Глава 116 Война за ресурсы — Суперцикл (1)
Общий секретариат Фармацевтической компании JH.
Прежнее название — Стратегический секретариат — ушло в прошлое, теперь отдел был преобразован в Общий секретариат.
В частности, секретари, закрепленные за отдельными руководителями, больше не принадлежали к соответствующим департаментам. Теперь они числились в Общем секретариате и направлялись в подразделения в качестве командированных сотрудников.
Благодаря этому статус секретарей несколько вырос.
Тем временем Ли Джиён, ранее занимавшая должность менеджера и также временно приписанная к Общему секретариату, решила покинуть компанию по собственному желанию. Ее честное имя было полностью восстановлено, и она считала, что причин оставаться в этой компании больше нет.
Поздним вечером, после завершения внеочередного общего собрания акционеров, я провел с ней короткую встречу в кабинете главы компании.
#
— Ну как? Каковы ощущения?
Ли Джиён, сидевшая передо мной, спокойно улыбнулась.
— Старший, я никогда не забуду твоей доброты.
Поскольку она уже увольнялась, в этот момент она назвала меня «старшим».
— За что благодарить? Это мне жаль. Когда ходили те гадкие слухи, я даже не смог тебя утешить. Ничем не помог. Я ведь тоже тот еще тип.
Она покачала головой.
— Нет, всё в порядке. На свете полно по-настоящему плохих людей. Но ты… ты помогал мне до самого конца.
— Нужно было помочь тебе раньше.
Однако она снова покачала головой.
— Но ведь у тебя тогда не было власти, верно?
И то верно.
Будучи простым менеджером отдела закупок, какой силой я обладал?
— Кстати, как продвигается прокурорское расследование?
Я уже кое-что слышал об этом, но решил переспросить. Обвинения, предъявленные ей сейчас, тесно связаны с делом бывшего вице-президента Пак Хонсика.
— Мне сказали, что, поскольку я сотрудничаю со следствием, это зачтется как смягчающее обстоятельство.
Прокуратура пришла к выводу, что она не получила никакой реальной выгоды и в силу своего положения была вынуждена подчиниться. Поэтому в будущем дело может закончиться штрафом или отсрочкой судебного преследования.
— Это хорошо.
— Я знаю, что ты подал прошение в прокуратуру… — она горько усмехнулась. Я не мог сделать для нее большего.
— И куда ты собираешься после ухода?
Ли Джиён ответила так же спокойно:
— У меня есть страховка по безработице, так что поживу пока на пособие, а потом не спеша присмотрю себе новое место.
— Хм, если понадобится, я могу написать рекомендательное письмо.
Ли Джиён лучезарно улыбнулась, покачала головой и поднялась со своего места.
— Мне пора. Можно я уйду пораньше? Я ведь уже подала заявление.
Я кивнул.
Честно говоря, когда-то Ли Джиён мне очень нравилась.
И хотя в душе всё еще теплилось чувство сожаления, сейчас пришло время ее отпустить.
Когда в прошлый раз она в слезах жаловалась мне на свою участь, мне было до боли жаль ее. Но осознав всю ситуацию, я понял, что никогда не смогу стать к ней ближе.
Да. Пусть на этом всё и закончится.
Мы обменялись легким рукопожатием, и Ли Джиён, развернувшись, легкой походкой вышла за дверь.
Я проводил ее взглядом, а через некоторое время снова сел за рабочий стол.
Поразмыслив о том о сем, я позвонил адвокату Ко Дохи, чтобы проверить ход дел по созданию юридических лиц внутри страны и за рубежом.
— Глава компании, вот окончательный план дисциплинарных взысканий.
В этот момент управляющий директор Чхве Кён Ук, глава нового «департамента аудита», принес документы, и я поставил на них свою подпись.
В плане значилось увольнение бывшего президента Сон Джон Гу, бывшего вице-президента Пак Хонсика, бывшего исполнительного директора Чу Джэсика и главы отдела Ян Гван Ука. Начиная с бывшего вице-президента Чу Джэчхоля, который был уволен первым, я наконец-то расправился со всеми ключевыми фигурами, причастными к кризису в компании.
Глава отдела Ян Гван Ук.
Ян Гван Ук выглядел крайне встревоженным.
Проработав долгие годы в третьем отделе продаж Фармацевтической компании «Ханджу», он уже рассчитывал на должность руководителя, но внезапно оказался в тупике — под отстранением от должности.
В данный момент Ян Гван Ук еще не знал о своем официальном увольнении. Он сидел в приемной, озираясь по сторонам и пытаясь унять дыхание.
Из-за недавних переживаний у него прибавилось седины, но плотно сжатые губы и пронзительный взгляд остались прежними. Разве что глаза покраснели от недосыпа, и в них застыла ярость.
«Твою мать, дерьмо какое. Если уж стал офисным планктоном, надо было хоть значок руководителя получить. Сколько я пахал! И всё из-за этих ублюдков».
Более двадцати лет он занимался тяжелейшими продажами в аптечном сегменте.
Он настолько глубоко зарылся в эту сферу, что никто не мог сравниться с ним в опыте.
Конечно, на таком пути бывают и взлеты, и падения.
Ведь он, как и другие его старшие коллеги, не брезговал сомнительными схемами.
Под предлогом ежеквартальной очистки складов он сбывал товар по бросовым ценам, вступая в сговор с крупными аптеками и деля прибыль.
Ну и что? Продажи компании ведь росли? А он просто получал немного «карманных денег».
«Твою мать, и в чем проблема? Дали бы бонусов побольше. Компания — дерьмо, какого черта они указывают мне, как распоряжаться деньгами, которые я сам заработал? Твою мать, на складах столько остатков, их и деть-то некуда… Черт! Я же всё решал!».
Благодаря этому у него появилось три квартиры в Каннаме площадью по сто квадратных метров.
Правда, на две из них компания недавно наложила арест.
«Твою мать, суки! Ким Джихун, этот ублюдок — корень всех бед».
Глаза Ян Гван Ука налились кровью от злости. Он снова глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.
«Если сегодня всё выгорит, твою мать, я сам уволюсь. Прямо завтра!»
Спустя мгновение Ян Гван Ук снова огляделся.
Тот, кто зашел в кабинет до него, всё еще не выходил.
Затянувшееся интервью — хороший знак для кандидата. Это значит, что к нему проявляют большой интерес.
«Пошли вы, это место мое!»
Сейчас Ян Гван Ук нервно дожидался своей очереди на собеседование на руководящую должность в другой фармацевтической компании.
Несмотря на то, что против него уже было подано заявление в полицию по обвинению в растрате и злоупотреблении доверием, он был уверен в себе. Это было обычной практикой, а прямых улик против него не так уж много.
Даже его адвокат предложил побороться.
Он намеревался до конца оспаривать дисциплинарное взыскание компании, но несколько дней назад на его мобильный поступил неожиданный звонок.
Звонили из хедхантингового агентства.
Конечно, такие звонки случались и раньше, но на этот раз всё было иначе.
«Ханджу» пытается его уничтожить.
В такой ситуации у него нет причин сидеть сложа руки.
Любопытно, что некая фармацевтическая компания искала управляющего директора по продажам и предложила ему попробовать свои силы.
Он долго раздумывал.
Конечно, правильнее было бы остаться в «Ханджу» и сражаться до победного.
Но был ли у него шанс получить там значок руководителя?
Никакого.
«Ким Джихун, этот гаденыш, перекрыл мне кислород. Какой из меня там теперь руководитель?»
По этой причине он перестал появляться в офисе на складе и, как и вчера, пришел в зал для собеседований.
Вчерашнее интервью, к сожалению, провалилось.
Но сегодня он был абсолютно уверен в успехе.
Вчера он пробовался на место в косметической компании, а сегодня речь шла о его родной стихии — фармацевтике.
К тому же, эта фирма была меньше «Ханджу».
Спустя некоторое время.
— Вам сюда. Проходите, пожалуйста.
Молодая сотрудница жестом пригласила его войти, одарив милой улыбкой.
«О, а она ничего».
На губах Яна мелькнула ухмылка, которую он тут же скрыл.
Видимо, вход и выход из кабинета были в разных местах. Предыдущий кандидат так и не появился — должно быть, вышел через другую дверь.
«Твою мать, в любом случае, я справлюсь».
Ян Гван Ук поправил сползшие очки.
Лицо его слегка покраснело от волнения, когда он вошел в зал заседаний.
Помещение напоминало обычный конференц-зал для высшего руководства.
Столы были переставлены для собеседования, но в целом картина была привычной.
Напротив длинного стола, за которым сидели интервьюеры, стоял одинокий стул для кандидата.
Ян Гван Ук первым первым делом окинул взглядом комиссию.
Седовласые мужчины.
Внезапно его глаза блеснули.
Старик с копной белоснежных волос.
Он восседал в самом центре, на почетном месте, а по бокам от него расположились молодые и среднего возраста директора.
«Это тот самый дед. Председатель еще старее, чем на фото. Вот в этом и проблема семейного бизнеса. Твою мать, в таком возрасте пора на покой, а он всё еще мнит себя великим управленцем».
Мысленно усмехнувшись, он смиренно подошел к своему стулу.
В этот момент выражение лица Ян Гван Ука разительно преобразилось.
Он стал похож на самого кроткого человека в мире, а его взгляд выражал крайнюю степень покорности.
То, что он сделал дальше, было еще более неожиданным.
Внезапно он простер руки вперед и отвесил старику глубокий поклон, коснувшись лбом пола.
Присутствующие опешили. В воздухе повисло недоумение.
— Ой, что это он…
— Кхм, кхм.
— Неужели он прослышал про наши порядки?
— Господин Председатель, как поступим?
— Оставьте его. Приятно видеть. Человек знает, что такое этикет.
Стоило старику отреагировать, как остальные руководители тут же замолчали.
Тем временем Ян Гван Ук почтительно поднялся. Его сухие губы подрагивали, но он заставил себя улыбнуться.
И тогда он начал изливать заранее заготовленную речь.
Поскольку это было собеседование, Ян Гван Ук много хвастался своими способностями, но тут же переключался на восторженные похвалы в адрес этой компании и старых принципов управления ее основателя.
В процессе ему задавали разные вопросы. Ян Гван Ук уверенно отвечал, продолжая интервью, как вдруг назрел критический момент.
Старик, поначалу смотревший на него благосклонно, начал мрачнеть.
Его лицо становилось всё более жестким, а взгляд — пугающе острым.
Ян Гван Ук, следивший за реакцией Председателя, напрягся.
И действительно, вскоре разгневанный старик заговорил.
— Господин Ян, позвольте спросить напрямую. Вы сейчас работаете в Фармацевтической компании «Ханджу»?
— А… совершенно верно.
— Ц-ц-ц!
Старик громко и недовольно цокнул языком.
— Должно быть, вам пришлось несладко в этом вертепе?
И он продолжил:
— Говорят, там всё пошло прахом еще до того, как наследник вступил в права? Каким-то зеленым юнцом, которого никто знать не знает, назначили Генеральным директором? Как же вы, господин Ян, на всё это смотрели? Пусть вы всего лишь глава отдела, но стаж-то у вас приличный — как вы это допустили? У нынешних людей в голове одна труха, ничего толком сделать не могут. Я спрашиваю: что вы делали, когда видели, как слуги кусают своего хозяина?! Эти современные выскочки даже не понимают, кому они обязаны зарплатой, а кто их враг. Ц-ц-ц.
Ян Гван Ук на мгновение опешил. Но быстро пришел в себя.
Он слышал слухи об этом старике. Видимо, дыма без огня не бывает.
Упрямый и заносчивый старик.
Но директора по бокам не смели пикнуть в ответ на его слова.
В нашу эпоху из уст Председателя звучали слова «хозяин» и «слуга», но все, похоже, дорожили своими местами.
Но тут вмешался кое-кто другой.
— Мне тоже любопытно, позвольте задать вопрос.
Один из руководителей осмелился вставить слово сразу после тирады Председателя.
Ян Гван Ук с еще большим напряжением уставился на этого молодого человека.
Мужчина лет тридцати с небольшим сидел по правую руку от Председателя.
Удивительно, но старик не рассердился, а остальные директора навострили уши.
Ян тут же сообразил.
«Твою мать, это же внук Председателя».
— Что ж, я вижу, вы тертый калач в продажах. Но, как заметил наш Председатель, мы крайне обеспокоены ситуацией в «Ханджу». В конце концов, всё началось с доносов сотрудников, не так ли? Господин Ян! Вам не кажется, что это просто верхом наглости?
«Эх, твою мать, слухи не врали. Мелкие конторки насквозь прогнили. Оборот в сто миллиардов вон? Твою мать, понятно, почему сюда никто нормальный в руководители не идет. Но это мое место. Только мое».
Вопрос молодого директора звучал скорее как утверждение.
Поняв, к чему клонят, Ян Гван Ук расплылся в улыбке.
Жесткая диктатура владельца.
Седой Председатель всё еще у руля. В его возрасте уже можно и из ума выжить, никто и слова не скажет.
А эта компания живет за счет продажи копий лекарств, гарантируя себе стабильный доход.
Да, в этом мире еще много лазеек.
Ян Гван Ук с покорной улыбкой поклонился еще ниже.
— Я прекрасно это понимаю. То, что там произошло, — за гранью здравого смысла. Поэтому я сопротивлялся до последнего. Из-за этого меня отстранили от должности и даже подали заявление в полицию. Господин Председатель! Я не закрывал на это глаза! Эти люди грозились уволить меня, совершенно невиновного человека. Как я мог там оставаться? Но я не из тех, кто легко сдается. Однако, господин Председатель! Мне тоже нужно на что-то жить. Если вы дадите мне шанс, я буду трудиться на благо Фармацевтической компании «Мису» не жалея живота своего.
С этими словами Ян Гван Ук поднялся.
Он поклонился под углом в девяносто градусов.
Это не было собеседованием для проверки навыков.
Хоть это и происходило за закрытыми дверями, всё напоминало присягу на верность.
Остальные директора, привыкшие к подобной атмосфере, хранили молчание.
Они лишь ловили каждое слово Председателя.
И тут лицо старика снова просияло.
— Хороший человек. Предыдущий кандидат был похож на зануду-ученого, а этот мне по душе. Послушай, исполнительный директор Чан!
Когда Председатель обратился к нему, молодой человек лет тридцати с небольшим тут же повернул голову.
— Раз он занимался продажами в «Ханджу», значит, знает эту кухню от и до. Его способности уже подтверждены опытом, разве нет?
— Да. Я тоже так считаю.
— Пусть наш директор Чан работает вместе с этим господином Яном. Чует мое сердце, в нашей компании он совершит великие дела.
При этих словах исполнительный директор Чан посмотрел на Яна.
Тот поспешно склонил голову.
Директор Чан ухмыльнулся.
На его лице отразилось полное удовлетворение.
Собственно говоря, на протяжении последних сорока лет Фармацевтическая компания «Мису» всегда управлялась подобным образом.
И до сих пор никто не пытался этому помешать.
Потому что корейские СМИ с пеной у рта критиковали только владельцев крупных корпораций. К устаревшим методам управления в таких маленьких компаниях им всегда не было дела.
Поэтому эта ветхая система управления до сих пор оставалась в целости и сохранности.
Исполнительный директор Чан, а точнее Чан Джэхван, сразу после собеседования вернулся в свой кабинет.
— Господин директор, что вам принести выпить?
Следом за ним вошла симпатичная молодая секретарша.
Короткая юбка.
Стройные ноги.
Бросив на нее мимолетный взгляд, он с ухмылкой ответил:
— Не нужно. Позже.
— Слушаюсь.
Проводив взглядом спину секретарши, он перевел взгляд на документы на подпись.
Уголки его губ поползли вверх.
«У него полно изъянов, но этот Ян Гван Ук кажется сообразительным. Попользуюсь им полгода, а потом выброшу».
В настоящее время компания его деда казалась ему слишком мелкой и не соответствовала его амбициям.
Дед был здесь царем и богом, но почему он сам, полный сил, должен прозябать в этой дыре?
Для этого нужно больше денег.
Недавно газеты вовсю трубили о том, что наследники во втором и третьем поколениях живут в роскоши и ведут себя как подонки, но он качественно отличался от этого мусора.
У него была великая мечта.
Исполнительный директор Чан Джэхван поднял трубку телефона.
— Слушаю. Да, господин Председатель. Для меня это большая честь. То, что самому великому Председателю Чан Рюлю понадобилась моя помощь… я просто польщен. Ха-ха, я непременно помогу. Вам нравится место, где вы сейчас находитесь? Вот и славно. Что касается средств, о которых я говорил ранее, я соберу их по максимуму…
Чан Джэхван повесил трубку.
Поправив тонкую оправу очков, он снова улыбнулся.
Председатель Jason Capital Чан Рюль, который в одночасье потерял всё.
Чан Рюль, с которым его втайне познакомил директор Ким Канджэ на встрече клуба молодых лидеров, не был обычным человеком.
И этот человек сам связался с ним.
Ему выпал шанс на миллион.
«Почему брат Джэчхоль так отчаянно цеплялся за жизнь? Потому что Фармацевтическая компания «Ханджу» была слишком мала для него. Но я другой».
Чу Джэчхоль сейчас в СИЗО.
Но он, Чан Джэхван, всё еще здесь.
Снова ухмыльнувшись, Чан Джэхван начал прокручивать в голове план инвестиций во фьючерсы, который он собирался осуществить вместе со скрывающимся Чан Рюлем.
Война ресурсов — Суперцикл (1)