Глава 7. Вкус мяса
— Что касается третьего пункта, — Линде перевёл взгляд на толпу крепостных. Эти люди были настолько истощены, что едва походили на живых существ: обтянутые кожей кости, пустые глазницы, ввалившиеся щеки. — Установка палаток и возведение ограды, которыми вы займетесь сегодня — это моё первое официальное поручение. Надсмотрщиков с кнутами больше нет, но я уже распорядился разделить вас на группы и закрепить за каждой свой участок работы. Трудовое достижение будет засчитано только в том случае, если результат будет соответствовать моим требованиям.
Глядя в лица людей, пребывающих в состоянии тягучего, полуобморочного оцепенения, Линде возвысил голос:
— Те пять групп, которые справятся с заданием первыми, сегодня на ужин получат мясо.
Сонная одурь, сковавшая крепостных, мгновенно испарилась. В их глазах, ещё мгновение назад тусклых и безжизненных, вспыхнул лихорадочный, почти пугающий блеск.
Мясо. Как давно они чувствовали его вкус?
Даже в мирные времена простому люду редко выпадала удача отведать мясного, что уж говорить о нынешнем разоренном Севере, превратившемся в кипящий котел хаоса. В представлении этих бедолаг мясо было пищей, достойной лишь истинных благородных господ.
Но самое главное — слова Линде не были пустым обещанием или призрачной надеждой на далекое будущее. Он сказал: «сегодня вечером». Это было осязаемо. Это было близко.
Многие непроизвольно облизнули пересохшие губы. В толпе началось глухое волнение; люди подавались вперед, перешептывались, в их голосах слышалась жадная нетерпеливость. Каждый хотел знать, в какой он группе и где его участок.
Видя, как в глазах подданных разгорается искра надежды, Линде внутренне облегченно вздохнул. Ему нужно было некое знаковое событие, подобное тому, как древние правители устанавливали столбы на площадях для укрепления доверия к закону. И, судя по реакции, план сработал более чем наполовину.
Шум в толпе нарастал, и Линде продолжил, перекрывая гул голосов:
— С сегодняшнего дня те, кто занят на тяжелых работах, будут получать дополнительный паек по утрам. Солдаты пограничных войск укажут вам места выдачи завтрака, а также сообщат номера ваших групп и фронт работ. Но запомните: никакой давки и драк за еду. Если кто-то решит устроить потасовку, наказана будет вся группа — круговая порука. Виновные будут отстранены от работы на следующий день, а неисправимых смутьянов я навсегда лишу права трудиться и получать паек.
Линде сделал паузу, обводя толпу строгим взглядом.
— В качестве поощрения сегодня завтрак получат все без исключения. Солдаты проводят вас.
Сказав это, Линде заложил руки за спину и неспешно спустился с помоста. Толпа на мгновение замерла в оглушительной тишине, а затем, словно прорвав плотину, люди с восторженным ревом бросились вслед за солдатами к месту раздачи пищи.
Лаури и его бойцы уже подготовили чаны с густой пшеничной кашей. Пограничники четко следили за порядком, пока назначенные бригадирами солдаты выкрикивали имена из своих списков.
Благодаря последнему предупреждению Линде, никто не осмеливался лезть вперед очереди. Лишиться работы сейчас означало не просто потерю еды, это означало потерю будущего. Некоторые наиболее робкие крепостные, хоть их животы и прилипли к позвоночнику от голода, боялись даже слово молвить громко. Они покорно следовали за своими бригадирами, вцепившись в них взглядами, словно в спасительные маяки, и панически боясь нарушить хоть одно правило.
Наблюдая за этой непривычной дисциплиной, Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Хотя она заранее знала о планах Линде и даже помогала в организации некоторых процессов, вид вчерашних рабов, которые прежде только и думали, как бы отлынивать под ударами плети, а теперь добровольно соблюдали порядок, внушал ей почти суеверный трепет.
Станут ли они лениться позже? Лира не знала. Но в одном она была уверена: авторитет Линде в этом крае теперь был неоспорим.
— Вечером, ближе к ужину, распорядись вынести мясо и поставить котел с похлебкой, — напомнил Линде. — Важно, чтобы котел кипел там, где его увидят все. И проследи, чтобы мяса хватило ровно на пять групп.
Лира, всё еще не до конца веря своим ушам, переспросила:
— Вы действительно собираетесь выдать столько мяса обычным работягам, господин?
Хотя она и чувствовала, что Линде настроен серьезно, услышать прямой приказ было выше её понимания.
— Разумеется. Я уже говорил: на этой земле мой приказ — единственный закон.
— Нет-нет, я ни в коем случае не ставлю под сомнение вашу власть, — поспешно пояснила Лира. — Я лишь хотела сказать, что даже для пяти групп вам достаточно было бы подмешать в похлебку совсем немного мяса, нарезав его мелко, как дикие ягоды. Поверьте, эти люди и так были бы преисполнены благодарности. А если бы они начали роптать... что ж, вы всегда могли бы свалить вину на мою нерадивость.
Лира, выбранная герцогом Ларсом для помощи Рейне, прекрасно знала правила игры. Благородные господа не должны совершать ошибок. Если что-то идет не так, виноват исполнитель. В случае бунта Линде мог бы с чистой совестью заявить: «Это подчиненные всё перепутали, я-то приказывал положить вдоволь мяса». Лира сейчас фактически предлагала себя на роль козла отпущения.
— Послушай меня внимательно, госпожа горничная, — голос Линде внезапно стал холодным и твердым. — Запомни раз и навсегда: впредь не смей домысливать мои намерения и толковать мои приказы на свой лад. Если я сказал — столько-то мяса, значит, его должно быть именно столько! Или, быть может, припасы герцога Ларса настолько скудны, что мы не можем накормить пять групп рабочих?
В этот момент Лира ощутила почти физическое давление. Тот мягкий и покладистый Линде, который позволял ей держаться с ним на равных, исчез. Перед ней стоял человек, (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) наделенный абсолютной властью, и эта мощь не зависела от его личных качеств — это была аура правителя, утверждающего свой контроль.
Но наваждение быстро рассеялось. Как только Лира, смахнув выступившую на лбу каплю пота, покорно склонила голову, Линде снова стал тем самым миролюбивым лордом.
Глядя вслед уходящей Лире, он лишь устало покачал головой. Переломить вековые устои и привычку подчиненных «читать между строк» оказалось сложнее, чем он думал. Множество великих начинаний губила именно эта тяга исполнителей искажать волю правителя, а сами правители зачастую любили говорить загадками. Такой стиль управления, возможно, и хорош для дворцовых интриг, но на этапе строительства с нуля он был губителен.
«Словом, — подумал Линде, — любителям загадок в Пепельном Краю не место».
Он углубился в изучение списков населения и топографических карт. Впереди было строительство дорог, распашка земель, но рабочих рук катастрофически не хватало.
Припасов от герцога Ларса пришло больше, чем Линде ожидал, но львиная доля предназначалась для поддержания роскошного образа жизни Рейны. Линде планировал позже обсудить это с ней: нужно убедить герцога присылать больше инструментов и, что важнее, опытных ремесленников.
Бойцов Лаури тоже не хватало для охраны и надзора. Грамотных людей в Пепельном Краю можно было пересчитать по пальцам одной руки. Привлекать рыцарей из свиты Рейны Линде не хотел, а вечно эксплуатировать её горничных — не выход.
— Эх... — выдохнул он.
Поначалу ему казалось, что с поддержкой Семьи Ларс и его собственным опытом из прошлой жизни управление пойдет как по маслу. Но даже при наличии ресурсов усталость наваливалась тяжким грузом.
Система трудовых баллов была набросана им за одну ночь. Это был гибрид трудодней и денежной оплаты — своего рода программа «работа в обмен на спасение».
Пока что Пепельный Край ничего не производил и жил исключительно на «аппарате искусственного дыхания» в виде поставок герцога. У Линде не было практического опыта в строительстве дорог или домов, и он понимал: проблем будет становиться только больше.
Пока он размышлял, к нему быстрой, энергичной походкой подошла Рейна. Её лицо сияло от возбуждения.
— Это просто невероятно! — воскликнула она. — Я никогда не видела, чтобы крепостные так соблюдали порядок и... сами рвались работать!
Линде посмотрел туда, куда она указывала. Группа крепостных, которым еще не успели выдать кашу, вовсю понукала своего бригадира: мол, давай скорее распределяй работу, мы всё сделаем, а потом уже поедим. Проявление личной инициативы в чистом виде.
— Как тебе это удалось? — Рейна так и сыпала вопросами. — Ты же вообще не использовал плеть!
Линде достал из-за пазухи небольшую тетрадь.
— Эта штука работает куда эффективнее любого кнута.
В тетради был зафиксирован учет каждого жителя, его принадлежность к группе и накопленные трудовые баллы. Рейна пролистала пару страниц, ничего не поняла и просто восхищенно выдохнула:
— Хоть я тут ни черта не смыслю, выглядит солидно. Определенно, именно ты должен заправлять делами в Пепельном Краю.
Она гордо выпятила грудь, словно этот успех был и её заслугой. Но Линде тут же окатил её ушатом холодной воды, развернув план застройки.
— Тебе бы постыдиться, — сказал он. — Ты вообще думала о водоотводе, когда начинала здесь строительство? Даже если сейчас тут одни палатки, как можно было поселить сотни людей, не продумав систему дренажа?
— Дренаж? — Рейна захлопала глазами с самым невинным видом. — А что это такое?
Глядя на её озадаченное лицо, Линде понял, что метать бисер перед свиньями — занятие бесполезное.
— Ладно, забудь. Иди, поиграй во что-нибудь.
Почувствовав в его голосе тень разочарования, Рейна по-свойски хлопнула Линде по плечу:
— Да ладно тебе, бро! Для этого у меня есть ты. Ты делаешь — я спокойна. Ты просто строй тут всё, а если возникнут трудности — сразу ко мне.
«Святая простота», — подумал Линде. Её полное безразличие к собственной власти было точь-в-точь как в игре. Будь это какая-нибудь историческая драма об интригах, Рейна не протянула бы и пары серий — её бы подставили и заставили саму же оплачивать счета своих врагов.
«Как такая особа в будущем решится на восстание?» — Линде задумчиво всмотрелся в её волевое, но при этом какое-то по-детски наивное лицо.