Глава 23 «Разве можно так просто хлопать девушку по бедру»
Как только староста Вэй замолчал, в толпе воцарилась тишина. Чья это гора? Люди переглядывались. Разве горы не принадлежат деревне?
Внезапно чей-то голос выкрикнул:
— Чья? Разве не Чжоу Ань вчера арендовал эти склоны?
Стоило кому-то подать идею, как все тут же принялись искать взглядом парня. Обернувшись, они увидели Чжоу Аня, который сам стоял и наблюдал за происходящим.
Чжоу Ань опешил. Вот так просто на него повесили чужую вину, заставив отвечать за то, к чему он не имел отношения.
Вэй Чжэнгуан посмотрел на него и, криво усмехнувшись, спросил:
— Чжоу Ань, что скажешь? Как думаешь решать этот вопрос?
Чжоу Ань, вскипая от гнева, ответил:
— Как я его буду решать? Никак! Это дикие кабаны! Я их не выращивал. Будь они моими домашними свиньями, я бы точно не пустил их на поле к дядюшке Ли. Я бы их к вам на огород отправил – там всё так пышно растет, наелись бы до отвала!
По толпе прокатились смешки.
Староста хмуро бросил:
— Хочешь сказать, горы не твои? Эти три вершины вместе с лощиной посередине теперь в твоем распоряжении. Со вчерашнего дня они принадлежат тебе!
Чжоу Ань почти рассмеялся от такой наглой несправедливости:
— Ладно. Раз вы так говорите, пусть будет так. Эти горы, звери в лесах, птицы в небе – всё на этой земле отныне моё. И вы, староста, больше не смейте ходить туда за дровами. И вы все запомните: теперь каждая травинка и каждое дерево там принадлежат мне! Без моего согласия никто не смеет и пальцем тронуть моё имущество!
Хотя эти горы находились чуть поодаль от жилых домов, там всегда водилась дичь. То зайца подстрелят, то грибов соберут – всё подспорье к обеду. А теперь, слово за слово, выходило, что все лесные богатства перешли к Чжоу Аню.
Люди замялись, не зная, что возразить. Парень ведь заплатил деньги за аренду, так что формально он прав. Но теперь у них стало на один источник пропитания меньше.
Деревенские мало что смыслили в юридических тонкостях аренды. Но они знали, что это стоит больших денег. К тому же ходили слухи, что Чжоу Ань собрался заняться разведением какой-то живности, а это требовало немалых вложений.
Они слышали о людях из других деревень: кто-то на таком деле богател, как, например, некий Лю из Дунмэня – тот на прибрежных фермах греб деньги лопатой, правда поговаривали, что вместе с богатством он потерял человечность: сменил жену и окончательно рассорился с детьми.
А вот в деревне Саньюань семья, напротив, прогорела. Вложили больше ста тысяч, по большей части заемных, и всё потеряли. Кредиторы их так прижали, что все домочадцы от безысходности наглотались ядохимикатов.
Теперь казалось, что Чжоу Ань – малый отчаянный, раз решился ввязаться в такое. Впрочем, он один, семьи нет – если и прогорит, то страдать будет только сам.
Хромой Ли вовсе не хотел притеснять парня. Он понимал, что Чжоу Ань не имеет отношения к набегу кабанов. Просто не повезло, судьба такая. Но его жена, тётушка Цзяньго, рассуждала иначе. Для нее главным было собрать деньги на учебу Гангу и Ин на следующий семестр и запасти еды на год вперед.
— Староста! — Запричитала она. — Нельзя же просто бросить нас в такой беде! У Ганцзы и Инцзы скоро учеба начнется, а платить нечем!
— А что я могу сделать! — Привычно отмахнулся староста. — Я же сказал: горы теперь у Чжоу Аня!
Он снова перевел все стрелки на парня.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Чжоу Ань терпеть не мог повадки старосты, но, видя искреннее горе тётушки Цзяньго, он раздвинул толпу и вышел вперед:
— Тётушка, не переживайте! Я возмещу убытки! Но пусть все запомнят наш уговор: всё, что на тех горах – моё. Если кто захочет что-то там взять, сначала спросите разрешения у меня. Если полезете без спроса – значит, украли моё!
— Чем ты собрался платить? А ну, иди домой! — Хромой Ли всё еще видел в Чжоу Ане ребенка. Он понимал, к чему клонит староста, и не хотел, чтобы на парня взвалили непосильную ношу.
Чжоу Ань понял его заботу, но упрямо вскинул подбородок:
— Дядюшка Цзяньго, не беспокойтесь. Раз я сказал, что беру ответственность на себя, значит, так и будет!
Бросив это, он, не оборачиваясь, увел Старину Хуана прочь.
Толпа начала расходиться. Каждый шел и думал: теперь, если понадобится что-то в лесу, придется идти к Чжоу Аню на поклон.
Лишь староста Вэй смотрел в спину парню, и уголок его рта кривился в недоброй усмешке. Затем он тоже заложил руки за спину и неспешно удалился.
Чжао Фэй и Сунь Сяосюэ переглянулись и молча последовали за Чжоу Анем. На этот раз они не шутили и не подначивали его, в тишине добравшись до дома.
Вернувшись, Чжоу Ань какое-то время сидел в задумчивости, но всё же приготовил обед из собранных утром грибов. Девушкам нужно было поесть перед дорогой: завтра наступал понедельник, пора было возвращаться в город на работу.
Следующие два дня Чжоу Ань, обходя свои владения, выслеживал кабанов. Он не был профессиональным охотником, и за сорок восемь часов поиски не принесли плодов.
Прошло три дня с тех пор, как он арендовал лощину. Староста обещал помочь с системой водообмена – нужно было перекрыть узкую горловину, выкачать стоячую воду и запустить свежую морскую. Но за эти три дня не было сделано ровным счетом ничего. Без этого все его планы превращались в прах.
В этот день Чжоу Ань отправился к Вэй Чжэнгуану. Нужно было получить четкий ответ: он заплатил пятнадцать тысяч юаней, и деньги мгновенно поступили на счет деревни.
Он застал старосту в сельском совете. Тот лениво процедил:
— Как я отправлю людей на работы? Ты сначала с кабанами разберись. А ну как они выскочат да покалечат кого – кто отвечать будет?
Чжоу Ань едва сдержал ярость. Кабаны! Да он только тем и занимался, что искал их! И ответственность за ущерб уже взял на себя.
Другие члены совета были настроены так же. Они твердили о безопасности жителей и требовали, чтобы Чжоу Ань сначала очистил территорию от зверей.
Председатель женсовета Ма Сюли, спевшаяся со старостой, вставила свои пять копеек:
— Послушай, Чжоу Ань, реши-ка ты сперва вопрос с этими вепрями. Видел ведь, как убивалась жена Цзяньго. У тебя долг не закрыт, а ты требуешь, чтобы деревня на тебя работала. Не думай, что раз отдал пятнадцать тысяч, так сразу богачом стал. Еще неизвестно, откуда у тебя эти деньги взялись!
Эту женщину Чжоу Ань помнил особенно хорошо.
Всё тянулось еще со школьных лет. Поскольку отец не умел толком шить и латать, одежда Аня вечно была в заплатах или дырах. Он выглядел как маленький оборванец, и ни одна девочка в классе не желала с ним даже заговаривать.
Ма Сюли уже тогда занимала свою должность. Ее дочь, Ма Лань, была старостой класса по труду. Она всегда наряжалась как кукла и, конечно, палец о палец не ударяла, перекладывая всю грязную работу на Чжоу Аня.
Как-то раз в восьмом классе, когда Чжоу Ань вытирал доску, Ма Лань стояла рядом и действовала ему на нервы, попрекая тем, что он плохо моет или оставляет разводы. Чжоу Ань в сердцах отшвырнул тряпку, и та угодила прямо Ма Лань по ноге.
Тогда только входила мода на джинсы, и Ма Лань как раз была в обновке. Разумеется, завидев пятно от мела, она пришла в ярость. Но больше всего ее взбесило то, что Чжоу Ань подошел и пару раз хлопнул ее по ноге, чтобы, дескать, стряхнуть пыль. Разве можно было так бесцеремонно хлопать девушку по бедру?