Глава 222 Скрытые возможности
— Глава компании, вы не устали?
Я поднял голову. Я только что вернулся в страну и сразу приехал в офис, чтобы проверить общую ситуацию перед завтрашней блок-сделкой. Это был голос Ким Хёка, исполнительного директора подразделения инвестиций в фьючерсы, который сидел напротив за столом переговоров. Я давал индивидуальные подробные инструкции руководителям относительно ситуации после блок-сделки, и как раз подошла очередь исполнительного директора Ким Хёка.
Когда я увидел его пристальный взгляд, напряжение в плечах, кажется, немного спало. Точно. Я ведь только сегодня вернулся. Говорят, на того, кто много работает, работа валится горой — это как раз мой случай. Я отложил документы, немного подумал и снова посмотрел на него. У исполнительного директора Ким Хёка была прическа с открытым лбом. Под густыми черными бровями блестели проницательные глаза. Вдруг он жестом изобразил курение и спросил:
— Может, немного отдохнете? Выйдем ненадолго перекурить...
Нельзя. Я ведь бросил. Однако мое тело среагировало первым. Когда я поднялся, ветеран инвестиций Ким Хёк тоже вежливо встал, и мы вместе вышли из зала заседаний.
— Я, пожалуй... просто выпью кофе.
С трудом сдерживая желание закурить, я слегка прикусил губу. Я как раз взял стаканчик кофе из автомата и стоял с ним, а Ким Хёк, извинившись предо мной, отошел чуть в сторону и закурил.
С утра ничего не предвещало беды, но к полудню небо затянули тяжелые тучи. Говорили, что в Корее сейчас разгар сезона дождей, и вскоре действительно начали падать крупные капли. Мы стояли на крыше под выступающим навесом, напоминающим карниз.
— Прошу прощения, — снова сказал Ким Хёк, словно ему было неловко курить одному, и затянулся.
Офис Инвестиционной фабрики JH занимает весь 26-й этаж этого здания. С крыши, если посмотреть направо, можно увидеть здание Фармацевтической компании JH, расположенное неподалеку. Однако из-за дождя подойти к самому краю крыши было невозможно. Я бросил взгляд в ту сторону, но тут же обернулся на голос рядом.
— Глава компании, насчет того Чхве Сонджина, о котором вы упоминали.
Ким Хёк быстро потушил сигарету и подошел ближе. Поскольку я в последнее время не курил, едкий запах табака, исходивший от него, ощущался особенно остро.
— А, Чхве Сонджин! Это крайне важное дело. Поэтому мне нужна ваша помощь, исполнительный директор.
В текущей структуре акционеров Life Securities Чхве Сонджин является частным лицом, но при этом имеет статус аффилированного лица. Муж его тети — не кто иной, как Председатель Юн Тхэги. Поэтому в отчетности он указан как аффилированное лицо. На данный момент он владеет долей в 5,1%. И я упомянул его именно из-за планов по приобретению акций.
Конечно, вступать в переговоры с родственником-аффилиатом — задача не из легких. Но сейчас нам дорог даже один процент, не так ли?
— Ваша стратегия по скупке одного процента акций на открытом рынке и переговоры с институциональными инвесторами, о которых вы говорили ранее, неплохи. Но, как заметил вице-президент Ким Ын Су, если начнется резкий рост котировок, неизвестно, куда взлетит цена. К тому же институциональные инвесторы обычно не вмешиваются, когда разгорается борьба за контроль над компанией. Им выгоднее просто сидеть и ждать.
Тогда Ким Хёк, мужчина средних лет, ответил:
— Поэтому я думаю, что стоит немного диверсифицировать стратегию покупок на рынке, сосредоточившись на получении этого процента. Глава компании! Это моя специализация. Но если предположить ситуацию резкого скачка цен, то скупка по низкой цене на рынке станет практически невозможной. Если мы заранее установим оптимальную цену выкупа, мы сможем сделать стратегию более гибкой.
Я кивнул, пристально глядя на него.
— Именно. Как и говорил вице-президент Ким Ын Су, помимо прямых методов, мы должны использовать любые обходные пути. И для этого мне снова нужна ваша помощь. Исполнительный директор! Что если вы сегодня же, как можно скорее, встретитесь с Чхве Сонджином?
— Что? Я?
— Да, именно вы.
Ким Хёк был явно удивлен. Он посмотрел на меня с непониманием. Он был руководителем в отделе фьючерсов, и хотя разбирался в акциях, не был экспертом в области слияний и поглощений (M&A). Однако людей не хватало, и в таких важных делах не было времени делить обязанности на «твои» и «мои».
— Исполнительный директор, я тоже не так часто занимался слияниями и поглощениями, но каждый раз чувствую одно и то же: здесь просто не слышно выстрелов, а в остальном это такая же война, как и торговля фьючерсами.
Я продолжил объяснение:
— M&A требует личных встреч и убеждения людей. В этом отличие от фьючерсов, где инвестиции зависят только от твоего решения. Нужно использовать окружающую обстановку, разрабатывать победную стратегию и склонять на свою сторону тех, кого убедить невозможно. Иногда приходится действовать в условиях дефицита времени. Нужно встречаться лично, решать вопрос одним ударом. Главное — точно определить уязвимое место и нанести по нему сосредоточенный удар.
Вспомнить хотя бы недавнее поглощение Фармацевтической компании «Ханджу»: тогда я обеспечил основу для победы, внезапно выкупив доли Чу Джон Ён и Чу Джон Хвы, которые тоже были аффилированными лицами. Как говорится, под фонарем всегда темнее всего, и именно в этой темноте может скрываться возможность. Вероятно, завтра с открытием торгов Председатель Юн Тхэги из Life Securities начнет выкуп собственных акций для защиты прав управления. Lauka Group, которую призвали в качестве «Белого рыцаря», также может начать массированную скупку на рынке для защиты Председателя.
Поэтому, если завтра мы просто бросимся в лобовую атаку, мы рискуем растратить драгоценные боеприпасы и отступить перед их танками и истребителями. Нужно действовать иначе.
— Исполнительный директор, ситуация может быть сложной, но вы должны встретиться с Чхве Сонджином. Он племянник Председателя Юн Тхэги, но он уже получил наследство от родителей.
В детальном плане M&A данные об аффилированном лице Чхве Сонджине были именно такими. Ким Хёк, вероятно, тоже их видел.
— Известно, что жена Председателя Юн Тхэги, Чхве Мёнхи, была в очень плохих отношениях со своим братом Чхве Джонвоном. Чхве Джонвон инвестировал в Life Securities, чтобы помочь зятю, но это было в прошлом. Юн Тхэги настолько упрям, что они в итоге сильно отдалились друг от друга. Чхве Джонвон скончался, и теперь его долей владеет старший сын, Чхве Сонджин...
— Но, Глава компании, я все еще не понимаю, к чему вы клоните.
Ким Хёк был в замешательстве от поручения встретиться с ним. Я пояснил:
— Вы ведь заядлый байкер, верно? Носите эту кожаную одежду с заклепками...
В этот момент глаза Ким Хёка округлились, он посерьезнел и почесал затылок. Но мотоциклы — это его хобби, нечего стесняться. На самом деле Ким Хёк долгое время работал в сфере фьючерсов и всегда жил в напряжении. Будучи активным человеком, он искал способ снять стресс и нашел нечто необычное. Это были байки. Он за рулем уже десять лет и обожает кататься по выходным, когда стоит ясная погода. А Чхве Сонджин, как выяснилось, тоже состоит в мотоклубе.
— Глава компании, не слишком ли далеко вы заглядываете? Мы нацелились на долю аффилированного лица, неужели просто из-за байков дело сдвинется с мертвой точки?
Ким Хёк не скрывал своего скепсиса. Впрочем, большинство людей отреагировали бы так же. Акции нужно выкупать прямо сейчас, когда тут налаживать связи? С таким подходом можно вообще ничего не добиться.
— Исполнительный директор, Чхве Сонджин недавно попал в аварию. Катался на байке и сбил человека, сам тоже пострадал. Но, несмотря на это, он продолжает ездить. Ему 27 лет, он совсем молод.
Ким Хёк снова посерьезнел. 27 лет — он ему почти в сыновья годится. Смогут ли они найти общий язык при такой разнице в возрасте? На его лице читалось сомнение. И именно эта его реакция убедила меня, что я правильно выбрал человека для этого дела. Как только инвестор оказывается в плену шаблонов и самоограничений, его возможности сужаются.
— Исполнительный директор! Времени мало, поэтому повторю: обязательно назначьте встречу и увидьтесь с ним. Менеджер Ким Хён Сук из Стратегического секретариата на прошлой неделе несколько раз пыталась договориться о встрече, но тщетно. По ее словам, он очень холодный и неразговорчивый человек. Я слышал, вы один из руководителей сеульского отделения клуба любителей тяжелых байков. Используйте любой предлог, чтобы добиться встречи. А когда договоритесь, сообщите мне, и я приеду. Дальше я возьму все на себя. Сможете организовать встречу сегодня?
— Что? Сегодня?
— Времени почти нет. Шанс, когда «под фонарем темно», есть только сегодня или завтра. Понимаю, что задача звучит безумно, но иного пути нет. Извините, что прошу о таком.
Я посмотрел на Ким Хёка и вежливо поклонился. Он, опешив, поспешно поклонился мне в ответ.
— Ну, раз такое дело, я попробую. Значит, вы решили доверить это дело тому, у кого больше всего шансов на успех, а не просто потому, что я исполнительный директор...
— Именно так.
— Не знаю, что из этого выйдет, но я приложу все усилия. Честно говоря, я пришел в эту компанию во многом из-за любопытства к вашей персоне. Это задание стало для меня неожиданностью, но я попробую. Сделаю все, что смогу.
С этим вопросом разобрались. Но у меня было еще одно дело. Я перешел к другой теме. Тем временем капли дождя, бьющие по крыше, становились все крупнее.
— Исполнительный директор, вы когда-нибудь слышали о Юн Сон А, младшей дочери Юн Тхэсика, председателя всей группы?
Ким Хёк снова удивился внезапному вопросу, но тут же понимающе воскликнул. Продюсер Юн Сон А. Она работает в отделе планирования рекламного агентства F&S Life. Недавно ей, должно быть, поручили съемки рекламы ключевых безрецептурных препаратов Фармацевтической компании JH.
— И на этот раз дело в покупке акций? Но ведь она младшая дочь председателя группы.
Именно в этот момент раздался оглушительный удар грома, и хлынул настоящий ливень. Брызги разлетались во все стороны. Разговор на мгновение прервался, и мы молча смотрели на дождь. Бушующие потоки воды создавали подобие прозрачного тумана, и вскоре вся поверхность крыши была покрыта тонким слоем воды, которая стекала во все стороны.
— Погода совсем испортилась. Но говорят, к вечеру дождь прекратится, — Ким Хёк заметно приободрился.
— Кстати, а каково это — ездить на байке в дождь?
Ким Хёк замахал руками:
— Конечно, опасно! Сцепление с дорогой слабое, если разогнаться, можно легко попасть в аварию.
Я кивнул и продолжил начатое:
— Как вы знаете, у Юн Сон А есть 3,2% акций Life Securities. Это тоже доля аффилированного лица.
— 3,2%? И что вы планируете с ними делать?
В глазах Ким Хёка читалось любопытство. Я усмехнулся. Моя стратегия M&A несколько отличается от подходов обычных инвестиционных фирм. Это не просто скупка на рынке или блок-сделки с институциональными инвесторами, и не лоббирование при покупке обанкротившихся компаний. Я не стесняюсь идти на переговоры с акционерами, с которыми даже не знаком. От бывшего председателя Фармацевтической компании «Мису» Чан Усика, которого все называли непробиваемым упрямцем, я получил 32% акций при первой же встрече.
— Если получится, я планирую сегодня же встретиться с продюсером Юн Сон А. Вы сначала встретьтесь с Чхве Сонджином, а затем свяжитесь со мной. И если по этому делу возникнет необходимость, можете напрямую обращаться к адвокату Ко Дохи. Я заранее получу ее согласие.
Ким Хёк задумался и кивнул. Я добавил:
— Исполнительный директор! Переговоры с частными акционерами — это невероятно сложная задача. Тем более с аффилированными лицами. Но сейчас время, когда действовать должны все, не только вице-президент Ким Ын Су, который взял на себя контакты с институционалами. Мы должны максимально повысить шансы на успех. В последнее время я часто думаю о том, что ничего не кончено, пока все не кончено.
Под усиливающимся дождем мы закончили разговор на крыше и через некоторое время спустились на лифте в офис на 26-м этаже. С этого момента я снова погрузился в дела.
— Адвокат Ко, давно не виделись. Да, я в Корее. Прилетел сегодня на рассвете. Ха-ха, конечно, увидимся позже. У меня сейчас навалилось много дел по компании... Да, верно. Я звоню, чтобы попросить об услуге. Вице-президент Ким Ын Су расскажет подробности, ха-ха! Спасибо. Как закончим с этим делом, я приглашу вас на ужин. Еще раз спасибо...
Голос Ко Дохи в трубке звучал бодро. Закончив разговор, я тут же вскочил с места. Схватив зонт левой рукой и продолжая говорить по телефону, я выбежал из кабинета.
— Капитан отдела Квон, это я. По поводу продюсера Юн Сон А...
Я позвонил капитану отдела Квон Соён из отдела по связям с общественностью Фармацевтической компании JH, чтобы уточнить, на какой стадии находится проект рекламы, заказанный у Юн Сон А в F&S Life. Разговаривая на ходу, я спустился на лифте, в сопровождении охраны вышел из здания и быстро направился под зонтом в сторону корпуса Фармацевтической компании JH. Брызги летели во все стороны. Низ брюк промок, но мне было все равно — я стремительно шел к цели. Спустя два часа, около полудня, я снова вышел из здания Фармацевтической компании JH.
Теперь мне нужно было отправиться в Центральную башню «Лайф» — 50-этажный небоскреб, где находился офис F&S Life и штаб-квартира Финансовой группы «Лайф», чтобы встретиться с Юн Сон А. Но... Чхве Сонджин и Юн Сон А. Смогу ли я действительно выкупить у них доли? Это будет совсем не просто. Есть риск провала. Но это не имело значения. Для меня, ставшего еще богаче после успеха в Лихтенштейне, была и другая цель. Кроме того, неожиданные люди — сотрудники спецслужб — начали протягивать мне руку помощи несколько дней назад, возможно, из-за последствий переговоров с ЦРУ.
«Дождь скоро закончится».
Я вдруг посмотрел в окно машины. Корпоративный автомобиль быстро ехал по мокрой дороге. Дворники неустанно смахивали капли со стекла.
— Глава компании, мы приехали.
Я открыл глаза — оказывается, я ненадолго задремал. Мы были у входа в величественную Центральную башню «Лайф». Дождь уже начал стихать. Кажется, я действительно устал. Но короткий отдых придал мне сил, и я бодро вышел из машины.
Личность исполнительного директора Хван Кису?