Глава 40
— Цзяцзя, собирайся, мы скоро приезжаем!
Увидев, как уставшей выглядит его жена, Цяо Хаоюй с сожалением разбудил её и погладил по голове.
— Мм… а?… хорошо…
Она сонно поднялась с кровати.
Он тут же поддержал её, чтобы она не упала.
— Посиди немного, приди в себя. Я схожу за влажным полотенцем.
И вышел.
Цзяцзя сидела, немного приходя в себя под стук колёс поезда.
Постепенно она вернулась к реальности. За окном уже была глубокая ночь. Она подняла руку, понюхала себя… И тут же поморщилась. «Вот это меня потрепало…»
Когда Хаоюй вернулся, он как раз увидел, как она обнюхивает себя со всех сторон, морщит нос и надувает губы. Он невольно улыбнулся. Для него она всё равно пахла приятно. И это было не просто так.
Каждый вечер она просила его постоять у двери, пока сама шла в туалет немного освежиться. Каждый раз, возвращаясь, она пахла свежестью. Он ни разу не видел, чтобы она брала с собой что-то особенное — только обычное мыло. Поэтому решил, что это просто её естественный аромат.
Вэй Цзяцзя: …
После того, как чуть не «спалилась», она стала осторожнее — заходила в своё пространство, быстро умывалась и сразу возвращалась. Больше не рисковала пользоваться гелем.
Когда поезд прибыл, Цзяцзя снова пришлось пережить толпу. Хаоюй, защищая её, буквально протискивался через людей, крепко держа её в объятиях. Хорошо, что основную часть вещей они отправили заранее, а с собой взяли только необходимое. Иначе она бы точно сошла с ума.
Выйдя с вокзала, Хаоюй издалека заметил своего товарища, который пришёл их встретить. Он повёл Цзяцзя к нему.
Мужчина тоже их заметил, быстро подошёл и хлопнул Хаоюя по плечу:
— Ну ты даёшь! Съездил жениться — и прямо изменился!
Про себя он подумал: «Вот что значит — хорошая жена. Даже ледяная глыба растаяла». Он видел, как тот заботливо оберегает жену —и не верилось, что это тот самый «холодный командир», которого все боялись. Но, посмотрев на его жену… всё стало понятно.
Он повернулся к Цзяцзя:
— Это и есть невестка? Вам, наверное, тяжело далась дорога.
— Всё хорошо. Хаоюй всё время заботился обо мне, так что было не трудно. Спасибо, что встретили нас.
— Да что вы, это моя обязанность! Наш командир вернулся — мне теперь легче. Я уже устал один с этими сорванцами справляться!
Глядя на разговорчивого товарища, Хаоюй с лёгкой беспомощностью представил их:
— Это политрук нашего батальона — Чжэн Кайсюань. А это моя жена, Вэй Цзяцзя.
После того как они познакомились, начали переносить вещи в машину, припаркованную у дороги.
На самом деле то, что сегодня он смог приехать встретить Цяо Хаоюя — чистая удача. Он как раз в эти дни был в штабе по делам. Иначе при таком дефиците машин ему бы просто не дали транспорт.
Сев в машину, Цяо Хаоюй устроился на переднем сиденье рядом с водителем и стал обсуждать с Чжэн Кайсюанем дела батальона за время его отсутствия.
Вэй Цзяцзя сидела сзади одна. Машину трясло на дороге, и, убаюканная качкой, она вскоре уснула.
— Тсс! Потише!
Цяо Хаоюй сразу заметил, что она уснула, и тихо остановил разговор, затем жестом показал остановиться у обочины. Хотя он разговаривал с Кайсюанем, он всё время следил за ней. Выйдя из машины, он пересел назад и аккуратно положил голову Вэй Цзяцзя себе на плечо, чтобы ей было удобнее спать.
Чжэн Кайсюань был сегодня по-настоящему поражён. «Вот бы парни из батальона это увидели…» Тот самый холодный и строгий командир — и такой перед женой. Настоящий «подкаблучник», без вариантов!
Думая так, он всё же сбавил скорость, старался объезжать ямы и ехал максимально плавно.
Цяо Хаоюй так просидел, поддерживая её, три часа, пока они не добрались до военного округа.
Во сне Вэй Цзяцзя почувствовала, что машина остановилась, и, не открывая толком глаза, пробормотала:
— Мы приехали?
— Да. Уже поздно, сегодня переночуем в гостинице, а завтра посмотрим наш дом.
Услышав его голос рядом, она только тогда поняла, что всё это время лежала у него на плече.
— Почему ты меня не разбудил? У тебя рука, наверное, онемела?
Она с тревогой стала растирать ему плечо.
Хаоюй, конечно, наслаждался её заботой, но не мог сказать, что ему было тяжело. Её вес для него — пустяк. На тренировках им приходилось стоять неподвижно часами. К тому же Кайсюань сидел впереди и наблюдал — не хватало ещё окончательно закрепить за собой репутацию «слабого подкаблучника».
— Всё нормально, рука не затекла. Смотри!
Он поднял руку и пошевелил ей. Вэй Цзяцзя увидела, что он не притворяется, и успокоилась.
Они доехали до гостиницы военного округа, после чего Кайсюань уехал. Цяо Хаоюй взял вещи и повёл её внутрь. Он предъявил на стойке своё удостоверение офицера, её направление и их свидетельство о браке, чтобы оформить номер.
Сотрудница с момента их выхода из машины уже не сводила с них глаз. Когда они подошли к стойке, она едва пришла в себя. Стараясь выглядеть спокойно, она проверила документы, вернула их и выдала ключ:
— Второй этаж, 206. Подниметесь — направо. В комнате есть чайник с водой. Если нужна горячая вода для купания — спуститесь вниз.
— Спасибо.
Когда они поднялись наверх, сотрудница ещё долго смотрела им вслед. «Боже… сам командир Цяо привёл свою легендарную красавицу-жену…» Она уже представляла, какой будет шум, когда все узнают «Некоторым здесь придётся забыть о своей самоуверенности…»
— Ты пока располагайся, я спущусь за горячей водой.
— Хорошо.
Пока он ходил, Вэй Цзяцзя достала вещи для переодевания. Вскоре он вернулся с горячей водой. Когда она пошла мыться, он взял её одежду и отнёс в умывальную — постирать.
Вернувшись после душа, она хотела взять вещи для стирки, но не нашла их. В этот момент Хаоюй вошёл с тазом — её одежда уже была постирана.
— Не стой просто так, иди суши волосы.
Он слегка нахмурился, не одобряя её медлительность.
Вэй Цзяцзя смотрела, как он развешивает её вещи. Даже когда он взял её бельё — его выражение лица не изменилось. Всё было естественно, словно это само собой разумеется.
У неё в душе стало тепло и сладко. Даже в современном мире многие мужчины избегают таких вещей — кто-то из суеверий, кто-то из-за гордости. Но Цяо Хаоюй был другим. Если он видел, что нужно помочь — он помогал. Стирал, готовил, помогал по дому — без просьб.
Как же ей не любить его?
Она подошла и обняла его сзади, мягко и нежно:
— Почему ты такой хороший…
Он улыбнулся: — А кому мне ещё быть хорошим, если не тебе?
Она так и ходила за ним, пока он не закончил развешивать вещи. Затем он повернулся:
— Садись, я вытру тебе волосы.
— Хе-хе…
Она послушно села на край кровати.
— Ах ты…
Слова были строгими, но руки — очень нежными.
Она чувствовала, как рядом с ним становится всё более расслабленной. Иногда она сама удивлялась — что у неё есть такая сторона.
Когда он закончил, сказал: — Ложись спать. Я помоюсь и вернусь.
Она хотела дождаться его… но сон победил.
Когда он вернулся, она уже крепко спала. Он подошёл, с нежностью поцеловал её в лоб.
Дорога была тяжёлой. Жара, поезд, плохой сон, еда… Но она ни разу не пожаловалась.
Он даже начал сомневаться — правильно ли было брать её с собой в часть. Но она будто чувствовала его мысли. Чтобы он не винил себя, она шутила, кокетничала, старалась его развеселить. И сказала ему:
— Не важно, какие условия… если я с тобой — мне всегда хорошо.
В тот момент Цяо Хаоюй ничего не сказал вслух, но какое потрясение он испытал — знал только он сам. Аккуратно улёгшись на кровать, он лишь тогда удовлетворённо выдохнул, когда обнял её и прижал к себе.
На следующее утро Вэй Цзяцзя проснулась выспавшейся и полной сил. Оглянулась — Хаоюя рядом не было. Заметив записку у подушки, она поняла, что он уже ушёл в часть.
Она немного понежилась в постели, а затем поднялась и начала приводить себя в порядок. Умывшись, она разобрала вещи и стала ждать, когда он вернётся — чтобы вместе поехать в их новый дом. От одной мысли об этом ей становилось немного волнительно и радостно.
— Проснулась?
Цяо Хаоюй открыл дверь и, увидев, как она хлопочет на полу, улыбнулся:
— Оставь пока это, иди завтракать.
— Ты даже завтрак купил? Она подошла, открыла контейнер и посмотрела, что там.
— Просто взял что было. Давай быстрее ешь. После завтрака поедем заселяться. Я уже заезжал в жилой сектор — дом убрали, мебель поставили. Сегодня уже можно жить.
Услышав это, Вэй Цзяцзя стала есть заметно быстрее.
После завтрака они отправились в семейный городок части. Как только они вошли во двор, Вэй Цзяцзя сразу почувствовала на себе взгляды со всех сторон. Она посмотрела на мужа — тот будто ничего не замечал, спокойно шёл вперёд с вещами. Она тоже шла рядом, сохраняя спокойствие и одновременно внимательно осматривая место, где им предстояло жить. Скорее всего — не меньше десяти лет.
В тени впереди сидели несколько женщин и болтали. Увидев, как Цяо Хаоюй идёт с незнакомой девушкой, они сразу поняли — это его жена. Ведь его отпуск на свадьбу и заявление на совместное проживание уже обсуждали во всей части.
— Смотрите! Это, наверное, его жена? И правда такая красивая, как говорят… не зря её называют чуть ли не феей!
— Слишком уж она… кокетливая на вид. Нет в ней солидности.
Одна из женщин, когда-то хотевшая сосватать за него свою сестру, недовольно скривилась.
Остальные сразу поняли — у той всё ещё «болит». Сколько лет прошло, а она всё ещё винит в этом новую невестку.
Да и все знали: ещё тогда, когда жена нынешнего командира полка пыталась устроить ему знакомство, он прямо сказал — у него уже есть невеста. Просто она учится и ещё слишком молода. Об этом знали все.
И уж тем более… Её сестра никак не могла сравниться с университетской невестой. Ни по уровню, ни по воспитанию. Даже по одному виду было ясно — небо и земля.
Но та женщина всё равно не могла это принять. Будто если бы не Вэй Цзяцзя — он бы обязательно женился на её сестре…
Остальные не стали подхватывать разговор и начали обсуждать характер Цзяцзя и слухи о ней. Ведь у них были глаза — и они прекрасно всё видели.
— Товарищ командир, вы с женой приехали жить сюда?
— Да. Это моя жена, Вэй Цзяцзя. Она только приехала, многого не знает. Прошу вас, помогайте ей советами.
— Здравствуйте, старшие сёстры! В будущем буду вам очень благодарна за помощь! Цзяцзя тоже поспешила поприветствовать их — ей важно было произвести хорошее первое впечатление.
— Да что ты, не за что!
— Если что — спрашивай!
— Мы все тут такие же — приехали за мужьями. Помогать друг другу — нормально!
Несколько женщин сразу откликнулись доброжелательно. И Вэй Цзяцзя с самого начала почувствовала тепло и поддержку.
Конечно… кроме той, что продолжала косо на неё поглядывать. Она даже не понимала, чем успела ей не угодить. Но, впрочем, её это не особо волновало. Везде найдутся такие люди.
— Тогда мы сначала пойдём посмотрим дом. Когда обустроимся — пригласим всех в гости.
— Идите, идите! Не будем вас задерживать!
— До свидания!
Глядя, как они уходят вместе, женщины снова начали обсуждать, какая они красивая пара. И только та самая женщина по-прежнему оставалась недовольной.
Подойдя к дому, Цяо Хаоюй открыл ворота ключом. Внутри оказался небольшой дворик. В основном доме — три комнаты и маленькая кухня, а также дверь во внутренний двор. Две комнаты были большие, одна маленькая — скорее всего под кабинет.
Пока Цзяцзя осматривалась, он поставил вещи и немного смущённо сказал:
— Когда я подавал заявку, квартиры уже разобрали… Нам достался только этот дом.
Он поспешно добавил: — Но он больше по площади. В квартирах кухни общие, а здесь своя. Во дворе есть колодец, можно выращивать овощи или цветы…
Видя, как он старательно перечисляет плюсы, будто боится, что она будет недовольна, Вэй Цзяцзя не удержалась от улыбки и перебила его:
— Здесь очень хорошо. Мне нравится.
— Правда?
— Правда. Тут тихо. А ты знаешь — я не люблю шумные места.
И это была чистая правда. Да, дом был немного в стороне… Но зато не нужно было сталкиваться с постоянными сплетнями и бытовыми разборками. В многоквартирном доме — слишком много людей, никакой приватности.
К тому же здесь было много комнат. Если всё как следует обустроить, она сможет потом перевезти к себе младших братьев и сестёр — и места хватит всем.
Увидев, что Вэй Цзяцзя действительно довольна и не притворяется, Цяо Хаоюй наконец облегчённо выдохнул.
Они взяли тряпки и начали уборку. На самом деле убирать было особо нечего — мебели мало, только самое необходимое, нужно было просто протереть пыль. Когда они всё закончили, расставили привезённые вещи, уже наступило время обеда. Они как раз размышляли, что бы приготовить, как вдруг в дверь постучали.
Цяо Хаоюй вышел и увидел тех самых «сестёр», которых они встретили по дороге. Каждая держала в руках что-то из еды.
Увидев его, они улыбнулись и протянули блюда:
— Вы только приехали, дома, наверное, ничего нет. Мы готовили и сделали чуть больше. Ничего особенного, просто чтобы вы не остались голодными.
— Да как же так… неудобно же! Заберите обратно детям, у нас есть еда. Он попытался серьёзно отказаться.
Но одна из женщин, не слушая, просто сунула ему корзину в руки. Остальные сделали то же самое. В итоге он оказался с полной охапкой еды и немного растерялся.
Услышав разговор, Вэй Цзяцзя быстро вышла.
— Сёстры, проходите! Мы как раз думали, что готовить, а вы так вовремя — прямо спасли нас! - Она хотела пригласить их внутрь.
— Нет-нет! Мы только занесём и уйдём, дома дети ждут!
— Тогда подождите немного, я сейчас переложу еду в наши тарелки.
Она взяла одну из мисок и пошла внутрь.
Цяо Хаоюй последовал за ней: — Мы вот так просто возьмём… это нормально?
Она закатила глаза: — А ты хочешь заставить их нести всё обратно? Это будет ещё хуже. Люди подумают, что ты презираешь их еду.
Сказав это, она открыла один из своих узлов и достала свёрток с пирожными, которые «тихо» взяла из своего пространства.
Сегодня они встретились впервые, а женщины уже запомнили их и поделились едой из своих запасов. Этот жест Вэй Цзяцзя оценила.
Она разложила в каждую миску по шесть кусочков сладостей и добавила горсть конфет — для детей. После этого вместе с Хаоюем вынесла всё обратно.
Только теперь он понял, зачем она сразу согласилась принять еду. И даже немного гордо подумал: «Вот она — умная жена!» Она и благодарность приняла, и никого не обидела. Если бы он сам — просто бы отказался и невольно испортил отношения.
Если бы Вэй Цзяцзя это услышала, она бы сказала: «Это же элементарное общение…»Просто он — типичный «прямолинейный военный», далёкий от бытовых тонкостей.
Женщины, увидев, что за их простую еду им вернули столько хорошего, на мгновение замерли.
— Сёстры, не отказывайтесь. Я ведь тоже приняла вашу помощь. А в такую жару сладости всё равно испортятся — пусть дети поедят. Вы мне даже помогаете!
Видя её настойчивость, они немного смущённо взяли миски. Им даже стало неловко. Но в душе каждая решила: с этой семьёй стоит дружить.
Когда они ушли, супруги переглянулись и улыбнулись. Затем вернулись в дом и с удовольствием принялись за принесённую еду.