Глава 62 «Противный перекупщик»
Глава шестьдесят вторая: «Противный перекупщик.»
Седьмой Сун впал в ступор. Ему предлагали всего по пятьдесят юаней за цзинь – так он потеряет половину прибыли. А ведь ради этой рыбины он даже сеть порвал.
К тому же сегодня он выходил в море не один, а вместе со своим старшим братом, Третьим Суном. Добычу придется делить на двоих. После всех подсчетов выходило, что на руки он получит лишь несколько сотен. А рыба-то – загляденье!
— Ты сам посмотри на свой улов, — ворчал торговец. — Уж сколько лет рыбачишь, а сеть вытягиваешь кое-как. Весь товарный вид испортил. Как я ее перепродам в таком состоянии?
Этот перекупщик был давним знакомым Седьмого. Деревенские не могли выходить в море каждый день. Иногда они по три-пять дней ловили мелочевку неподалеку от берега, а раз в пару месяцев выбирались подальше за серьезным уловом.
Те, кто отваживался уходить в открытое море, объединялись в группы и подгадывали выход к началу сезона. Так заработок выходил больше. Но рыбаки не могли сами возить улов на рынки, поэтому зависели от таких вот посредников. Перекупщики сбивали цену, забирали рыбу у рыбаков, а затем втридорога перепродавали ее в рестораны.
Они наживались на чужом труде. И хотя обе стороны понимали, что происходит, у дельцов были свои способы заставить рыбаков зависеть от них в сбыте товара.
На самом деле, как только торговец увидел эту рыбину, он в душе ликовал. В последнее время подобные крупные экземпляры попадались редко – море приносило одну мелочь. Престижные рестораны уже не раз обрывали ему телефон, требуя деликатесов, а товара не было. Теперь же, с этой рыбиной, он рассчитывал сорвать куш!
Сбивать цену было делом привычным, но когда он заметил раны на чешуе, то обрадовался еще больше. Это позволило мгновенно снизить планку. Сделав скорбное лицо, он запричитал:
— Седьмой, мы ведь не первый год знакомы. Ты еще из моря мне позвонил, сказал, что есть стоящая вещь. Посмотри, я даже машину пригнал, ждал тебя. Рыбина крупная, спору нет, но эти раны… Они всю цену губят. Даю по пятьдесят. Она же до города не доедет – сдохнет. А ты сам знаешь: морепродукты должны быть свежими! Если она подохнет, я свои тысячи просто в воду выброшу!
Договорив, он сокрушенно вздохнул, всем своим видом показывая, в какое затруднительное положение попал. Седьмой Сун был человеком простым и честным. Глядя на эти притворные страдания, он тут же засомневался: «Неужели я и впрямь требую невозможного? Неужели эта рыба принесет человеку одни убытки?»
Заметив замешательство брата, Третий Сун выступил вперед:
— Владелец, назови честную цену. Пятьдесят – это грабеж, мы не продадим! К тому же у нас не только эта рыба, есть и другой улов, разного калибра.
Перекупщик глянул на остальной улов и покачал головой:
— Не знаю, что стряслось, но из ваших вод последнее время идет какая-то дрянь. Я уже дважды на этом прогорел – товар не расходится, приходится самому доедать. Семья уже видеть рыбу не может, сын согласен на пустые пампушки, лишь бы это не есть.
Он продолжал гнуть свою линию, придираясь к свежести и сбивая цену. Приехал на машине делать бизнес, а сам жаловался на судьбу простым трудягам.
Настоящий делец – хитрый и беспринципный.
Собравшиеся вокруг люди, сохранившие ясность ума, начали закипать. Слова торговца были явным перебором. Разве легко рыбаку выходить в море? Это деньги, добытые ценой жизни. Обычно перекупщики забирали улов на двадцать процентов дешевле рыночной стоимости, а тут решили и вовсе обобрать до нитки.
Толпа загудела, обсуждая несправедливость. Слушая односельчан, даже кроткий Седьмой Сун уперся и наотрез отказался продавать за бесценок.
Торговец еще немного попрепирался, и, видя, что Седьмой не сдается, а платить больше не хотелось, решил перейти к угрозам. Он зло бросил:
— Не хочешь продавать мне – пусть гниет! Посмотри на погоду, посмотри на солнце. Еще немного, и весь твой улов на этой лодке протухнет!
Это был удар под дых. Сейчас не зима, долго морепродукты на жаре не выдержат.
Бросив эти слова, перекупщик демонстративно начал грузить улов с двух других лодок, о котором договорился заранее. Он всем видом показывал, что рыба Седьмого Суна его больше не интересует.
Седьмой застыл в растерянности. Даже Третий Сун примолк. Если этот человек уйдет, то пока они найдут другого покупателя, половина улова испортится. Товар станет несвежим, и цену собьют еще сильнее.
Третий посмотрел на младшего брата; на лицах обоих застыла мука. Их буквально припирали к стенке. На глаза Седьмого навернулись слезы отчаяния. Он бессильно опустился на корточки на носу лодки, спрятав лицо в ладонях.
Видя это горе, Чжоу Ань почувствовал, как в груди закипает гнев. В памяти всплыла картинка из детства: его отец точно так же стоял перед перекупщиком, вынужденный отдавать плоды своего труда за гроши. Тогда Ань был мал и ничего не понимал, но сейчас та давняя боль отозвалась в его сердце с новой силой.
Чжоу Ань шагнул вперед:
— Дядя Седьмой, не продавай! Он намеренно сбивает цену!
— Ты еще что за птица? — Перекупщик уставился на Чжоу Аня. — Кто тебе слово давал?
Чжоу Ань взглянул на улов:
— Любой здесь подтвердит, что это первосортная рыба. А что до ран – в супермаркетах и вовсе одно филе продают. Мы сами разделаем ее и продадим. Даже если цена будет чуть ниже рыночной, это все равно не пятьдесят юаней за цзинь!
— Парень, раз уж ты вылез со своими советами, то и отвечать тебе! — Пригрозил торговец. — Имейте в виду: все поставки в городе схвачены нами. Без нас вы свой улов не пристроите. Будете потом голый морской ветер глотать!
Но Чжоу Аня было не запугать. Он вскинул бровь:
— Нечего меня стращать. Земля без тебя крутиться не перестанет!
Однако в толпе послышались робкие голоса:
— Ань-вацзы, помалкивай. Нам ведь потом еще продавать ему рыбу…
— Вот именно, всем же как-то сосуществовать надо.
Чжоу Ань обернулся к односельчанам:
— Ладно, продавайте ему свою рыбу, если хотите. А улов дяди Седьмого я забираю сам!
Затем он снова повернулся к перекупщику:
— Ты привык сидеть и грести легкие деньги. Хоть раз подумал, как тяжело этим людям в море? Питаются всухомятку, воду экономят по глотку. А малейшая смена погоды – это смертельный риск. Взять хотя бы эту рыбину: ты нос воротишь от царапин, а знаешь ли, сколько сил нужно, чтобы вытащить такую тушу в сто с лишним цзиней, когда она сопротивляется? Тут не то что сеть порвать – человека за борт может утащить или лодку перевернуть. Это деньги, добытые кровью, а у тебя еще хватает совести торговаться!