Глава 34. Возвращение в родной дом
Рано утром во дворе семьи Чжан уже слышались шаги и голоса.
— Мм… — сонно протянула Вэй Цзяцзя, лениво потянувшись.
Вдруг она почувствовала странное ощущение позади… Она резко напряглась и мгновенно проснулась. Тихонько отодвинулась вперёд, делая вид, что ничего не произошло. Только почувствовав, что «в безопасности», облегчённо выдохнула.
Потом осторожно повернулась, чтобы посмотреть, как он выглядит во сне — такой же ли серьёзный и строгий, как обычно?
Но стоило ей повернуться — она увидела, что Цяо Хаоюй уже проснулся, подпер голову рукой и с улыбкой смотрит на неё.
Он, конечно, заметил все её движения. Вэй Цзяцзя собралась с духом и сделала вид, что ничего не произошло.
Цяо Хаоюй привык в армии вставать рано и бегать. Сегодня он тоже проснулся по привычке. Но, увидев, как она сладко спит в его объятиях, он впервые за долгое время почувствовал полное удовлетворение.
Он наконец-то женился на той, о ком мечтал четыре года. Он просто смотрел на неё… и даже забыл о своей привычной утренней пробежке.
А когда увидел её утренние «секретные манёвры», удивился — оказывается, у неё есть и такая милая сторона.
Чем больше он был с ней, тем больше замечал в ней мелкие привычки и черты характера, которые она не показывала другим. И ему нравилось, что перед ним она всегда настоящая. Холодная или мягкая, сильная или нежная, взрослая или наивная — любой её образ был гармоничен. И каждый из них сводил его с ума.
— Вставай уже! Я слышу, что во дворе люди разговаривают, — смущённо сказала она, слегка толкнув его.
Она совсем не хотела, чтобы в первый же день её посчитали ленивой невесткой.
— Поцелуй меня — и я встану, — сказал он, спокойно подставляя лицо.
Она с улыбкой посмотрела на него — в этот момент он был как ребёнок, просящий подарок. Наклонилась и поцеловала его в щёку.
— И всё?
— А что ещё? — приподняла она бровь.
— Ладно, пощажу тебя.
Он наклонился и поцеловал её в губы,
затем встал с кровати.
Когда они вышли во двор, вся семья уже была на ногах.
Бабушка с самого утра сияла от счастья. Увидев, как они выходят вместе, она улыбнулась ещё шире.
— Хаоюй, быстро набери воды — пусть жена умоется! — сразу распорядилась она.
— Бабушка, вы меня больше всех любите, —кокетливо сказала Вэй Цзяцзя, обняв её за руку. И ещё с гордостью посмотрела на мужа.
— Всё ещё зовёшь меня «бабушка»? —притворно нахмурилась та.
Щёки Вэй Цзяцзя покраснели:
— …бабушка (по матери).
— Ой! — радостно откликнулась та.
Наконец-то Цзяцзя стала их семьёй. Такая умная, красивая, добрая девочка — она давно мечтала, чтобы этот день наступил.
А может, уже в следующем году она будет держать на руках правнука…
Она украдкой посмотрела на живот Вэй Цзяцзя. Если бы та знала, о чём думает бабушка, точно бы закричала: «Несправедливо! Я ещё вообще-то невинная!»
А сама Вэй Цзяцзя тем временем радостно здоровалась с остальными.
Цяо Хаоюй тем временем послушно пошёл за водой и новым полотенцем для жены. На кухне тётушки уже готовили еду. Когда Вэй Цзяцзя попыталась помочь — её сразу выгнали. В их доме невестка не должна готовить в первый день.
Цяо Хаоюй умывался в стороне. В этот момент к нему подошёл второй сын дяди Чжана —Чжан Вэньбинь.
Он выглядел немного странно… стоял рядом, явно собираясь что-то сказать, но не решался.
— Что случилось? — удивлённо спросил Цяо Хаоюй, увидев его странное поведение.
— Это… ну… я… — тот мялся, запинаясь, и никак не мог закончить фразу.
Цяо Хаоюй подождал немного, но, увидев, что тот покраснел, заметно нервничает и совершенно не похож на себя обычного, сказал: — Не скажешь — я пойду.
Он уже взял таз для умывания, собираясь уходить.
— Эй, подожди, брат! — Чжан Вэньбинь схватил его за край таза. — Я просто хотел спросить… как зовут ту девушку… которая была вчера на вашей свадьбе с невесткой… в белой рубашке, с длинными косами… которая так мило улыбается?
Цяо Хаоюй немного удивился — не ожидал, что тот спросит именно это. Теперь стало понятно, почему он так неловко себя вёл. Он подумал, что парень, видимо, впервые в жизни влюбился — поэтому и смущается. Такое бывает у всех.
Он начал вспоминать подруг Вэй Цзяцзя.
С длинными косами были Су Пань, Ян Сысы и Чжао Чжаоди — непонятно, кого именно он имеет в виду. А что касается одежды… он вообще не обратил внимания. Вчера всё его внимание было приковано только к собственной невесте.
— Я потом спрошу у твоей невестки. Я не уверен, о ком ты говоришь, — ответил он, а про себя подумал: «Наконец-то этот книжный червь поднял голову от учебников и начал замечать девушек».
И правда — Чжан Вэньбинь с детства любил учёбу. Поступив в медицинский, он ещё больше ушёл в науку. Всё его внимание было сосредоточено на книгах и профессии: работа — дом — чтение.
Он почти ни с кем не общался, развлечений у него не было, о девушках он не думал, сватовства избегал. Из-за этого бабушка и мать уже поседели от переживаний за его личную жизнь. А теперь — наконец-то — появился шанс!
— Спасибо, брат! Ты обязательно спроси! — обрадовался Чжан Вэньбинь.
— Ладно, не забуду.
Когда они вернулись, Вэй Цзяцзя заметила, что Вэньбинь идёт сзади в отличном настроении, и с любопытством посмотрела на мужа.
Он одними губами сказал: «Потом расскажу».
Она не стала расспрашивать. Только вернувшись в комнату, она всё узнала.
— У него хороший вкус.
Её подруги — это ведь «проверенные» люди, каждая из них с отличным характером. По описанию она сразу поняла — ему понравилась Ян Сысы. Вчера только она была в белой рубашке и с двумя длинными косами.
У Ян Сысы была мягкая, утончённая красота, свойственная южным девушкам, и живой, открытый характер — неудивительно, что она привлекла внимание. По мнению Вэй Цзяцзя, она вполне подходила Чжан Вэньбиню. Даже больше — она считала, что это он немного «не дотягивает» до неё.
Она не раз слышала, как бабушка переживает, что этот внук может остаться один.
— Мой двоюродный брат, конечно, с таким же хорошим вкусом, как и я, — самодовольно сказал Цяо Хаоюй.
Пару фраз — и Вэй Цзяцзя уже улыбалась. Он действительно стал мастером говорить приятные вещи — и делал это так естественно, будто просто говорит правду. Именно такие простые слова трогают сильнее всего.
Увидев его старания, Вэй Цзяцзя решила помочь. Она тоже хотела, чтобы её подруга нашла хорошего человека. Сысы остаётся работать в Шанхае, Чжан Вэньбинь — врач, семья у него порядочная — вполне достойная партия. Но получится ли у них — зависит только от него. Она может лишь передать информацию. А дальше — его дело. И, конечно, сначала она напишет Сысы и спросит её мнение. Навязывать она не собиралась.
Отпуск Цяо Хаоюя был коротким. Завтра им уже нужно было ехать в Пекин. Поэтому сегодня они решили съездить «в родной дом» — на традиционный визит после свадьбы. Взяв подарки, они вышли из дома Чжан и, завернув за угол, зашли в дом Вэй.
Вот тут и видно преимущество — жить рядом с родными. Удобно во всём. (И если вдруг проблемы с мужем — родные уже бегут с «пятидесятиметровыми мечами» 😄) Хотя у Вэй Цзяцзя такого точно не будет.
Увидев их, младшие сразу подбежали: Вэй Цзяцзя — с двумя детьми на руках, мальчики — помогают Цяо Хаоюю нести вещи.
Тётя и остальные тоже подошли. Все понимали их ситуацию, поэтому формальностями не заморачивались.
Поговорив немного, тётя отвела Вэй Цзяцзя в комнату.
— Ну как ты? Всё нормально? — с беспокойством спросила она.
Всю ночь она не спала, переживая, что молодой муж может не сдержаться и навредить хрупкой девушке.
— В смысле? Со мной всё хорошо, — не поняла Вэй Цзяцзя.
Она явно не уловила подтекста. Тётя внимательно посмотрела на неё — цвет лица хороший, всё в порядке.
Но впереди долгая дорога, и она решила всё же предупредить.
— Не уступай ему во всём. Молодые мужчины… они горячие, думают только о себе. А ты должна беречь своё здоровье.
Ей было неловко говорить об этом прямо,
но здоровье девушки было важнее стеснения. Тем более она сама ещё ничего не понимает если не объяснить, никто и не скажет.
Только теперь Вэй Цзяцзя наконец поняла скрытый смысл слов тёти.
Она была буквально ошеломлена такой прямотой и на мгновение потеряла дар речи. Кто вообще сказал, что женщины в это время были скромными и сдержанными? Это было сказано настолько прямо, без малейшей подготовки!
В её голове невольно всплыли сцены прошлой ночи и сегодняшнего утра. Хотя до «самого конца» они ещё не дошли, для неё это уже было чем-то слишком откровенным.
— Н-нет… он не… — заикаясь, она еле выдавила несколько слов.
Увидев, как она покраснела до ушей и готова провалиться сквозь землю, тётя не стала дальше расспрашивать. Судя по состоянию Цзяцзя сегодня, Хаоюй явно не был тем, кто забывает о чувствах жены. И на этом она успокоилась.
Когда они вышли из комнаты, Вэй Цзяцзя даже не решалась смотреть на Цяо Хаоюя —
она боялась снова начать что-то себе накручивать.
А он, глядя на её поведение, ничего не понимал. Даже попытался вспомнить, не обидел ли он её чем-то. Но до самого возвращения в дом Чжан он так и оставался в полном недоумении. Только уже дома, когда он стал настойчиво расспрашивать, Вэй Цзяцзя, вся краснея, рассказала о разговоре с тётей. Выслушав её, даже Цяо Хаоюй немного смутился.
И, думая о здоровье жены, всю ночь вёл себя предельно сдержанно.