Глава 9-10
Глава 9. Я буду коронован!
Не находя возможности уйти, Юка, сидевшая в шкафу, взглянула на запястье. Специальные часы ниндзя, не светящиеся и без стеклянного циферблата, показывали, что уже два часа ночи.
Она прождала ещё невесть сколько, пока Ода наконец не встал, чтобы размяться.
— Раскадровка третьей главы готова. Когда привыкаешь, работа действительно идёт всё быстрее!
Он с удовлетворением посмотрел на время, радуясь своей высокой производительности.
— Нужно подготовить что-то более весомое, чтобы наверняка убедить Юку присоединиться!
Ода сделал глоток воды и снова с головой ушёл в работу.
«Он так старается... чтобы я присоединилась к его команде?» — ошеломлённо подумала Юка.
В её памяти всплыло воспоминание о том, как она пыталась вступить в клуб любителей манги. Тогда она случайно подслушала разговор нескольких членов правления клуба.
[Такую мрачную девицу нельзя принимать в клуб]
[Только подумайте о её леденящем кровь взгляде, это же ужасно!]
[И ноги у неё слишком длинные… Кхм, в общем, я тоже против!]
«Никто не хочет меня принимать. Что ж, буду рисовать сама», — такое решение тогда приняла Юка.
* * *
Начинало светать.
— Двадцать восемь страниц, семнадцать, двадцать три… Отлично, раскадровка трёх глав готова! — бормотал себе под нос Ода, весьма довольный своей продуктивностью. — Ах, уже шесть утра. Надо поберечь свою собачью жизнь. Так, ставлю будильник на двенадцать, пора спать!
Ода быстро умылся и, рухнув на кровать, почти мгновенно заснул.
Юка терпеливо выждала ещё какое-то время и, убедившись в безопасности, бесшумно выбралась из шкафа.
«Этот безумец! Рисовал всю ночь напролёт!» — в тусклом утреннем свете она застыла, глядя на раскадровки на столе.
«Меньше чем за ночь нарисовать шестьдесят восемь страниц раскадровки?! И всё это… он так безумно работал, чтобы я присоединилась?».
«Ванпанчмен?».
Она перевернула несколько страниц. Эти раскадровки были выполнены с невероятной степенью детализации. Диалоги тоже уже были прописаны, что очень помогало художнику вжиться в сюжет. Это был тот уровень, когда основной художник мог сразу брать их в работу, просто положив на световой стол и начать рисовать!
«Я думала, он на скорую руку набросал что-то, чтобы показать мне, но не ожидала такой проработки».
Юка даже не верила своим глазам.
По детальной раскадровке уже можно было следить за историей, и она, забыв о времени, начала читать страницу за страницей.
Появление Человека-Вакцины, а главный герой — лысый?
Человек-Краб, ребёнок с подбородком, похожим на задницу?
Мускулистый гигант — тоже с одного удара?
Главный герой не может убить комара, а подземные жители отступают? Юка едва не рассмеялась.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она осознала, что дошла до последней страницы.
«Ах! Ну же, вставай и рисуй дальше!».
Юка обернулась и с неудовлетворённым видом посмотрела на татами, где Ода всё ещё крепко спал, уткнувшись лицом в подушку.
— Хмф, мужчины, — фыркнула она.
В этот момент Ода вдруг перевернулся на другой бок. Юка от испуга тут же спряталась обратно в шкаф. Прошло немало времени, прежде чем она, убедившись, что он не проснулся, снова осторожно выбралась наружу.
«Очень хочется перечитать ещё раз», — с сожалением подумала Юка, аккуратно складывая листы, и на цыпочках вышла из комнаты.
Бесшумно прикрыв за собой дверь, она привела мысли в порядок.
«Меня, которую не приняли в клуб манги, кто-то хочет видеть своим основным художником? Ода Синго хочет, чтобы я рисовала мангу вместе с ним? Чтобы мы вместе создали ту захватывающую историю?!».
Сама того не замечая, она начала тяжело дышать. У неё было такое чувство, будто она попала в другой мир.
По дороге она, раскинув руки назад, словно крылья, стремительно неслась по крышам. Сегодняшний утренний ветерок уже не обдавал холодом, а приносил с собой лёгкое тепло. Юка убрала с лица выбившиеся пряди волос и медленно подняла голову к восходящему солнцу. Золотые лучи, падая на её длинные ресницы, создавали лёгкую, туманную дымку.
За всё то время, что она прожила в Токио, она впервые заметила:
«Солнечный свет… бывает и таким ярким…».
В двенадцать, как только прозвенел будильник, Ода встал. Японцы вообще мастера сидеть до поздна, так что просыпаться поздно — для них обычное дело. Многие компании, особенно в индустрии развлечений, начинали работать не раньше одиннадцати. Пожелать «доброго утра» в двенадцать дня здесь никого не удивляло.
Без малейшего промедления Ода пошёл умываться. Немного размявшись, он позавтракал обычным онигири.
— Пора проверить раскадровку, — сказал он, одновременно пересматривая свои наброски.
Одна из главных проблем при создании раскадровки — это бесконечные правки. Но Ода Синго был настоящим читером. Как переродившийся человек, он держал в голове готовый продукт из своего мира, и ему нужно было лишь заново оценить его взглядом профессионального аниме-продюсера.
Оригинальная работа ONE была очень качественной, а Юсукэ Мурата вывел её на новый уровень, так что уровень раскадровки «Ванпанчмена» был очень высок. Правда, то, что Мурата позже изменил сюжет ONE, было большой ошибкой. Но, как и в любой серийной работе, из-за спешки и дедлайнов всегда найдутся недочёты.
Ода внёс несколько небольших изменений, но в целом был очень доволен.
«Когда же придёт основной художник? Жду с нетерпением», — думал он о Юке, рекомендованной системой.
Он посмотрел на интерфейс системы и обнаружил, что в графе «рекомендации партнёров» стоит 2/3.
«Система, неужели можно получить ещё две рекомендации?» — обрадовался он и мысленно задал вопрос. Он с нетерпением ждал, какие ещё талантливые партнёры могут присоединиться к его команде.
[У носителя есть ещё две возможности получить рекомендацию]
«Тогда порекомендуй мне ещё кого-нибудь», — мысленно обратился он к системе.
[Нет]
«…»
Отказ системы не разозлил Оду, но ему показалось, что эта ситуация ему очень знакома. Кажется, когда система представилась как «система романтических отношений в Токио», он ответил ей точно так же. Это холодное чувство было один в один…
[При текущих условиях носителя подходящих кандидатов для рекомендации нет.]
— Как вежливо сказано, — хмыкнул Ода. — На самом деле, талантливых людей много, но тех, кто способен и готов присоединиться к моей команде, сейчас, видимо, нет?
Система не ответила. Было неясно, то ли она не обладала человеческими качествами, то ли это было молчаливое согласие.
«Эта штука, скорее всего, и правда ИИ», — Ода не стал настаивать и задал ещё несколько вопросов. Система на них не отвечала.
— Игнорируешь меня? — он пожал плечами. — Ну и ладно, в этой жизни система — это всего лишь закуска. Жизнь становится интереснее, когда ты добиваешься всего сам.
В прошлой жизни, хоть он и добился многих наград в области аниме, но так и не смог достичь абсолютной вершины.
«Как жаль», — думал Ода, предвкушая ощущение, которое испытываешь, стоя на самой вершине. К сожалению, в прошлой жизни он так и не достиг её, умерев молодым.
Теперь он переродился. И хотя его новый статус был низок, и он не мог даже стать аниме-продюсером, в чём был особенно силён, Ода был полон энтузиазма. По сравнению с самобытным рынком манги в Китае, японская аниме-индустрия была более конкурентной и в некоторых аспектах давала больше возможностей для самовыражения.
— Конечно, я не имею в виду возможность продавать хентай-додзинси… — усмехнулся он.
Начать с самых низов, с простого мангаки, и выпускать одну за другой работы, от которых у всех отвиснут челюсти. Сделать так, чтобы при одном упоминании имени Ода Синго сердца аниме-продюсеров наполнялись тем же отчаянием, что и у NPC перед лицом финального босса!
В этом параллельном мире Ода Синго станет синонимом Великим демоном мира аниме и манги!
— Я буду коронован!
Ода засунул в рот онигири, с силой прожевал и проглотил, после чего снова погрузился в работу.
Глава 10. Десятки набросков за ночь? Да это же настоящий демон!
В это время в Токийском университете искусств Хаикадзе Юка не могла сосредоточиться на лекции. Из-за вчерашнего безумия Оды Синго она не спала всю ночь. То есть, из-за его безумного рисования раскадровок, из-за которого она не могла выбраться из шкафа.
Но причина её рассеянности была не в этом.
Профессор на кафедре монотонно, словно читая сутры, рассказывал об истории этого мира:
— Ода Нобунага, избежав кризиса в храме Хонно-дзи, нанёс сокрушительный ответный удар по Акэти Мицухидэ…
Юка совершенно не слушала, в её голове крутились лишь раскадровки Оды.
«Что же будет дальше? Узнает ли кто-нибудь, насколько силён этот лысый? Какие ещё появятся монстры? Он всё так же будет побеждать их с одного удара?».
Но и это было ещё не всё. Юка поймала себя на том, что постоянно думает, как бы она детализировала эти раскадровки. В её воображении то и дело возникала картина: она сидит за световым столом, подложив под чистый лист его наброски, и пером «G» тщательно прорисовывает каждую деталь, воплощая в жизнь свои идеи…
Эти полные динамики сцены оживут под её рукой!
Каждый самобытный персонаж обретёт жизнь благодаря её таланту!
Сколько же читателей, увидев эту мангу, будут увлечены сюжетом и персонажами!
От одной мысли об этом дух захватывало!
Юка встала, готовая схватить учебники и уйти с лекции.
— Та студентка… — пожилой профессор обратил на неё внимание.
— А… — Юка только сейчас осознала своё непроизвольное движение и поспешно села обратно.
В японских университетах к уходу с лекций раньше времени относятся довольно серьёзно, считая, что это нарушает учебную атмосферу. В их мировоззрении всё, что мешает другим, считается наихудшим проступком.
Студенты начали перешёптываться.
— Её ведь зовут Хаикадзе Юка, да?
— Да, симпатичная, но какая-то она странная.
— Точно-точно, такая холодная и отстранённая. Чудачка.
— Слышал, в старшей школе она парню кость сломала.
— Что? Такая опасная?
Вокруг неё и так никто не сидел, а теперь ещё и девушка, сидевшая рядом, демонстративно отодвинулась.
— … — под странными взглядами одногруппников Юка поспешно уткнулась в книгу и терпела до конца пары.
Обед, казалось, был совершенно безвкусным.
После обеда была лекция, как раз связанная с мангой.
— В мире манги есть поговорка: раскадровка создаёт скелет, а основной художник добавляет плоть и кровь, — преподаватель рассказывал основы создания манги. — Хотя раскадровка и выглядит небрежно, её называют скелетом манги, и это важнейший фактор, влияющий на уровень всего произведения.
Юка, выбрав момент для вопроса, спросила:
— Скажите, пожалуйста, учитель, а может ли кто-нибудь за одну ночь нарисовать больше десяти раскадровок?
Многие студенты с удивлением уставились на неё. Не потому, что она задала вопрос, а потому, что, по их впечатлению, эта Хаикадзе Юка всегда была холодной и молчаливой.
На курсе она была довольно известна — и внешность, и фигура у неё были выдающимися. Многие давно её заметили, но её аура была слишком специфичной, создавая ощущение, что с ней лучше не связываться. Особенно после одного несчастного случая с травмой, который, благодаря злонамеренным слухам, ещё больше испортил её репутацию среди одногруппников. Стоило какому-нибудь смельчаку заговорить с ней, как его пробирала дрожь от её взгляда…
— Больше десяти раскадровок за ночь? — учитель, поправив очки, усмехнулся. — Вы не ошиблись с вопросом?
Кто-то из студентов тихо хихикнул.
«Да, я действительно ошиблась с вопросом. Не больше десяти, а несколько десятков», — пробормотала про себя Юка.
«Этот Ода Синго за одну ночь сделал шестьдесят восемь страниц раскадровки, причём высококачественной! Мне и самой это кажется невозможным, поэтому я и сказала “больше десяти”».
— Уважаемые студенты, — продолжил учитель. — Если бы это был рабочий план какого-нибудь мангаки, то это было бы всё равно что собака, смотрящая на звёзды..
Студенты разразились хохотом. Это была японская пословица, означающая, что кто-то не знает своих возможностей, строит несбыточные планы.
Юка залилась краской.
— Студенты, желающие стать мангаками, ни в коем случае не переоценивайте себя, — серьёзно сказал учитель. — Десять раскадровок в день — это уже считается высокой производительностью.
Один из студентов с любопытством спросил:
— А сейчас есть известные мангаки, которые отличаются высокой производительностью?
— Больше двадцати — это уже гений, — с мечтательным видом сказал учитель. — Сейчас в мире манги наиболее известен молодой гений Вацуки Косукэ. Он считается самым быстрым мангакой, его рекорд — двадцать восемь раскадровок в день.
Услышав это, Юка не удержалась и спросила:
— Учитель, а если больше?
Учитель на мгновение замер:
— Вы имеете в виду, если просто калякать что попало?
— Н-нет, я имею в виду, если за одну ночь нарисовать более шестидесяти раскадровок, причём высокого качества, — Юка мысленно вернулась к чуду, которое видела прошлой ночью собственными глазами.
Учитель небрежно бросил:
— Хех, да это же настоящий демон!
Студенты снова рассмеялись.
Один парень хихикнул:
— Десятки «работ» за одну ночь? Ну конечно, это настоящий демон!
Его двусмысленный тон заставил некоторых девушек рядом с ним презрительно фыркнуть. Но Юке уже не было неловко. Наоборот, она сидела как в ступоре, словно улетев мыслями куда-то далеко…
Весь остаток дня время тянулось мучительно медленно.
Как только лекция закончилась, Юка, словно получив амнистию, бегом вернулась к себе домой. Там она переоделась в более официальную одежду и даже достала косметичку, которой почти не пользовалась с момента покупки, и неуклюже нанесла немного макияжа перед зеркалом.
Это была привычка, которую она переняла, приехав в Токио. Токийские женщины, идя на работу, обязательно красятся.
— Непривычно… — вздохнула Юка, глядя на своё отражение. — Если бы я вчера накрасилась, то в комнате Оды Синго мог остаться запах косметики, верно? Это была бы улика.
Как потомственная шиноби, она очень щепетильно относилась к любым запахам, которые могли её выдать.
С трепетом в сердце Юка направилась к дому Оды Синго. По дороге она невольно прошептала:
— Демон?
«Меня, которую сторонятся и избегают одногруппники… Меня, которую не приняли даже в клуб манги… Меня, чью мангу высмеивали в сети… Неужели у меня действительно есть шанс стать основным художником у настоящего демона манги?».
Юка издалека смотрела на дешёвый, обшарпанный многоквартирный дом, утопающий в лучах заходящего солнца, и нервно сглотнула.
Когда солнце уже почти село, Ода Синго услышал тихий, вежливый стук в дверь.
Открыв, он увидел стоящую на пороге Юку в строгом деловом костюме.
Ода на мгновение замер.
Изящные, но холодные черты лица, стройные и длинные ноги… Эта молодая девушка стояла в последних лучах заходящего солнца, и в этот момент она была прекрасна той красотой, которую Ода в прошлой жизни никогда не замечал.
Но он замер лишь на мгновение, после чего тут же пришёл в себя.
— Добро пожаловать, Хаикадзе-кун, ты пришла, — улыбнулся Ода.
«Почему в её взгляде чувствуется какое-то уважение?».
— Ода-семпай, Хаикадзе Юка прибыла по вашему распоряжению, — сказала она и, сделав глубокий, на девяносто градусов, поклон, добавила: — Пожалуйста, позвольте мне стать вашим основным художником! Прошу вас!
Глава 11. Этот стиль… что-то мне напоминает!