохи была видна издалека, несмотря на расстояние.
Мощь Девятихвостого поражала. Он явно превосходил тех хвостатых, которых Генгецу видел раньше.
«Похоже, даже если Коноха и выстоит, потери будут огромными…» – пробормотал Генгецу. Внезапно он спросил: – «Как тебе, капитан второго отряда, смотреть на это? Не тянет помочь?».
«…» – Шисуи, проигнорировав его и исчез.
«Вечно строит из себя крутого и холодного…» – проворчал Генгецу, почесывая затылок. Он-то пришел просто посмотреть, а в итоге, похоже, ему досталась вся работа Шисуи.
Няньчиться с ребенком, присматривать за роженицей…
Он приложил ладонь к животу Кушины, и та превратилась в поток воды, вливаясь в зияющую рану.
Рана стала заметно затягиваться, но состояние Кушины оставалось тяжелым, без улучшений.
«Извлечение хвостатого означает верную смерть для Джинчурики. Твой клан Узумаки славится живучестью, но и ты не избежишь этой участи» – покачал головой Хозуки Генгецу, убирая руку. – «Разве что сейчас запечатать Девятихвостого обратно в тебя. Но в твоем состоянии ты не сможешь его контролировать».
«Через несколько часов ты покинешь этот мир, жена Четвертого Хокаге».
«…Я знаю» – Кушина лежала на ветке, прижимая к себе Наруто, которого ей передал Генгецу.
Через некоторое время она подняла голову и тихо спросила:
«Вы ведь подчиненные Юки Ёру?».
«Это очевидно. Для тебя это не должно быть секретом» – Генгецу пожал плечами, усаживаясь рядом с Кушиной. – «В мире Шиноби мы не скрываем свою принадлежность. Информация о Шинигами и Сейрейтей, подчиняющихся Четвертому Мизукаге из Скрытого Тумана, наверняка уже лежит на столах каге ваших деревень».
«Похоже, вы не боитесь раскрытия, не боитесь, что это спровоцирует другие страны и приведет к войне».
«Слон не боится муравьев» – хмыкнул Хозуки Генгецу. – «У нас более возвышенные цели и мечты. Понимаешь? Не какая-то там жажда власти, а нечто гораздо более масштабное».
«…Можно подробнее?».
«Конечно, нет. Пусть ты и скоро умрешь, но ты из Конохи. Неужели ты думаешь, что я стану разбалтывать секреты направо и налево?».
«Кстати, а эти люди из-за пределов мира действительно так сильны? Мне, например, хватило бы сил, чтобы в одиночку сравнять с землей такую деревню, как Коноха, но Ёру-сама, похоже, считает, что этого недостаточно…».
Так ты уже все выболтал!
У Кушины дернулся уголок рта. Она ожидала от него холодности, но он оказался на удивление болтливым и даже свойским.
Но, пожалуй, так даже лучше. С ним было легко и непринужденно общаться.
«Что за люди из другого мира? И еще, я не чувствую в тебе чакры…».
«Я же сказал, что не скажу. Почему ты такая непонятливая?!» – фыркнул Генгецу. – «Люди из другого мира, как следует из названия, не принадлежат к миру шиноби, они пришли извне. А чакры ты не чувствуешь, потому что ее у меня и нет».
«Нет… чакры?».
«Я Шинигами, а не ниндзя. У меня нет чакры. Моя энергия называется духовной силой…».
Пока обезумевший Девятихвостый сеял хаос в Конохе, Хозуки Генгецу на ветке огромного древнего дерева болтал с Кушиной.
Тем временем.
Шисуи направился не куда-нибудь, а в квартал клана Учиха.
Квартал Учиха остался неизменным с тех пор, как он ушел на миссию в деревню Скрытого Дождя. Но в отличие от остальной части деревни, охваченной паникой из-за появления Девятихвостого, здесь было тихо.
По пути он встретил немало членов клана Учиха. Но они шли не к Девятихвостому, а в тыл, помогая Акимичи Торифу и другим эвакуировать мирных жителей.
Клан Учиха славился своей воинственностью, поэтому он слышал немало недовольных возгласов.
«Что вообще происходит? Разобрались с Девятихвостым или нет…».
«А-а-а, почему старейшина не разрешил нам идти?! Бесит!».
«Я слышал, это распоряжение верхушки деревни…».
«Черт…».
«Не болтайте! Наша задача – защищать тех, кто не может сражаться. Не говорите ерунды!».
«Есть…».
Шисуи молча наблюдал за этими ниндзя Учиха. Внезапно его взгляд остановился на юной фигуре. Это был мальчик лет пяти, с короткими черными волосами и длинными ресницами. Изысканные черты лица напомнили ему о Микото, которую он безмерно уважал…
Сейчас мальчик, держа на руках годовалого младенца, спешил к убежищу.
«Итачи…».
Сложные чувства отразились в глазах Шисуи. Он видел, как родился Итачи, и относился к нему как к младшему брату.
Он думал, что будет рядом, направляя его, но судьба распорядилась иначе.
Шисуи не стал останавливать Итачи, чтобы поболтать. Он лишь оставил на нем метку своей силы глаз и продолжил путь в квартал Учиха.
Вскоре он оказался у храма Нака, святилища клана Учиха.
Из-за хаоса, вызванного Девятихвостым, храм пустовал. Лишь две свечи мерцали в святилище, освещая сердце клана Учиха. В центре святилища возвышалась каменная скрижаль.
Надписи на ней были неразборчивы, и никто не знал, что там написано.
Сколько существовал клан Учиха, столько стояла и эта скрижаль. Легенда гласила, что на ней начертана истина об этом мире. Но письмена были слишком сложны, и никто из Учиха не мог их прочесть. Скрижаль почитали как наследие предков.
Но все менялось, когда пробуждался Мангекьё Шаринган…
Шисуи медленно снял белую маску, обнажая лицо. Его алый Шаринган с тремя томоэ вращался, через несколько мгновений превращаясь в Вечный Мангекьё.
И с появлением Вечного Мангекьё, надписи на скрижали прояснились. Но ему этого было мало.
Вечный Мангекьё продолжал вращаться, и в следующее мгновение появился Риннеган с узором в виде концентрических кругов. И теперь уже вся информация на каменной скрижали стала ему доступна…