Глава 1373. Странствующая таверна IV
— Я приготовил длинную речь, чтобы объяснить ситуацию, но поскольку между нами нет доверия, я постараюсь быть кратким, — со вздохом сказал Хог. — Видно Тартанию за третьим столиком?
Он указал на молодую женщину с рыжими волосами, разбавленными синими прядями, которая обедала одна за столом на четверых. Она пила только воду, и перед каждым из трех других стульев стояли еще стаканы.
Тартания, похоже, берегла их для своих друзей, которые оставили на стульях каждый по предмету одежды.
— Она была первой из своей группы, кто Пробудился. Они были просто кучкой детей без наставника, которые сами наткнулись на наш секрет. Они устроили здесь вечеринку и так напились, что остальные болваны решили немедленно последовать ее примеру. Пробуждение в пьяном ступоре — это и так опасное дело, но делать это, пока твое тело недостаточно сильно, — просто самоубийство. После этого мне пришлось зачаровать потолок заклинанием самоочищения, как и весь остальной ресторан. Тартания, в свою очередь, дала обет никогда больше не пить, и спустя десятилетия она до сих пор его соблюдает, — сказал Хог.
— И? — спросил Лит.
— Значит, мы, Пробужденные, — общество, которому наплевать на свою молодежь и которое заботится только о своем драгоценном наследии. Эти дети были хорошими людьми и умерли на первой же попойке только потому, что о них некому было позаботиться, — Хог фыркнул. — Черт возьми, даже я не безупречен. Если бы я только следил за их постоянно растущим счетом, я мог бы спасти их. Но я подвел их, как и своего собственного ученика. Он умер, сражаясь в проигранной битве, потому что слишком боялся попросить меня о помощи. Потому что, хотя я и любил его как сына, я никогда не относился к нему как к таковому. Похлопать его по спине было самой большой похвалой, которую я когда-либо ему давал, потому что мужчины не обнимаются и не плачут. Мы едва киваем в знак одобрения, — тарелка, которую он чистил, разлетелась вдребезги под его хваткой, а потом осколки собрались сами собой, как ни в чем не бывало.
— Не хочу показаться несносной, но даже я совершенно не понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Камила.
— Моя точка зрения заключается в том, что дети — наше будущее, а Совет — это просто кучка старых жадных ублюдков. Они игнорируют проблему под предлогом того, что мы ведем войну против Дворов Нежити, но жертвы им не принадлежат. Они свободные люди, которые хотят жить только в мире, — сказал Хог. — Чтобы вы двое соблазнились, расскажу об оплате. Если вы согласитесь на мою просьбу, я поделюсь секретом своего фиолетового ядра и расскажу о личности человека, убившего графа Ларка.
— Что? — при этих словах боль и горе, которые, как считал Лит, он преодолел за последние несколько месяцев, сжали его сердце, как тиски. Однако вместо слез они вызвали безудержную ярость. — Скажи мне, кто убил моего друга, сейчас же, или я сравняю это место с землей. Даже если в результате мне придется вступить в союз с бабу… Салаарк! — каждый раз, когда Лит думал о графе, образы его трупа, изображенного в виде чучела, накладывались на его улыбающееся лицо или на прыгающий монокль.
Испортив тело Ларка, преступники не просто убили его, они отравили все хорошие воспоминания, которые были у Лита о нем. Только отомстив за графа, Лит мог надеяться избавить свой разум от этих образов и помнить Ларка таким, каким он жил, а не таким, каким он умер.
Сине-фиолетовая аура Лита вспыхнула с огромной силой, когда мана из магии слияния зациркулировала по его телу, сплетая заклинания. Странствующая таверна огласилась низким гулом, когда крылья Лита сами собой выскочили из его спины.
— Черт возьми, я сказал лишнего! — Хог поднял руки в знак мира и в попытке успокоить его. — Я не такой большой козел, чтобы намеренно скрывать такую огромную информацию. Я просто драматизировал, чтобы вернуть себе немного достоинства и привлечь твое внимание. Я не знаю, кто это сделал, но я знаю кое-кого, кто знает правду. Это сорвалось после одной слишком большой порции алкоголя, но никогда не упоминалось о деталях. Мне просто сказали, что удар по Ларку был частью сделки с Двором Нежити и что если мне скажут больше, то это поставит под угрозу наши жизни. Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро трезвел от страха после такого количества выпитого, так что он наверняка говорил правду. Если ты согласишься на эту работу, мы можем вместе попытаться заставить его выложить все начистоту, — сказал Хог.
— Это не драматизм, это введение в заблуждение! — сказала Камила. — Сначала твое приветствие-западня, а теперь это? Ты самый худший болтун на свете, как тебе удалось продержаться так долго?
Многие клиенты сбросили маскировку, которую они надевали на случай, если в заведение войдут люди, и бросили на Хога укоризненные взгляды за отсутствие такта.
— То есть на самом деле ты хочешь сказать, что если я приму твои условия и добьюсь успеха, то кто-то может рассказать мне правду о том, что случилось с Ларком? — это откровение не ослабило гнев Лита, а только еще больше разожгло его, заставив открыться еще три глаза.
— Я прошу прощения за своего босса, — сказал худой мужчина-официант лет двадцати пяти, отвесив им глубокий поклон. — У него есть склонность к театральности и жеманству, он считает себя ярким, в то время как на самом деле он раздражает. Однако у него хорошие побуждения и он является хорошим человеком, поэтому мы обычно соглашаемся с ним, чтобы не ранить его чувства. Вы даже не представляете, сколько клиентов били его по носу поначалу.
Хог не знал, что хуже: то, что весь его план оказался полным провалом, или то, что все, похоже, считают его идиотом.
— Да, это лучшее, что я могу тебе пообещать, — сказал Литу Хог, отпихнув официанта обратно на кухню.
— Что, по-твоему, я должен сделать, Ками? — Лит был слишком занят сдерживанием своей ярости, чтобы мыслить ясно, а без Солус Камила была единственной, кому он мог доверять.
— Как констебль, я бы сказала, что это все еще зацепка, чтобы найти того, кто убил Ларка. Мы еще ничего не нашли, а разбираться с отбросами — это часть моей работы, — сказала Камила.
«Вот и все! Завтра же найму кого-нибудь, кто будет писать мои речи», — подумал Хог, которому не нравилось, что его считают плохим парнем.
— Однако как девушка я против. Хог не рассказал тебе никаких подробностей, не сделал ничего, чтобы заслужить твое доверие, и с таким же успехом он может заманить тебя в ловушку. Даже если он действительно хочет добра, у тебя вражда с нежитью. Если Хог поговорит с ними с тем же мастерством, которое он продемонстрировал нам, то ты будешь мертв, как только войдешь в их город, — сказала Камила.
— Она права, — Лит кивнул, когда его разум успокоился, позволив ему обдумать наилучший вариант действий. — Если тебе действительно нужна моя помощь, брось притворство и расскажи, что тебе нужно на самом деле. Ты и так испортил мне настроение, а еду ждать уже не нужно.
_____
У переводчика случился непреднамеренный месяц отдыха от перевода, за что спасибо всяким экзаменам и другим работам, и все это дело не очень хочет заканчиваться…