Глава 65
Когда Янъян и Нуаньнуань вернулись домой после школы в обед, поели и сказали, что учитель разрешил им сегодня не приходить на занятия во второй половине дня — школа объявила выходной, Вэй Цзяцзя удивилась.
— Учитель сказал, почему не надо идти? А завтра занятия будут? — спросила она. До выходных было ещё несколько дней — откуда вдруг каникулы?
— Да и хорошо, что не надо идти. Сейчас всё равно на уроках только читаем цитаты председателя и поём песни, — беззаботно ответила Нуаньнуань.
Сердце Вэй Цзяцзя слегка сжалось. После майского расширенного совещания и августовского пленума стало ясно, что начинается большая перемена…
В школах учителей становилось всё меньше, уроки превращались в чтение цитат и песен, а в газетах всё чаще появлялись статьи с критикой «буржуазных идей».
— Я слышал… — Янъян взглянул на сестру и немного неуверенно продолжил, — один старшеклассник прямо на уроке стал спорить с учителем, обвинил его в том, что он «пособник капитализма» и «предатель».
Оказалось, что у того учителя были родственники за границей, и ещё до основания страны они переписывались. Как-то это всплыло — и стало поводом для обвинений.
Тот ученик ещё и подговорил других, которых когда-то этот учитель ругал, и они вместе начали его «критиковать». Говорят, учителя довели до обморока — только потом другие ученики позвали директора.
Из-за этого весь коллектив был в смятении, никто не мог нормально вести уроки, поэтому школу временно закрыли.
Лицо Вэй Цзяцзя стало серьёзным. Она не ожидала, что даже в таком отдалённом месте уже начнутся подобные вещи…
— Вы не вздумайте участвовать в этом. Если кто-то в школе начнёт — держитесь подальше, — строго сказала она. Дети ещё малы, легко поддаются влиянию — чужих она не удержит, но своих защитить обязана.
— Знаем! Учителя хорошие, мы не будем их обвинять, — ответили они. Их с детства учили уважать наставников, и они это понимали.
Глядя на детей за столом, Вэй Цзяцзя только молилась, чтобы эти годы прошли как можно быстрее и все её близкие пережили их спокойно. Чтобы братья, учась в университете, смогли доучиться и не оказались выброшенными в никуда…
Но она даже представить не могла, что первой беда коснётся ее семьи.
— Что ты сказал?.. — Вэй Цзяцзя резко встала, расплескав горячую воду из кружки на руку, но даже не заметила этого. Она смотрела на мужа, словно надеясь, что всё услышанное — ошибка.
Цяо Хаоюй испугался, быстро подошёл, взял её за руку — к счастью, ожог был лёгкий. Но, глядя на её лицо, он почувствовал, как сжимается сердце. Она не отреагировала на его заботу — только смотрела на него, дрожа, не в силах выговорить ни слова.
— Цзяцзя… я уже взял отпуск. Мы сейчас соберёмся и поедем в Шэньчэн… нужно успеть попрощаться с бабушкой, — тихо сказал он.
Она словно слышала — и не слышала. Слёзы покатились одна за другой, пока он не обнял её, и тогда она разрыдалась вслух.
Она не могла поверить, что женщина, с которой она собиралась увидеться через несколько месяцев, так внезапно ушла… просто упала на улице — и всё…
Дети сначала обрадовались, что отец вернулся, но, увидев, как мама плачет, испугались. Они взялись за руки и стояли молча, не решаясь подойти.
Первым заплакал младший, затем за ним — остальные. Цяо Хаоюй сначала успокоил жену, усадил её на диван, потом позвал детей, вытер им слёзы и мягко сказал:
— Побудьте с мамой, хорошо? А папа пойдёт собирать вещи…
— Хорошо, мы побудем с мамой, — закивали тройняшки и сразу же прижались к ней с двух сторон, а девочка устроилась у неё на коленях. Она потянулась маленькой ручкой и осторожно вытерла маме слёзы, редкой для себя серьёзностью сказала: — Мамочка, не плачь!
Вэй Цзяцзя посмотрела на трёх детей рядом — в их глазах был страх, они осторожно наблюдали за ней. Она поняла, что напугала их.
Подумав о том, как им будет больно, когда они узнают, что больше никогда не увидят прабабушку, она обняла своих малышей и, с трудом улыбнувшись, сказала: — Мама не плачет, не бойтесь.
Она словно пыталась согреться их теплом, чтобы взять себя в руки. Сейчас она не могла позволить себе сломаться — у неё есть дети, о которых нужно заботиться, и она должна успеть увидеть бабушку…
Цяо Хаоюй, увидев, что жена немного успокоилась, пошёл в спальню собирать вещи, а затем отправился в школу за Янъяном и Нуаньнуань — им тоже нужно было ехать. Они учились в одном классе, только начали среднюю школу. Увидев, что за ними пришёл зять, они удивились, а когда вернулись домой и увидели заплаканное лицо сестры — в душе стало тревожно. Он не стал ничего объяснять — боялся, что они не выдержат, как и их сестра, и тогда в дороге он не справится с ними всеми.
Он сразу нашёл машину и повёз всех на вокзал. Билеты он уже заранее заказал через знакомых — по прибытии их должны были передать.
В машине никто не разговаривал. Даже обычно шумные тройняшки сегодня тихо прижимались к матери, не задавая свои бесконечные вопросы.
Из-за срочности им достались только сидячие места. Муж с женой и трое детей разместились на двух лавках друг напротив друга и так ехали в Шэньчэн.
— А старшие знают? — уже в поезде спросила Вэй Цзяцзя. Она не хотела, чтобы братья пропустили последнюю встречу —бабушка вырастила их всех.
— Дядя Чжу уже позвонил. Они в университетах, но смогут взять отпуск и приехать, — успокоил её муж.
Он сам узнал об этом утром: бабушку избили, она в больнице, состояние тяжёлое… врачи уже предупредили — нужно готовиться.
Он сразу решил ехать. Не только потому, что бабушка вырастила его жену, но и потому, что столько лет помогала их семье и заботилась о детях.
Вэй Цзяцзя кивнула и замолчала. Она смотрела в окно, вспоминая каждое слово и каждое мгновение, проведённое с бабушкой за эти годы.
Такая мудрая, добрая женщина… почему ей досталось столько несправедливости? Почему, когда она наконец могла спокойно жить, произошло это?
Вэй Цзяцзя горько пожалела — не нужно было отпускать её… нужно было удержать, оставить рядом. Тогда она могла бы видеть, как растут дети, как братья и сёстры создают семьи…
А теперь она лежит в больнице… и ждёт их в последний раз… Слёзы текли по её лицу, но она даже не замечала.
Янъян и Нуаньнуань, сидя напротив, смотрели на неё и, сопоставив всё — поездка, слова зятя, возвращение братьев — начали догадываться.
Нуаньнуань крепко вцепилась в руку брата и тихо сказала: — Третий брат… мне страшно…
Она редко так его называла, но сейчас искала опору. Янъян сам был напуган, но, увидев сестру, взял себя в руки, обнял её и тихо сказал: — Не бойся, я рядом.
Два дня и две ночи они ехали, и только к вечеру прибыли в Шэньчэн. На вокзале Цяо Хаоюй нашёл трёхколёсную повозку.
— Ты знаешь, в какой она больнице? — спросила Вэй Цзяцзя.
— Знаю. Поехали сразу туда, — ответил он.
Он понимал, как она хочет скорее увидеть бабушку. Дети выглядели уставшими, но сейчас время было слишком ценно — и бабушка наверняка хотела увидеть всех, кого вырастила.
Они поехали в больницу.
Когда добрались до нужной палаты, дверь была открыта. Внутри уже были тётя Фэнь с семьёй и старшие братья, приехавшие раньше.
Услышав шаги, все обернулись. Увидев их, вздохнули с облегчением.
Тётя Фэнь, вытирая слёзы, срывающимся голосом сказала: — Скорее заходите… она вас ждёт…
Вэй Цзяцзя поспешила к кровати, опустилась рядом, взяла бабушку за руку и тихо сказала:
— Бабушка, я вернулась… Смотрите, я привела Нуаньнуань, Янъяна и малышей… Вы поправитесь, и мы снова поедем в север… Вы ведь говорили, что скучаете по той еде…
Глядя на её осунувшееся лицо, она изо всех сил сдерживала слёзы…
Сказав это, Вэй Цзяцзя обернулась к Янъяну и остальным:
— Подойдите, посмотрите на на прабабушку. Вы же дома постоянно говорили, что скучаете по ней.
Янъян и Нуаньнуань, держа за руки тройняшек, подошли ближе и стали тихо рассказывать, как они скучали, просить её скорее поправиться и вернуться с ними домой.
— Хорошо… хорошо… —Она смотрела на окруживших её детей и, улыбаясь, кивала. Она подняла руку и по очереди погладила каждого по лицу.
— Вы все хорошие дети… Я так рада видеть, какими вы выросли… Теперь, когда я встречусь с вашими родителями, мне будет что им сказать…
Ей было немного жаль только одного — она не увидит, как старшие создадут семьи… Но она верила: с Цзяцзя рядом всё будет хорошо, она не обидит братьев и сестёр и поможет им пройти все важные этапы жизни.
Она всегда знала: несмотря на внешнюю холодность, у этой девочки доброе сердце.
—Бабушка, что вы такое говорите! Какие ещё «встретитесь»… Вы ещё должны увидеть, как они женятся! — Вэй Цзяцзя нахмурилась и возразила. Она не знала, что до их приезда врачи уже сказали — это последние часы… А когда бабушка вдруг пришла в себя, все поняли: это просвет перед уходом.
Даже стоящий позади жены Цяо Хаоюй, глядя на лица окружающих, понял, что происходит.
Она только улыбнулась Вэй Цзяцзя и ничего не ответила. Затем она медленно обвела взглядом всех, словно запоминая каждое лицо. Всю жизнь она растила этих детей — значит, прожила не зря. Теперь она собиралась встретиться со своим мужем… Он ждал её больше сорока лет…
Интересно, узнает ли он её сейчас — не ту юную девушку в красном свадебном платье, которая, смущаясь, выходила за любимого, а нынешнюю…
Она улыбнулась, коснулась своего лица… И вдруг будто увидела его — он стоял вдали и звал её: — Ваньвань, я пришёл за тобой…
Она радостно протянула руку и, смущённо улыбаясь, сказала: — Я иду…
Вэй Цзяцзя увидела, как та протянула руку, смотря вдаль, словно кто-то её ждёт… Затем с улыбкой закрыла глаза — навсегда.
—Бабушка…Бабушка? — Вэй Цзяцзя не могла поверить. Только что она была в сознании, улыбалась… Она слегка потрясла её: — Не шутите… откройте глаза… посмотрите на меня…
— Цзяцзя…она ушла… — Цяо Хаоюй поднял её, серьёзно сказал.
Она покачала головой, бормоча:
— Нет… не может быть… она же только что была в порядке… ты врёшь… она не могла…
И, не выдержав напряжения и усталости последних дней, потеряла сознание. Цяо Хаоюй успел подхватить её, а в палате словно прорвало — все разрыдались.
Янъян и Нуаньнуань поняли смысл слов, посмотрели на бабушку, которая лежала с лёгкой улыбкой, но уже никогда не откроет глаза… и тоже заплакали. Они боялись думать об этом всю дорогу — но всё же это случилось…
Тройняшки, хоть и не до конца понимали, что значит смерть, но, стоя у кровати, тоже горько плакали. Они чувствовали — прабабушка ушла очень далеко…