Глава 3 «Калуга»
Только перед самым уходом Чжоу Ань узнал, что девушку зовут Чжао Фэй и живет она в доме старосты.
Представив, как она удивится, когда найдет его дом и увидит его самого, он невольно развеселился. Интересно, как тогда она будет отнекиваться?
Приведя Старину Хуана домой, Чжоу Ань отыскал во дворе небольшую мотыгу, которой обычно выкапывали корни кукурузы. В одном из тенистых и влажных уголков двора буйно разрослись сорняки – там Чжоу Ань и принялся копать, но не ради прополки, а чтобы набрать червей.
Собрав добычу в стеклянную банку, он взвалил на плечо самодельную бамбуковую удочку.
— Старина Хуан, присматривай за домом, — напутствовал он быка. — А я пойду добуду нам обед. В полдень попьешь рыбного супа.
Старина Хуан согласно промычал в ответ, то кивая, то качая головой. Видимо, ему хотелось не только супа, но и самой рыбки отведать.
Чжоу Ань вышел за ворота с удочкой наперевес. По пути он здоровался с односельчанами и вскоре добрался до пруда на западной окраине деревни.
Перед деревней Циншань протекала река Байшуйхэ, и благодаря обильным дождям в последние годы пруд не пересыхал десятилетиями. Крупной рыбы там водилось предостаточно.
Берега пруда кольцом опоясывали ивы. Их густая листва, подобно мириадам зеленых шелковых нитей, свисала до самой воды, надежно укрывая берег от палящего солнца.
Отыскав подходящий камень под ивой, Чжоу Ань приспособил его вместо скамьи. Он ловко насадил червя на крючок и замер, впившись взглядом в поплавок.
Погода стояла чудесная, безветренная. Гладкая, как зеркало, поверхность воды отзывалась рябью на малейшее движение поплавка.
Заметив, что поплавок качнулся, Чжоу Ань не спешил подсекать. Любая рыба крайне осторожна: она не заглатывает наживку сразу, а долго пробует ее, проверяя, нет ли опасности, и лишь убедившись в безопасности, заглатывает крючок.
Вернее всего подсекать в двух случаях: когда поплавок резко уходит под воду или когда он полностью ложится на поверхность. В такие моменты рыба точно на крючке.
— Есть! — Выдохнул он.
Увидев, что поплавок больше чем наполовину всплыл, Чжоу Ань понял – попалась. Он резко дернул удилище вверх. Леска натянулась струной, а рука почувствовала приятную тяжесть.
На крючке бился карась весом около полуфунта и длиной почти в двадцать сантиметров. Чжоу Ань выхватил его из воды, и хвост рыбины звонко шлепнул по поверхности.
Для самодельной удочки и лески такой вес был в пределах нормы. Будь рыба крупнее, ее нельзя было бы вытягивать напролом – пришлось бы водить ее, давая выдохнуться, и только потом подтягивать к берегу. Иначе леска могла лопнуть, а удилище – переломиться.
За короткое время Чжоу Ань выудил еще четыре-пять штук: попадались и караси, и белые амуры. Солнце поднялось уже высоко, близился полдень, и он решил, что пора сворачиваться.
Лучше всего ловить рыбу рано утром или на закате – в это время она активна и кормится. Когда становится слишком жарко, рыба уходит на глубину и замирает.
Уже собираясь уходить, Чжоу Ань случайно глянул на воду и замер: поплавок мгновенно скрылся из виду с поразительной скоростью.
— Точно кто-то крупный! — Сердце екнуло. Он сначала слегка потянул удилище, чтобы крючок засел покрепче, и в тот же миг почувствовал такую чудовищную силу, что его едва не утащило в воду.
— Матушка родная! — Чжоу Ань не на шутку испугался. Сжав удочку обеими руками, он не решался тянуть на себя. Бамбук согнулся крутой дугой, проходя самое суровое испытание в своей истории.
Честно говоря, отпускать такую добычу было жалко. Пришлось действовать осторожно: то натягивать леску, то слегка отпускать. Началось противостояние человека и рыбы – кто кого перетянет.
Крупная рыбина, видимо, отчаянно пыталась освободиться и вдруг одним мощным рывком выпрыгнула из воды. Только тогда Чжоу Ань увидел, какого гиганта он подцепил.
Это была калуга длиной больше метра и весом около двадцати-тридцати цзиней. Калуга – крупный хищник, часто встречающийся в северных реках и озерах. За внушительные размеры и огромную силу ее величают королем пресноводных рыб.
Эта особь была еще молодью – взрослые калуги могут весить больше тысячи килограммов. Но даже в юном возрасте эта рыба в родной стихии была чрезвычайно свирепа.
Раздался громкий всплеск: калуга рухнула обратно в воду, подняв тучу брызг.
По ощущениям Чжоу Аня, борьба не на жизнь, а на смерть длилась добрых полчаса. Лишь когда молодая калуга окончательно выбилась из сил, ему удалось метр за метром подтащить ее к берегу.
В воде показался огромный силуэт. У калуги была острая морда и темная, иссиня-черная спина. Теперь она уже не могла выкидывать прежние фокусы, но все еще отчаянно сопротивлялась, поднимая фонтаны брызг и насквозь вымочив одежду Чжоу Аня.
В конце концов Чжоу Ань просто обмотал леску вокруг камня, засучил штанины и полез в воду, чтобы сойтись с рыбиной в рукопашную. Потратив еще немало сил, он наконец окончательно усмирил добычу.
Когда Чжоу Ань возвращался домой, неся на плече огромную калугу и ведро с мелочью, односельчане провожали его изумленными возгласами.
— Какая огромная калуга! Ну и везучий же ты, Ань-ва.
— Да уж, много лет таких махин не видали. Слушай, Ань-ва, когда будешь ее разделывать, продай мне кусочек, дай дядьке свежатинки попробовать.
Удача Чжоу Аня и впрямь била через край: пару дней назад нашел ежовик, а сегодня выудил калугу.
Завистливые соседи гурьбой пошли за ним до самого дома. Там добычу измерили и взвесили: калуга оказалась длиной чуть больше полутора метров и весом под тридцать с лишним цзиней.
Даже староста, прознав о таком деле, поспешил прийти. С ним был мужчина лет сорока, который взирал на рыбину в большом железном тазу жадным взглядом.
— Чжоу Ань, такую калугу жалко на мясо пускать, продай лучше мне, — заговорил староста Вэй Чжэнгуан весьма вальяжно. — Рыночная цена сейчас около тридцати юаней за цзинь, я дам тебе тридцать пять. Согласен?
Человек рядом с ним был богатым владельцем, приехавшим отдохнуть в деревню Циншань. Услышав новость, он попросил старосту помочь с покупкой, пообещав по сорок юаней за цзинь.
Вэй Чжэнгуан же предложил тридцать пять, решив подзаработать на разнице. Во-первых, он был старостой, а во-вторых, цена и впрямь была неплохой, так что он не ожидал, что Чжоу Ань пойдет наперекор.
Услышав цену, жители деревни только ахнули. Тридцать пять за цзинь – за всю рыбу выходило больше тысячи. Для обитателей глухого горного села это было сродни свалившемуся с неба богатству.
У многих загорелись глаза: одни допытывались у Чжоу Аня, где именно он ее выудил, другие советовали скорее продавать. Все понимали, что калугу поймать непросто, но раз этот пацан смог, вдруг и им улыбнется удача?
— Не продам, — Чжоу Ань покачал головой, не собираясь угождать старосте. — Решил оставить и вырастить.
— Младший брат, о цене можно договориться, — подал голос спутник Вэй Чжэнгуана. — Добавлю еще пять юаней, идет?
Чжоу Ань догадывался, что этот человек как-то связан с Чжао Фэй, но он уже все для себя решил, а потому снова отказал:
— Сказал «не продам» – значит, не продам.
— Ну и ребенок, будто с деньгами в ссоре, — лицо Вэй Чжэнгуана помрачнело, но поделать он ничего не мог. Обычно Чжоу Ань казался покладистым, но если его по-настоящему задеть, он мог и за нож схватиться.
Когда при земельном планировании хотели затронуть могилы предков Чжоу Аня, он встал перед ними с тесаком для овощей, и никто не посмел сдвинуться ни на пядь. С тех пор староста знал, что с этим парнем лучше не связываться.
Староста ушел несолоно хлебавши, а за ним разошлись и зеваки. Чжоу Ань первым первым делом выкопал небольшую яму-садок и выпустил туда калугу, чтобы та не погибла без воды. Провозившись, он порядком вспотел, но на душе было радостно.
Только теперь у него дошли руки до карасей и амуров. Почистив и выпотрошив рыбу, он зашел в кухню.
Запустив трансляцию на Сяоюй ТВ под ником «Пастушок», Чжоу Ань увидел, как в комнату начал прибывать народ.
— Что это стример затеял? Будет готовить в прямом эфире?
— Братец-бык, ты бы шел коров пасти, чего в кулинарный канал полез смуту наводить?
— Глянем, глянем, какую «адскую кухню» нам сегодня покажут.
Зрители в чате оживились, соревнуясь в колкостях в адрес Чжоу Аня.
Он же не обращал на них ни малейшего внимания. Раскалив железный вок, он плеснул туда арахисового масла, а когда оно зашипело, бросил измельченный лук, имбирь и добавил немного рисового вина. После этого он залил все чистой водой.
Тушеный карась считается полезнее, но Чжоу Аню такая еда казалась пресной. Когда вода закипела, он опустил рыбу в котел, добавил сычуаньский перец, бадьян и другие специи, посолил и влил немного пива.
У речной рыбы часто бывает привкус тины, и пиво отлично его убирает. Вскоре по кухне поплыл аппетитный аромат.
Зрители, надеявшиеся на провал, были разочарованы: Чжоу Ань управлялся у плиты на удивление ловко. Глядя на весело булькающий котел, многие невольно сглотнули слюну.
Рыба приготовилась быстро. Чжоу Ань наполнил большую фарфоровую миску и поставил ее на стол. Бульон был густым и белым, как молоко, а нежное мясо так и таяло во рту. Чжоу Ань с наслаждением заработал палочками, а вот зрителям в эфире пришлось несладко.
— Стример, это слишком! Я только поела, но смотрю, как ты уплетаешь, и снова проголодалась. Мне нельзя больше есть, а то растолстею! — Написала одна из зрительниц.
— Тебе-то хорошо, ты поела, а я сижу голодный и страдаю. Стример, я тоже хочу таких деликатесов, дай хоть кусочек!
— Ого, даже Старине Хуану перепало рыбного супа. Всё, иду отбирать миску у быка!
Чжоу Ань, конечно, не забыл об уговоре: человек и бык трапезничали с великим удовольствием.
— Как вкусно пахнет! Чжоу Ань, ты дома?
Снаружи вдруг раздался звонкий девичий голос. Услышав его, Чжоу Ань сразу понял, кто пришел, и довольно прищурился.