Глава 25
: Туалет
Через некоторое время, Фу Линьсин отправил длинное, витиеватое сообщение.
«Вчера вечером, вскоре после возвращения с работы, ей позвонила тетя Сяохань, и она, разозлившись, снова ушла, бормоча что-то про "Ванду". А сегодня я посмотрел то видео, и фон показался мне знакомым. Глянул комментарии – действительно, это наша "Ванда"! У нас дома, по странному совпадению, есть рисунок той самой, вот я и подумал, а не старушка Хэ ли на нем?»
Хэ Юэ вчера прибыла на место происшествия? Да еще и по вызову Ли Сяохань…
Фу Лань припомнил и осознал, что, скорее всего, Сяохань сообщила ей еще до их встречи.
Если так…
Значит, в тот раз Ли Сяохань, следуя за ним, ловила его на измене. Неудивительно, что у нее было такое выражение лица!
Эх, вот оно что… А я-то думал, она узнала Ши Нинъюй…
Однако не слишком ли поспешно Фу Линьсин решил, основываясь лишь на этих фактах, что Хэ Юэ – та самая девушка-волшебница, которая появилась на месте нападения?
Фу Лань погладил подбородок, чувствуя, что его сын должен быть умнее. Этот парень в детстве, чтобы получить лишнюю порцию мороженого, мог разыграть сцену настолько правдоподобно, что не подкопаешься.
«О чем ты думаешь? Разве твоя мать могла бы столько лет дружить с тетей Сяохань, будучи волшебницей? К тому же, посмотри, сколько ей лет. Она похожа на ту, кто все еще может превращаться?»
За дверью послышалась серия чиханий Хэ Юэ, отчего сидевший в туалете Фу Линьсин вздрогнул. Убедившись, что ничего не случилось, он снова с унынием уставился в телефон.
Черт, старина Фу, почему ты никак не ведешься?
Да, он с самого начала не думал, что его мама – девушка-волшебница.
С тех пор, как вечером они с Чжуном Цзыхао подтвердили личность девушки с рисунка, у него начала болеть голова из-за этого.
Чжун Цзыхао посоветовал ему как можно скорее вернуть рисунок и даже упасть на колени с извинениями перед Фу Ланем.
- По крайней мере, когда я в детстве украл у отца внешний жесткий диск с драйверами для джойстика, то так и поступил. В итоге, он меня простил. — Со страхом вспоминал Чжун Цзыхао. — В другой раз я украл у него деньги и не признавался. Меня избили, вынудили сознаться, а затем избили еще сильнее, так что советую тебе быть честным.
Фу Линьсин же, держа рисунок, погрузился в раздумья. На его лице было написано, что он не хочет сдаваться.
Чжун Цзыхао продолжал его уговаривать:
- Не надейся на чудо. Твой отец уже знает, что ты украл рисунок, и дал тебе шанс, намекнув об этом. Чего еще ждать? Ты же видел, что пишут на анонимном форуме. Это не обычная девушка-волшебница! Хранить данный рисунок – все равно, что укрывать особо опасную преступницу! Я не хочу, чтобы однажды на уроке в класс ворвалась магическая полиция и надела на тебя наручники. А может, и меня заберут заодно…
Фу Линьсин все еще колебался.
- Но если я верну его отцу, это же все равно будет означать, что наша семья укрывает преступницу.
- Раз уж твой отец хранит портрет такой личности, думаешь, у него нет связей? Оставь это ему, а сам считай, что ничего не видел. Бюро Магических Дел работает не так, как обычная полиция. Они не жалеют даже несовершеннолетних девочек, а ты, будущий осужденный, надеешься на авось? Кто знает, какие методы допроса тебя ждут!
Глядя на Чжуна Цзыхао, который от страха покрылся потом, Фу Линьсин чувствовал себя виноватым. Он не ожидал, что зайдет так далеко и втянет даже своего лучшего друга.
Однако Фу Линьсин считал, что ситуация не столь серьезна, как думал Чжун Цзыхао. В конце концов, он никогда не слышал, чтобы кого-то арестовывали за укрывательство волшебницы. В данном вопросе Бюро Магических Дел было довольно принципиальным и не трогало обычных людей.
Но можно ли считать старину Фу обычным человеком?
Он, наверное, не владеет магией, иначе тетя Сяохань давно бы его арестовала, однако хранит магический предмет, да еще и связанный с той самой девушкой-волшебницей. Как это объяснить?
Такова была проблема Фу Линьсина. Рисунок нужно вернуть, но как только он это сделает, зная характер старины Фу, тот просто заберет его и больше ни слова не скажет.
А у него осталось еще столько вопросов. Нужно воспользоваться последним шансом, чтобы вытянуть как можно больше информации.
Поэтому Фу Линьсин намеренно выдвинул неверное предположение, надеясь, что Фу Лань подсознательно его поправит. Одновременно с этим, признавая свою ошибку, он подбросил еще большее противоречие, чтобы отвлечь внимание и, возможно, избежать наказания.
Таков был многолетний опыт борьбы Фу Линьсина.
Но его отец на это не повелся!
«Ты прав. Как я мог об этом не подумать?» — Тут же сдался Фу Линьсин.
Затем он вставил в поле ввода заранее заготовленную фразу и отправил:
«Но старина Фу, этот рисунок – супер-супер-супер опасный незаконный предмет! Не боишься, что у тебя возникнут проблемы с Бюро? Даже если не тревожишься за себя, то должен подумать обо мне и старушке Хэ! Как ты вообще познакомился с той женщиной? Хочешь ради нее разрушить нашу семью?»
Он ожидал, что его вопрос заденет Фу Ланя за живое и заставит долго подбирать слова, но менее чем через десять секунд поступил ответ:
«Тогда порви его».
«???»
«Порви рисунок и смой в унитаз. Или сожги, но лучше смой. Если вдруг начнешь что-то жечь, твоя мама может заподозрить неладное».
Фу Линьсин перечитал сообщение дважды, чтобы убедиться, что не ошибся.
Он был в шоке и быстро начал печатать.
«Это же очень важная для тебя вещь?»
«Раз она такая опасная, лучше ее уничтожить. И не приноси ее мне, чтобы по дороге тебя не засекли. После вчерашнего, скорее всего, будут строгие проверки».
Вроде бы, все звучало логично, но Фу Линьсин колебался.
«Это же портрет твоей тайной любви. Тебе не жалко смывать его в унитаз?»
«Кто тебе сказал, что я в нее влюблен?»
Информация получена, ура!
Фу Линьсин сжал кулак, празднуя победу. С таким трудом наконец-то удалось вытянуть из него хоть что-то!
Но не успел он нарадоваться, как Фу Лань стер сообщение и отправил новое:
«Хватит болтать. Включи видео, порви его и смой, а я честно отвечу на один твой вопрос. Не забудь выключить звук на телефоне».
Фу Линьсин опешил. Неужели такое возможно? Он тут же захотел поторговаться, но не успел допечатать, как пришло еще одно сообщение:
«Посмеешь написать что-то еще – не получишь и одного вопроса. А рисунок я все равно уничтожу, где бы ты его ни прятал».
Фу Линьсин опустил телефон и сел на унитаз в позе знаменитой скульптуры «Мыслитель».
Спустя мгновение, он надел штаны и достал из кармана рисунок, который заранее взял с собой, чтобы при необходимости сразу предъявить отцу.
Фу Линьсин развернул его. На сложенной вдвое бумаге не осталось ни одной складки. Вздохнув, он выключил звук на телефоне и отправил Фу Ланю запрос на видеозвонок.
Видеосвязь установилась, но на том конце его встретил черный экран.
- Старушка Хэ была права. Даже от собственного сына скрывается. — Пробормотал Фу Линьсин.
Придется рвать. По крайней мере, теперь он точно знал, что девушка-волшебница на рисунке – это Каменное Сердце. На видео тоже она, а его отец как-то связан с ней.
Действительно ли это так…
Ладно, чем больше думаешь – тем больше путаешься! Порвав рисунок, он сможет задать еще один вопрос.
Фу Линьсин решился, поставил телефон на раковину и показательно разорвал рисунок. Удивительно, что магический предмет можно так легко уничтожить.
Затем он скомкал обрывки, взял телефон, навел камеру на унитаз, бросил туда комок бумаги и смыл.
Схитрить Фу Линьсин не осмелился, даже специально показал все ключевые моменты, чтобы Фу Лань не сомневался. Честно говоря, внезапное давление со стороны отца его слегка напрягло. Он никогда раньше так не разговаривал…
Фу Лань прервал видеозвонок и тут же прислал одно слово.
«Спрашивай»