Глава 25 «Заколоть свинью бычьим рогом»
Глава двадцать пятая. Заколоть свинью не ножом, а бычьим рогом.
— Му-у-у!
Громко взревев, Старина Хуан бросился на защиту своего хозяина.
Инстинкт животного велел ему первым вступить в бой.
Кабан, услышав вызывающий рев быка, переключил внимание. Он предпочел сразиться со Стариной Хуаном, оставив в покое уже поверженного и перепуганного Чжоу Аня.
Увидев, как грозно наступает бык, второй кабан тоже с визгом бросился в атаку. Двое зверей зашли с разных сторон, пытаясь взять Старину Хуана в полукольцо.
Однако Старина Хуан и не думал пасовать. Он тяжело выдохнул через ноздри, словно предупреждая наглых свиней. Но и кабаны были не из робких. Хрюкая и повизгивая, они, казалось, совещались, с какой стороны лучше вцепиться.
Оставленный без внимания Чжоу Ань времени даром не терял. Он вскочил на ноги и бросился в сторону. Секач, было, дернулся за ним, но побоялся поворачиваться спиной к огромному быку.
В итоге он лишь пару раз угрожающе хрюкнул вслед Чжоу Аню и снова сосредоточился на Старине Хуане.
На мгновение ситуация зашла в тупик. Чжоу Ань, добежав до Хромого Ли, стоял бледный как полотно, всё еще не веря, что спасся. Хромой Ли проворчал:
— Не строй из себя героя! Это не те твари, с которыми ты можешь справиться!
Чжоу Ань посмотрел на него, ничего не ответил и, выхватив у него из рук мотыгу, сказал:
— Отойдите подальше. Я должен спасти Старину Хуана!
Стоявший рядом наготове дядя Фу выругался:
— Ты что, совсем рассудок от страха потерял? Это же скотина!
Глаза Чжоу Аня покраснели от слез, и он выкрикнул:
— Но у нас в семье остались только я и Старина Хуан! Когда мне грозила беда, он не побоялся выскочить и защитить меня. Я не могу быть хуже скотины!
С этим криком Чжоу Ань, размахивая мотыгой, бросился вперед:
— А ну идите сюда! Я вас не боюсь!
Пока он кричал, на поле развернулась настоящая битва. Два кабана, слева и справа, одновременно кинулись на быка, нацелив острые клыки ему в брюхо.
Старина Хуан резко рванулся вперед, уперся передними ногами и со всей силы лягнул задними. Удары копыт предназначались обоим противникам.
Секач успел увернуться, а вот свинья не успела. Удар пришелся ей точно в голову. Она даже пискнуть не успела – рухнула замертво.
Разъяренный самец снова пошел в атаку. Старина Хуан вовремя развернулся к нему мордой. Сошлись клыки против рогов: один тяжело дышал, другой глухо рычал – они замерли в противостоянии.
Подоспевший Чжоу Ань церемониться не стал. То, что кабан на него не нападал, не означало, что Чжоу Ань не добьет его сам.
Он замахнулся мотыгой и с силой обрушил ее на лежащую свинью. Череп животного поддался, изо рта хлынула кровь, задние ноги дернулись в последний раз, и всё было кончено.
Видя, что дело принимает дурной оборот, секач жалобно взвизгнул и попытался скрыться в лесу.
Но Чжоу Ань, уже вошедший в раж, закричал:
— Старина Хуан! Добей его! Хочу свинины!
Бык, словно поняв слова хозяина, рванул с места. Он поддел огромного борова рогом и подбросил его в воздух. Тот взлетел и с тяжелым глухим звуком рухнул прямо на большой валун. От удара камень треснул, а из пасти и вспоротого живота кабана хлынула кровь.
Оказалось, Старина Хуан проткнул ему брюхо рогом при броске. Теперь оба зверя были повержены.
Убедившись, что кабаны больше не встанут, Чжоу Ань отбросил мотыгу, подбежал к быку и, обняв его за голову, всхлипнул:
— Спасибо тебе, Старина Хуан!
Пока человек и бык предавались чувствам посреди поля, дядя Фу и Хромой Ли стояли как вкопанные. Этот бык… он словно в колдовстве каком-то разуме набрался!
Чжоу Ань обернулся и крикнул:
— Дядя Фу, это ведь ваша земля?
Дядя Фу жил в паре десятков метров от Чжоу Аня. Когда тот был маленьким, сосед с женой часто присматривали за мальчиком и его отцом. В этой деревне было мало людей, к которым Чжоу Ань питал добрые чувства, но дядя Фу с женой и Хромой Ли входили в их число.
Неудивительно, что в итоге только они и остались, пытаясь прийти ему на выручку.
Дядя Фу кивнул, его всё еще колотило. Если бы они не справились, парень мог тут и остаться. Посевы – дело житейское, а тут человеческая жизнь на кону.
Чжоу Ань посмотрел на туши и сказал:
— Дяди, найдите веревку. Эта свинья – ваша. Разделите ее пополам между своими семьями, пусть это будет компенсацией за потоптанное поле. А того борова помогите мне затащить на спину быка, я заберу его домой.
Дядя Фу и Хромой Ли обрадовались. Они знали цену дикому мясу, а раз свиньи были такими огромными, то доля каждого потянула бы на пару тысяч юаней.
Дядя Фу отозвался:
— Ладно! Ты парень щедрый, Чжоу Ань, я твою доброту не забуду. Но лишнего не возьму. У меня участок маленький, а вот дядюшка Цзяньго пострадал куда сильнее.
Он улыбнулся и повернулся к Хромому Ли:
— Давай так: выпотрошим эту свинью, потроха вместе съедим, а выручку от продажи мяса разделим – тебе две доли, мне одну.
Хромой Ли замахал руками:
— Нет, так не пойдет. Ань сказал пополам – значит пополам. Я сейчас притащу тележку, перевезем тушу к тебе, там двор побольше, там и разделаем.
— Идет, договорились! Ань, ты не надрывай быка, не надо на спину грузить. Сейчас всё отвезем ко мне во двор, там я всё разделаю и тебе твою часть доставлю, — добавил дядя Фу, широко улыбаясь.
Хромой Ли, сияя от радости, поспешил домой за своей самодельной тележкой, на которой возил грузы.
Чжоу Ань наконец успокоился. Он облегченно выдохнул:
— Тогда вы пока занимайтесь, а я сбегаю в горы. Посмотрю – у этих двоих точно должен быть выводок поросят.
Глаза дяди Фу загорелись, он кивнул:
— Добро, иди проверь. Только будь осторожен, вдруг там еще зверь какой притаился.
Чжоу Ань кивнул и повел Старину Хуана в горы. Поскольку кабаны спустились только сегодня, найти их след было нетрудно. Путь оказался неблизким: Чжоу Ань вел быка почти два часа и уже начал было терять надежду, когда Старина Хуан ткнулся мордой ему в плечо.
Чжоу Ань усмехнулся:
— Понял-понял, пройдем еще немного.
И вправду: впереди, под небольшим естественным скальным выступом, обнаружилось логово. А в нем, свернувшись клубочком, крепко спали пять маленьких поросят.
Но во что их собрать? Подумав, Чжоу Ань стянул с себя куртку – всё равно она была вся в грязи после падения. Он аккуратно сложил поросят на ткань, связал края, и получился вполне удобный узел. Связав рукава между собой, он подвесил этот сверток на рог Старине Хуану и двинулся в обратный путь.
Когда Чжоу Ань вернулся в деревню, во дворе у дяди Фу уже собралась толпа. Все пришли посмотреть, как две семьи разделывают добычу.
Люди завидовали. Если бы они знали, что Чжоу Ань с быком так быстро уложат этих тварей, они бы тоже не убегали. Глядишь, и им бы перепал кусок-другой. Эти мысли так и читались на лицах.
Завидев возвращающегося Чжоу Аня с быком, у которого на рогах болтался какой-то странный большой тюк, жители недоуменно переглянулись.