Глава 110 Выбросьте белый флаг
Вот уже час дня.
— Глава компании, сюда, пожалуйста.
Я назначил встречу в семейном ресторане и прибыл точно в срок.
Адвокат Ко Дохи была совсем молода.
Предполагая, что в будущем мне придётся часто к ней обращаться, я выбрал для встречи комфортное время в воскресенье.
Конечно, истинная причина, по которой я хотел наладить с ней личные связи, заключалась в её отце. Хоть его компания и была средней руки, он занимал пост главы компании по управлению активами.
Вскоре я начал беседу с улыбающейся Ко Дохи.
— Адвокат Ко, спасибо, что согласились встретиться в воскресенье.
— Что вы, это мне стоит вас благодарить. Вы стали важным клиентом нашей фирмы.
Поскольку услуги адвоката Токко Джонхёна стоили баснословных денег, я внезапно превратился в ключевого клиента юридической фирмы «Тайфун». К тому же, у меня был заключён договор на юридическое консультирование с адвокатом Пак Юсиком, так что для частного лица объём моих контрактов был весьма внушительным.
— На этот раз я планирую заключить договор поручения именно с вами, адвокат Ко. Вы не против?
Когда я произнёс это полушутливым тоном, Ко Дохи вздрогнула, и её глаза округлились.
Она всё ещё была новичком. Пока она была занята лишь тем, что подчищала хвосты за старшими коллегами, поэтому мои слова её явно ошарашили.
Однако я не шутил. Сейчас её гонорары были невысоки, и я рассудил, что за эти деньги получить доступ к связям главы компании по управлению активами будет для меня крайне выгодно.
— Глава компании, вы же шутите?
Она тут же задала вопрос.
Но я покачал головой.
— Нет. Это не просто слова. Я серьёзно.
— Что? Но я ещё...
— Неужели вам нельзя самостоятельно заключать договоры?
— Нет, это не запрещено.
— Значит, это возможно?
— Но смогу ли я быть вам полезной?
Её сомнения были понятны, ведь я уже сотрудничал с самыми известными адвокатами фирмы.
Но я продолжал с улыбкой:
— Разумеется, сможете. Вы попали в лучшую юридическую фирму страны, разве это не достаточное подтверждение ваших способностей?
Я слышал, что её оценки в Институте судебных исследований и подготовки были одними из лучших. С такими баллами она могла бы претендовать на должность судьи или прокурора. Однако она выбрала иной путь и устроилась новичком в ведущую юридическую фирму, куда пробиться было сложнее, чем верблюду в игольное ушко.
— ...Если вы так считаете, я буду очень благодарна. Вы точно не шутите?
Она переспросила ещё раз.
Когда я с улыбкой ответил «да», на её лице снова промелькнуло удивление, которое тут же сменилось расцветающей улыбкой.
«Когда улыбается, она всё-таки кажется более живой».
До этого момента, не считая испуга, её лицо обычно оставалось беспристрастным, с натянутой вежливой улыбкой.
Но теперь даже её взгляд изменился.
— Адвокат, давайте продолжим разговор за едой. И ещё... мне любопытно: почему вы отказались от карьеры судьи или прокурора и сразу стали адвокатом?
Это был личный вопрос.
Ко Дохи ответила легко, словно ей часто приходилось слышать подобное:
— Я хочу набраться опыта в юридической фирме, а затем заняться общественной деятельностью. Честно говоря, меня больше привлекает политика и социум, чем просто карьера юриста.
— Вот как? Весьма неожиданно. Расскажете подробнее?
Заинтригованный, я решил расспросить её больше.
Ко Дохи продолжила:
— Я планирую пробыть в фирме максимум четыре-пять лет. После этого хочу поработать в неправительственных организациях, заняться адвокатской деятельностью в общественных интересах. Если представится шанс, поучаствовать в волонтерских программах за рубежом... В университете, помимо помощи приютам и домам престарелых, я часто ездила волонтером за границу. Даже была в лагере беженцев в Палестине. Я выбрала «Тайфун» вместо госслужбы, потому что хочу получить более реалистичный социальный опыт. Здесь больше свободы.
Её рассказ превзошёл мои ожидания. Пройти через всё это и сдать сложнейший экзамен на юриста — она определённо была незаурядной женщиной. Поэтому я спросил снова:
— И всё же, не лучше ли сначала поработать судьей или прокурором, а потом уходить в политику? Если это ваша цель?
— Возможно. Но тогда я не смогу прочувствовать по-настоящему важные вещи, не так ли?
В её глазах вспыхнуло любопытство.
Этот взгляд появился внезапно — я впервые видел его.
До этого я видел в ней только адвоката, а теперь разглядел человека.
И она не казалась хвастуньей. Поехать в опасный лагерь беженцев — для этого нужно немалое мужество.
— В любом случае, надеюсь, у вас всё получится. Адвокат, давайте сделаем заказ.
Вскоре мы заказали еду, и блюда начали подавать одно за другим.
С этого момента я кратко обрисовал ситуацию с новой корпорацией и добавил мнение Токко Джонхёна. Вопрос создания офшорных компаний за рубежом мы решили детально обсудить в офисе после обеда.
— Глава компании, а вы свободны по выходным?
Поедая спагетти, она невзначай поинтересовалась моей личной жизнью.
Неужели я ей интересен?
Глубокие двойные веки и густые ресницы делали её весьма привлекательной, но из-за иссиня-чёрных зрачков и пронзительного взгляда она казалась слишком интеллектуальной и даже неприступной.
— Обычно я довольно свободен. Но в последнее время много забот, так что я занят. А как вы?
Она слегка склонила голову набок и ответила:
— Я тоже занята — приходится многому учиться. Хоть в институте нам и давали базу, практики не хватает. Но я справлюсь с чем угодно.
При этом она внезапно сжала кулак в жесте решимости.
Я невольно усмехнулся. Она так и фонтанировала энтузиазмом.
— И всё же... вы действительно подпишете со мной контракт?
Снова спросила она.
— Да! Сразу, как приедем в офис. Прошу вас, позаботьтесь обо мне, адвокат.
— Ой, спасибо вам большое, Глава компании.
Ко Дохи снова удивилась, и на её лице вновь засияла улыбка.
Спустя некоторое время я заговорил:
— Адвокат, раз уж мы договорились, буду с вами честен. Вы меня поразили. У вас очень гибкое мышление. И из-за этого мне даже немного неловко.
— О чём вы?
Она недоумённо посмотрела на меня.
— Моя цель в заключении контракта с вами — не только консультации по корпоративному праву. Гораздо важнее для меня те связи, которыми вы обладаете.
— Связи? У меня их пока нет.
— Но у вас есть отец, не так ли?
Я сказал это прямо и тут же извинился, внимательно следя за её реакцией.
Ко Дохи на мгновение замерла с отсутствующим видом, а затем вдруг весело рассмеялась.
— Вот оно что. Папины связи. Значит, дело в этом?
— Простите.
Она шутливо прищурилась, но тут же снова улыбнулась. Похоже, ситуация её позабавила.
— Глава нашей фирмы тоже советовал мне браться за корпоративные дела, вроде слияний и поглощений (M&A). Сказал, что у меня есть к этому предрасположенность.
Да уж. Похоже, у главы «Тайфуна» тоже намётан глаз. Если он предвидел, что такие люди, как я, налетят как мухи на мед... Зачем мне игнорировать связи, которые так легко получить через Ко Дохи?
Затем я начал рассказывать о своих делах более подробно.
— Говоря откровенно, помимо создания инвестиционной компании, мне нужно много консультаций по вопросам управления активами. У меня нет связей в этой сфере. Если глава фармацевтической компании внезапно влезет в сектор инвестиций, люди в этой индустрии могут начать тыкать в меня пальцем. Мол, дилетант сунулся на их поле. Поэтому мне нужна определённая поддержка, чтобы избежать лишних пересудов. Я бы хотел попросить вашего отца о содействии в этом вопросе.
Когда я выложил всё как на духу, Ко Дохи внимательно выслушала, тяжело вздохнула и прикрыла рот рукой, сдерживая смех.
— Вы определённо странный, Глава компании. И интересный. Ваша цель — мой папа, а не я, но вы заключаете контракт со мной. Я могла бы и обидеться.
Однако в её взгляде не было и тени обиды — лишь любопытство и симпатия.
Мне был приятен её интерес, но сейчас работа была важнее.
— Простите, адвокат. Если я вас задел, приношу свои извинения.
На что Ко Дохи ответила на удивление легко:
— Тогда сделаем так. Сейчас день, алкоголь пить нельзя, так что давайте чокнемся водой и будем считать, что каждый из нас достиг своей цели.
— Своей цели?
— Ну, я ведь новичок, который получил свой первый контракт благодаря связям отца.
Она протянула вперёд круглый хрустальный стакан с водой, и я слегка коснулся его своим.
Сделав глоток, она добавила:
— Теперь я поняла. Впредь я никогда не буду упоминать отца перед клиентами. Но раз уж вы мой первый заказчик, я буду помогать вам изо всех сил. Однако у меня есть условие.
— Слушаю вас.
— Заключим контракт не на один год, а на два. Это моё условие.
На два года?
Похоже, Ко Дохи была не лишена амбиций.
С другой стороны, иметь под рукой адвоката с невысоким гонораром в течение двух лет было неплохо. Бонусом шёл доступ к связям её отца.
— Договорились. Контракт на два года.
Улыбка на её лице стала ещё шире.
После обеда мы перебрались в офис «Тайфуна». Там я официально оформил поручение по созданию юридического лица в офшорной зоне.
Создание инвестиционной компании в Корее мы решили вести по двум направлениям.
Помимо компании для инвестирования собственного капитала, мы решили создать профессиональную инвестиционную фирму, которая сможет привлекать внешние средства, заниматься инвестиционным консультированием и доверительным управлением.
Целью создания этих структур было снижение налоговой нагрузки и отвлечение внимания от моей персоны.
Брокерские компании, фьючерсные фирмы, следственные органы и даже прокуратура — все они уже присматриваются ко мне.
Нет смысла и дальше позволять им концентрировать внимание на мне одном.
Если инвестиции пойдут от имени юридических лиц, внимание рассеется, а интерес угаснет.
Кроме того, если созданная мной компания вырастет, она может в будущем стать публичной, и я сорву огромный куш на её акциях.
К тому же, статус организации позволит легче справляться с сопутствующими расходами и административными процедурами.
И наконец, это в какой-то мере удовлетворит моё стремление к признанию и власти как главы инвестиционной компании.
Прошло время, наступил поздний вечер. Я вышел из офиса фирмы и прибыл к агентству недвижимости точно к назначенному времени.
Едва я вышел из машины, как телефон завибрировал. Проверив экран, я увидел звонок с неизвестного номера.
Я помедлил, и заместитель капитана Чхве Ына, отвечавшая сегодня за мою безопасность, остановилась и посмотрела на меня.
— Заместитель капитана, подождите минутку.
Я уставился на номер и, поддавшись предчувствию, попросил её подождать, решив ответить на звонок.
Утром звонили из брокерской компании по акциям.
Возможно, на этот раз звонят из компании по фьючерсам.
Точно я не знал.
— Алло? Кто это?
Нажав кнопку приема, я первым задал вопрос и напряг слух.
Вскоре раздался незнакомый голос.
— Могу я услышать Главу компании Ким Джихуна?
Голос был довольно тонким и высоким. Но когда собеседник представился, моё впечатление мгновенно изменилось.
— ...Для начала позвольте представиться. Я Хван Кису, исполнительный директор компании «Лайф Файненшл».
Я был слегка озадачен.
Топ-менеджер гигантской компании по управлению активами.
Исполнительный директор звонил мне лично.
Я мгновенно подобрался и ответил:
— В чём дело?
Мой голос, напротив, стал холодным.
Собеседник заговорил вновь, и его тон немного изменился.
— Я звоню не с дурными намерениями. Прежде всего, хочу вас поздравить. Я видел официальное сообщение о доле в 41,9%. Искренне поздравляю.
В этот момент я едва не фыркнул от возмущения.
«Искренне поздравляю»?
Что за чушь.
В «Лайф Файненшл» прекрасно знают, что я — главный герой инцидента с ELW.
К чему эти лицемерные любезности?
Видя моё молчание, он продолжил:
— Глава Ким, есть ли нам смысл враждовать? «Лайф Файненшл» — очень крупная компания. Мы не из тех, кто станет цепляться за маленькую «Ханджу». Напротив, нам очень приятно познакомиться с таким талантливым руководителем, как вы. Если представится возможность, мы бы хотели наладить с вами дружеские отношения.
Это ещё что такое?
Жест примирения?
Но разве могут они говорить о мире в нынешней ситуации?
Как бы не так.
Учитывая, какие убытки понесла «Лайф Файненшл».
Какая к чёрту дружба, этот человек наверняка хочет стереть меня в порошок.
— Господин исполнительный директор, прошу прощения, но не могли бы вы изложить цель звонка подробнее? Я сейчас занят.
Послышалось покашливание, и голос зазвучал снова:
— Я звоню, чтобы сделать предложение. Мы честно признаём, что недооценили вас. Однако у нас есть сомнения в целесообразности продолжения текущей ситуации. Как ни прискорбно, пора подводить черту в этом деле, поэтому я и позвонил.
— Что вы имеете в виду под «подведением черты»?
— В нынешних обстоятельствах Фармацевтическая компания «Ханджу» потеряла для нас всякую привлекательность.
«Не потеряла привлекательность, а просто вы не в силах её проглотить, вот и отступаете».
— Поэтому мы намерены продать имеющийся у нас пакет акций и конвертируемые облигации по адекватной цене. Если вы заинтересованы, не хотели бы провести переговоры? Конечно, если вы откажетесь, мы рассмотрим вариант продажи третьей стороне.
Значит, они решили отказаться от доли в «Ханджу»?
Что ж, другого выхода у них нет.
Удар от инцидента с ELW должен быть колоссальным.
Чтобы покрыть убытки в сотни миллиардов вон, им волей-неволей придётся избавляться от активов, ценность которых упала.
Всё шло именно так, как я и предсказывал.
— Я куплю их.
Когда я ответил столь прямолинейно, в трубке тут же раздался воодушевлённый голос:
— Как и подобает молодому человеку, вы решительны. Хорошо, давайте встретимся.
Но я ещё не закончил.
Они наверняка рассчитывают содрать с меня втридорога, но я не собираюсь платить лишнего. Потому что сейчас ситуация целиком и полностью на моей стороне.
— Исполнительный директор, прежде чем мы договоримся о встрече, я бы хотел кое-что прояснить.
— Как вы, вероятно, догадываетесь, Фармацевтическая компания «Ханджу» готовит масштабную эмиссию акций в пользу акционеров.
— Хм. И что?
— Это мера по спасению компании, так что ни один акционер не сможет против неё возразить. Однако в таком случае стоимость доли «Шинхва Кэпитал» и ценность конвертируемых облигаций могут быть оценены крайне низко.
Хван Кису тут же возразил:
— Это не совсем так! В ситуации, когда делистинг «Ханджу» практически предрешён, захотят ли рядовые акционеры участвовать в платной эмиссии? Те, кто не захочет, могут продать свои права. Если мы выкупим эти права, структура собственности может снова измениться. Для вас это вряд ли будет хорошим результатом, не так ли?
Это что, скрытая угроза? Угроза возобновления борьбы за контроль?
То есть, когда объявляется эмиссия в пользу акционеров, нынешние владельцы получают сертификаты на преимущественное право выкупа новых акций. Если кто-то скупит эти сертификаты, он сможет приобрести больше новых акций «Ханджу». На это он и намекал.
Но в моих глазах это выглядело жалко.
— Если хотите, можете попробовать.
Когда я ответил так решительно, собеседник, кажется, растерялся. Его голос стал громче:
— Глава Ким! Что вы такое говорите! Вы вообще понимаете, о чём речь?! Если мы получим права на новые акции, структура владения изменится!
Я снова отрезал:
— Я сказал, что мне всё равно. К тому же, неужели вы думаете, что я буду сидеть сложа руки?
Он цокнул языком.
— Глава Ким, зачем нам эта изнурительная война на истощение? Давайте лучше договоримся по-хорошему. Вы выкупите нашу долю и облигации по разумной цене. Умный человек сразу поймёт, что так будет лучше.
Но я невозмутимо ответил:
— Нет. С моей точки зрения, в этом нет ничего хорошего. Меня не пугает борьба на истощение. И я готов конкурировать в любое время.
— Да что же вы за человек такой! Почему вы не понимаете очевидного?
— Я-то? Ха-ха-ха.
Я невольно усмехнулся с изрядной долей сарказма.
Тогда Хван Кису начал приводить цифры:
— У вас всего 41,9%. Это даже не контрольный пакет. Неужели вы не чувствуете, насколько шатко ваше положение?
Судя по всему, новость о моей доле в 51,7% ещё не была опубликована.
Поэтому он пребывал в полном неведении.
— Директор, откуда у вас информация о 41,9%?
— Ну, из пятничного раскрытия данных...
— В таком случае, похоже, госпожа Чу Джонхва не рассказала вам обо мне всё?
— У всех членов семьи Чу, видимо, одинаковый характер.
— Да что вы такое несёте?!
В его голосе послышались резкие нотки и замешательство.
— На акции Чу Джэчхоля и Чу Джэсика наложен судебный запрет на осуществление права голоса.
— Я знаю это.
— Сейчас у «Шинхва Кэпитал» 16% акций, верно?
— Допустим, и что?
— Почему «Шинхва Кэпитал» было так трудно докупить акции? Потому что институциональные инвесторы и бровью не повели. Как и Чу Джэчхоль с Чу Джэсиком. Но, как вы знаете, Чу Джон Ён и Чу Джонхва передумали. С помощью госпожи Чу Джонхвы мне удалось выкупить 9,8% акций у институциональных инвесторов.
На другом конце провода повисла тишина.
— Теперь понимаете? Официальное сообщение ещё не вышло, но Чу Джонхва помогла мне. Или она скрыла этот факт, когда просила помощи у «Лайф Файненшл»?
Голос собеседника пропал вовсе.
Не было слышно даже дыхания.
Он был в полнейшем шоке.
Ещё бы, ведь информация о моих 51,7% должна появиться только завтра, в понедельник. Узнать об этом только сейчас — представляю, какой это для него удар.
Торги по акциям «Ханджу» приостановлены.
Поскольку делистинг неизбежен, даже биржевые сплетники перестали обсуждать компанию.
Я продолжал:
— Поэтому я сделаю встречное предложение. Мне всё равно, если вы продадите эти 16% на внебиржевом рынке по цене 361 вона за акцию. Но реализовать такой объём вне биржи будет непросто. Если это для вас обременительно, я готов выкупить всё разом за 1,7 миллиарда вон, исходя из цены 361 вона за акцию.
Если считать по 361 воне, стоимость 16% акций как раз составляла около 1,7 миллиарда вон.
Я предлагал именно эту цену.
Эта сумма разительно отличалась от той, по которой продали свои доли Чу Джон Ён, Чу Джонхва и институционалы — те получили около 2000 вон за акцию.
Конечно, тогда в цену была заложена премия за право управления. Но сейчас у меня нет ни единой причины платить такую премию.
— А по конвертируемым облигациям на 15 миллиардов вон — вы ведь уже получили скидку при покупке? Я не собираюсь учитывать эти льготы. Так что я выкуплю эти облигации ровно за 15 миллиардов вон.
Конвертируемые облигации на 15 миллиардов вон в конце года дают право либо на конвертацию в акции, либо на возврат номинала. Если отказаться от конвертации, «Шинхва Кэпитал» может потребовать от «Ханджу» 150 миллиардов вон плюс проценты.
Однако сейчас «Лайф Файненшл», вероятно, столкнулась с дефицитом ликвидности из-за убытков по ELW, поэтому они будут спешить избавиться от подобных активов.
Ведь их возможности по привлечению новых средств резко упали.
«Они пытались разделать компанию на части и выгодно распродать, но провалились. Значит, инвестиционная ценность „Ханджу“ для них упала».
Учитывая все обстоятельства, я выдвинул именно такую цену.
Хван Кису долго молчал.
Похоже, новость о 51,7% акций стала для него сокрушительным ударом.
— Директор Хван. Видимо, вам есть о чём подумать, так что позвоните мне позже. Надеюсь на ваше благоразумное решение.
Я повесил трубку.
В ту же секунду уголки моих губ непроизвольно поползли вверх.
Вау, это просто невероятно. Ситуация становится всё лучше и лучше.
Если «Лайф Файненшл» выбросит белый флаг, мне даже не придётся затевать платную эмиссию среди акционеров.
Если я выкуплю конвертируемые облигации и по истечении срока переведу их в акции, моя доля взлетит до небес.
Кроме того, если я взыщу с Чу Джэчхоля и Чу Джэсика то, что они задолжали компании, и аннулирую эти казначейские акции, расклад сил снова изменится в мою пользу.
Залоговую долю Чу Джэсика я выкуплю напрямую через кредитные организации.
А рядовым акционерам, которые ещё не избавились от бумаг, придётся продавать их, когда откроются торги перед делистингом.
«Только я смогу купить солидную фармацевтическую компанию за такие бесценок».
Это была компания с долгой семейной историей управления.
Несмотря на все сложности, мой контроль над ней станет почти абсолютным.
В этот миг у меня произошёл мощный выброс эндорфинов.
«Да! Наконец-то на душе стало по-настоящему легко».
Хоть я и не раз прибегал к помощи своего чутья, без моей воли такой результат был бы невозможен.
Я надавил на «Лайф Файненшл» с двух сторон. Так, чтобы у них не осталось иного выхода, кроме капитуляции.
Если бы я просто шёл на поводу у способностей, выискивая только выгоду, поглощение такой компании влетело бы мне в копеечку.
По моим прикидкам, если в будущем я поставлю «Ханджу» на ноги и перепродам её, я смогу выручить не менее пятисот миллиардов вон.
Вот почему человеку нельзя стоять на месте. Останься я затворником-трейдером, так бы и прозябал в своей каморке.
Я не только жду прибыли, но и получил бесценный опыт.
— Глава компании, случилось что-то хорошее?
Чхве Ына, шагавшая рядом, негромко спросила меня.
Она всегда сохраняет невозмутимость, но иногда в её голосе проскальзывает любопытство.
— Случилось.
Я чувствовал, как расправились мои плечи.
В приподнятом настроении спустя некоторое время я вошёл в офис агентства недвижимости.
Уже пробило пять вечера — я прибыл точно к назначенному часу.
— А вот и покупатель. Это он.
Риелтор поднялся со своего места, и двое людей, сидевших на диване, обернулись ко мне.
Мужчина средних лет, судя по всему, владелец. Рядом с ним сидела загадочная молодая женщина.
Когда я подошёл, хозяин встал и протянул руку.
— Рад встрече.
Официальное представление опустили. Мы просто обменялись рукопожатием.
Тут же вмешался риелтор:
— Ха-ха, присаживайтесь. Сейчас я подробно ознакомлю вас с деталями контракта.
Риелтор разложил подготовленный договор купли-продажи, проверил удостоверения личности и озвучил особые условия.
Промежуточный платёж решили не назначать, а весь остаток суммы должен был быть выплачен на следующей неделе.
Проверяя пункты договора, я мельком взглянул на женщину, сидевшую рядом с владельцем.
«Где-то я её видел...»
На ней были тёмные солнцезащитные очки.
Лицо совсем маленькое.
Но от неё исходила какая-то необъяснимая аура.
«Она знаменитость?»
Пока я предавался этим размышлениям, хозяин дома сказал, глядя на меня:
— В этом доме жила вот эта барышня. Все её вещи вывезут сегодня, так что можете не беспокоиться. Ах да, вы, наверное, уже догадались — она уезжает покорять Америку. Ха-ха-ха. Поэтому компании понадобились свободные средства.
Хозяин дома, мужчина, представившийся главой развлекательного агентства.
Одетый в костюм, с лысиной и выпирающим животом, он заливисто рассмеялся.
Женщина в очках мазнула по мне взглядом и тут же демонстративно отвернулась.
Она не была стороной сделки, поэтому, видимо, считала излишним вступать со мной в диалог.
Но зачем тогда она пришла сюда?
— Что ж, раз всё проверили, давайте ставить личные печати. Глава компании, доставайте свою печать.
Следуя указаниям риелтора, мы поставили печати на экземплярах договора.
Когда я завершил перевод задатка, наконец прояснилась причина присутствия этой особы.
— Не могли бы мы попросить вас об одной услуге... точнее, о понимании?
— Да, слушаю.
— Честно говоря, мы не ожидали, что дом продастся так быстро. И что дата окончательного расчёта будет назначена столь скоро.
Тут снова вклинился риелтор:
— Господин покупатель, это небольшая просьба, отнеситесь с пониманием. Я только что узнал, что на этот адрес должны прийти посылки и вещи из-за границы. Их отправили морем, так что это займёт время. Большая просьба: если вещи прибудут, ни в коем случае их не вскрывать и обязательно связаться с прежними владельцами.
То есть, если на этот адрес придёт доставка, я не должен её трогать, а должен лишь сообщить им.
«Но неужели нельзя просто изменить адрес доставки?»
Когда я спросил об этом, глава агентства покачал головой:
— Служба доставки зарубежная, и говорят, что на данном этапе сменить адрес невозможно. Мы выбрали бюджетный вариант доставки, так что всё сложно. Очень прошу вас.
Тут женщина в очках тоже посмотрела на меня и заговорила:
— Слушайте, только попробуйте вскрыть их самовольно! Я этого так не оставлю! Имейте в виду, вы можете понести как гражданскую, так и уголовную ответственность, так что будьте осторожны.
Голос был высоким и резким.
Женщина чеканила слова, глядя прямо на меня.
Это было настолько дерзкое и агрессивное заявление, что я на миг опешил. Совсем не тот тон, который ожидаешь услышать от просителя.
Мужчина средних лет тоже всполошился и поспешил осадить спутницу:
— Эй, Суджин, что ты такое говоришь? Ох, господин покупатель, не принимайте близко к сердцу. Достаточно будет просто присмотреть за вещами.
И добавил:
— Суджин, почему ты такая нервная в последнее время? Смени гнев на милость. Ну что с ребёнком поделаешь? Слушай, раз уж на то пошло, дай человеку автограф.
Пока глава агентства суетился, заглядывая мне в глаза, женщина в очках нехотя достала ручку из своей брендовой сумки. Размашисто расписалась на лежавшем перед ней листе бумаги и уставилась на меня.
— Имя? Как вас зовут?
Имя?
Она спрашивала грубо, без тени вежливости.
Я понимал, что это для автографа, но её недавний выпад в сочетании с этим тоном заставил меня закипеть.
Не прошло и пары минут, а я уже вполне ясно представлял себе характер этой особы.
И от этого ситуация казалась ещё нелепее.
Когда это я успел её рассмотреть?
Честно говоря, я вообще понятия не имел, кто она такая.
«А ведь, если подумать, она даже не попросила меня ни о чём».
Это были её вещи, но сама она ко мне с просьбой не обращалась — за неё это делали другие.
Да уж, вежливость явно не её конёк.
Что? Уголовная ответственность?
Моё лицо стало бесстрастным.
Голос тоже похолодел.
— Погодите-ка. Я, честно говоря, не совсем понимаю... Зачем мне её автограф? Я без понятия, кто вы такая. Мы разве знакомы?
Когда я заговорил со всей серьёзностью, женщина в очках осеклась и резко отвернулась. Из-за тёмных стёкол её глаз не было видно.
Казалось, она испепеляет взглядом своего директора, а затем снова уставилась на меня.
Глава агентства впал в замешательство, как и риелтор.
Женщина окинула взглядом Чхве Ыну, стоявшую рядом со мной, и других охранников поблизости.
А затем внезапно швырнула ручку на пол.
— Ащ, как позорно.
Она пробурчала это себе под нос, отвернувшись, но я отчётливо всё расслышал.
И выкрикнула:
— Директор, ну зачем вы вечно заставляете меня делать всякие глупости?!
Голос так и дрожал от злости.
Лицо главы агентства потемнело.
Но не успел он и слова вставить, как женщина в очках вскочила.
И, громко топая, вылетела вон.
Ситуация становилась всё более абсурдной.
— Ох, и почему Суджин сегодня такая колючая?
Лицо главы агентства покраснело.
Он покосился на меня, пробормотал это, а затем внезапно вскочил и низко поклонился.
— Ох, простите меня, господин.
От его внезапного жеста я тоже поднялся. Но он жестом попросил меня сесть.
— Сидите, сидите. И, пожалуйста, не поймите её превратно. Она на самом деле не такая. Обычно она добрая и ценит людей. Просто в последнее время навалилось много дел, вот она и сорвалась. Ну, знаете, бывает такое... раз в месяц. Так что не держите зла.
Он несколько раз повторил «не поймите превратно» и натянуто улыбнулся.
Пытается спасти имидж своей подопечной?
Затем он снова спросил:
— Но вы правда не знаете, кто она?
Директор кивнул в сторону двери, за которой скрылась женщина.
Я подтвердил, что не знаю.
— Ха, тогда в этом не было смысла.
С горькой усмешкой он снова сел и попросил:
— В любом случае, если вещи придут, пожалуйста, сообщите нам. И если вдруг возникнут обстоятельства, из-за которых мы не сможем забрать их сразу, присмотрите за ними хотя бы пару дней.
То есть я должен бережно хранить посылки для этой девицы?
Но моё терпение уже лопнуло.
— Простите, но, подумав, я решил, что не смогу присматривать за вашим грузом. Если с ним что-то случится, мне ещё предъявят гражданский или уголовный иск — зачем мне такая ответственность? Я человек занятой, у меня нет на это времени. Лучше обратитесь в офис управления домом.
Мужчина выглядел обескураженным.
— Но если вещи пропадут, это будет...
Видимо, груз был действительно важным.
Но у меня не было ни малейшего желания помогать.
После того, как она себя вела.
Я не собирался быть для них «терпилой».
— Простите, я не могу себе этого позволить. Возможно, меня самого не будет дома. Так что вариант с офисом управления — самый надёжный.
Желая покончить с этим, я отрезал все пути к отступлению. Директор почесал затылок и, поняв, что я не уступлю, ответил:
— Хорошо. Эх. Тогда я сам всё разузнаю в офисе управления. Простите за беспокойство.
Давно бы так.
С какой стати я должен хранить чужие вещи?
И вообще, всё это странно. Если вещи придут, просто приедьте и заберите.
Но эта просьба присмотреть, запрет вскрывать, угрозы исками — всё это пахло какой-то чертовщиной.
Сгорая от любопытства, я всё же спросил:
— А как фамилия этой дамы?
Имя «Суджин» я уже слышал.
Директор тут же ответил:
— Неужели не слышали? Ким Суджин? Пять недель подряд на вершине музыкальных чартов...
Но я снова покачал головой.
Директор разочарованно вздохнул.
— Всё-таки не знаете. Что ж, ничего не поделаешь. В любом случае, я рад, что сделка состоялась. Ах! Желаю вам большого счастья в этом доме и процветания. Кстати, все, кто жил в этом доме, уезжали отсюда, добившись огромного успеха.
С этими словами он наконец-то искренне улыбнулся.
Закончив со сделкой, я покинул агентство недвижимости.
Если подумать о доме, который я купил...
Планировка, расположение, цена — всё было просто идеально.
Сто из ста?
Нет, не совсем.
Всё портила эта девица.
Первое впечатление было напрочь испорчено.
Хотя, вряд ли мы когда-нибудь ещё увидимся.
— Глава компании, вы всё правильно сделали.
Когда мы вышли из агентства, Чхве Ына негромко поддержала меня.
— А?
Она пояснила:
— Скорее всего, она просто хотела переложить на вас ответственность на случай пропажи. Мол, её барахло слишком ценное.
Я кивнул.
В мире полно эгоистичных и упрямых людей, которые ищут повод для придирок.
В некоторых ситуациях они могут начать качать права на пустом месте.
К счастью, я пресёк это в зародыше.
«Да, пожалуй, я поступил верно».
С этой мыслью я спросил Чхве Ыну:
— Заместитель капитана, а вы слышали имя Ким Суджин?
Она тоже покачала головой.
Очевидно, это какая-то популярная певица, но поскольку мы оба были далеки от шоу-бизнеса, нам это имя ничего не говорило.
Да и желания узнавать больше у меня не возникло.
Это была лишь мимолётная встреча, которую я собирался поскорее забыть.
Время летело незаметно. В среду днём, после выплаты оставшейся суммы, я наконец-то получил ключи от квартиры.
Как только право собственности официально перешло ко мне, я вызвал клининговую службу, чтобы привести всё в порядок.
Я раздумывал над тем, не сделать ли в доме новый ремонт, но быстро передумал.
Новое жильё было в тысячи раз лучше моей нынешней съёмной комнаты.
Так что я был вполне доволен и тем, что есть.
Мне хотелось поскорее почувствовать вкус жизни в собственном пустом пока ещё доме.
Поэтому около десяти вечера, не в силах больше терпеть, я снова приехал по адресу своей новой квартиры.