Глава 21 «Безмятежная жизнь»
Чжоу Ань протянул ей стакан прохладной кипячёной воды и невозмутимо заметил:
— Вроде взрослая уже, а рыбу есть так и не научилась.
Кое-как отдышавшись, Сунь Сяосюэ вытерла выступившие слёзы, сердито зыркнула на него и зашумела:
— Это всё ты со своим «заплатить»! У тебя тут что, ресторан? Мы приехали навестить тебя как друзья, а ты за рыбу деньги требуешь?
Чжоу Ань промолчал, лишь перевёл взгляд на Чжао Фэй.
Та виновато вздохнула:
— Да, в прошлый раз я ела то, что у него осталось, и отдала за это двести юаней.
— Госпожа Чжао, давайте договоримся на берегу: мухи отдельно, котлеты отдельно, — возразил Чжоу Ань. — Те двести юаней, по твоим же словам, были и за то, что я тебя спас.
Сунь Сяосюэ, кажется, начала понимать. Выходило, что за тот случай на берегу моря, когда он их выручил, она сама ещё ничего не заплатила.
— Хм! В прошлый раз ты спас нас обеих, но когда дядя Чжао хотел дать тебе денег, ты отказался. А теперь требуешь их с нас?
Сяосюэ почувствовала укол пренебрежения к такому поведению. Да, рыба была божественной, и овощи заставляли забыть обо всём на свете, но на душе стало как-то неприятно.
— То не считается, — Чжоу Ань спокойно сел за стол и принялся за еду. — Они тоже пытались меня обсчитать, так что спасение вышло попутным делом.
Чжао Фэй, не теряя времени, подцепила палочками последнюю целую рыбину и переложила к себе в тарелку, прежде чем ответить:
— Он прав. Это я сглупила – захотелось мне тех древесных грибов на вершине. В итоге сорвалась со склона, и он меня вытащил.
— Эй! Эй!
Увидев, как последняя порция зелени перекочевала в миску к Чжоу Аню, Сяосюэ возмущённо воскликнула:
— Да ты ешь так, будто в прошлой жизни от голода помер!
После её слов Чжоу Ань и вправду осознал, что после создания Дворца Дракона голод стал преследовать его чаще. Последние пару дней он и впрямь ел за двоих.
Он мысленно обратился к Указу Короля Драконов и получил объяснение:
[Исполняющий обязанности Короля Драконов, у тебя ещё недостаточно энергии дракона для практики Искусства Божественного Дракона Девяти Превращений. Твоё смертное тело вынуждено поддерживать работу Дворца Дракона, что требует огромных затрат сил. Поэтому, пока ты не начал практиковать, тебе необходимо усиленно восполнять физическую энергию.]
«Я так в толстяка не превращусь?»
Пусть он и не слишком пёкся о фигуре, но становиться обрюзгшим увальнем с огромным животом ему совсем не хотелось.
Указ Короля Драконов промолчал.
— Серьёзно, растолстею? — Настаивал Чжоу Ань.
Хотя он не видел облика Короля Драконов, в голове возник ясный образ презрительного взгляда. [Мы, Клан Дракона, обладаем самым совершенным телосложением среди всех живых существ!]
Разговор с артефактом занял лишь мгновение – со стороны казалось, что Чжоу Ань просто на секунду задумался. Обед закончился, дело шло к вечеру. В доме Чжоу Аня места для ночлега не было, поэтому девушки решили пойти к старосте.
Чжао Фэй училась в одной старшей школе с сыном Вэй Чжэнгуана, и в прошлый раз, когда она приезжала за грибами, тоже останавливалась у них.
Деревня Циншань могла быть сколь угодно бедной, но дом старосты процветал: вся необходимая техника была на месте. Сын учился в столице провинции, а сам староста Вэй умел крутиться. Для этой глухомани, затерянной вдали от больших городов, он был настоящим местным царьком.
Сын специально звонил отцу и наказывал принять Чжао Фэй по высшему разряду. По голосу было ясно: парень положил на неё глаз, но поскольку семья у девушки была богатая и сама она городская, покорить её сердце с ходу не вышло.
И вот Чжао Фэй снова здесь, да ещё с подругой-красавицей. Староста Вэй щурил свои поросячьи глазки и так и сиял от удовольствия.
Когда гостьи ушли, Чжоу Ань пошёл проведать Старину Хуана. Ему показалось, что быка впору переименовывать: шкура у того лоснилась, спина выпрямилась – теперь он выглядел как сильное животное в самом расцвете сил.
Чжоу Ань протянул ему охапку травы и, опершись о столб, поддразнил:
— Ну что, старый приятель, ты прямо на глазах молодеешь. Может, пора тебе невесту подыскать?
— Му-у, му-у, му-у!
Старина Хуан, на удивление, отозвался и даже боднул Чжоу Аня головой. Казалось, он говорил: «Тебе бы и самому пора остепениться, возраст-то уже подходящий!»
— А я не спешу. Один живу – вся семья сыта! Ой, нет, не один, ты же ещё есть. Пока не найдём тебе пару, будем и дальше друг за друга держаться.
Только Старина Хуан и был его единственным собеседником. Поговорив с ним, Чжоу Ань вернулся в дом. Все вокруг считали его бездельником, но у него были свои принципы и мечты.
Чжоу Ань и сам не знал, можно ли считать его уроженцем Циншань. Он был сиротой, которого подобрал и вырастил как родного сына Чжоу Дачэн – местный старый бобыль.
Чжоу Дачэн не умел ничего, кроме как ловить рыбу. В молодости он крепко закладывал за воротник, и все деньги от продажи улова тут же спускал на выпивку. Ни одна девушка не хотела идти за него замуж. Так и прожил он всю жизнь, не зная женской ласки, деля ложе лишь с бутылкой.
Лишь к средним годам, глядя, как сверстники нянчат детей, а его собственный дом встречает его пустотой и холодом, он одумался. Но было поздно: желающих выйти за него так и не нашлось.
Дотянув до пятидесяти, он как-то раз отправился на промысел в дальние края. В какой именно деревне он побывал, Дачэн не признался до самой смерти, но вернулся он оттуда с младенцем на руках.
По правде говоря, прав на усыновление у него не было, но тогдашний староста рассудил: человек в летах, пусть хоть будет кому на могилку прийти. Так ребёнка прописали в деревне Циншань. Этим ребёнком и был Чжоу Ань.
С появлением сына Чжоу Дачэн не взял в рот ни капли. Он всерьёз занялся воспитанием, по любому поводу бегал советоваться к деревенским кумушкам. Так и выходил мальчишку.
Он изо всех сил старался заработать рыбалкой, чтобы дать сыну образование, и дотянул его до последнего курса университета. Но годы пренебрежения здоровьем дали о себе знать: на последнем году учебы сына старик слёг.
Когда Чжоу Ань, получив весть, примчался домой, односельчане уже похоронили отца. Соседи рассказали, что старик так и не смог спокойно закрыть глаза перед смертью. Чжоу Ань долго и горько плакал – эта вина камнем лежала у него на сердце.
Поэтому, когда после университета его, отличника, пригласили в престижную компанию, он отказался и вернулся в эту захолустную рыбацкую деревушку. Он хотел во что бы то ни стало изменить это место, чтобы отец там, на том свете, увидел его успехи и обрёл покой.
Деревенские, кто хоть немного заботился о нём, были поражены его решением бросить город. Поползли слухи, будто его выгнали с позором. Чжоу Ань знал об этом, но не считал нужным оправдываться.
Эта деревня была его домом. Он хотел жить здесь спокойно и счастливо, вдали от городских интриг и лжи. На тот момент он просто плыл по течению.
Но теперь, когда у него появился Указ Короля Драконов, всё должно было измениться.