Глава 1156. Состояние печали I
— Что ты имеешь в виду? — спросил Морок, возвращаясь в человеческий облик.
— Как только кто-то ступает внутрь барьера, его сознание подвергается нападению Могара. Без должной подготовки разум таких слабых существ, как мы, оказывается раздавленным, и наша личность исчезает. Чтобы пропустить девушек внутрь Окраины, мне пришлось открыть путь, при этом обратив на себя большую часть внимания Могара. Это позволило им проскользнуть внутрь незамеченными и испытать исключительно долю секунды давления, прежде чем тяжесть, лежащая на их разуме, исчезнет. С другой стороны, даже кратковременное воздействие воли Могара опасно. Чтобы отделить свои личности от тех, что были вложены в барьер, им пришлось заново пережить все травмирующие события своей жизни. Что бы ни сделало их теми личностями, которыми они являются сегодня, они прожили все это за один раз, не имея ни минуты на то, чтобы оплакать своих мертвых или собрать себя. Я знал, что это может быть травматично, но никак не ожидал, что две изнеженные благородные дамы могут нести такое тяжелое бремя. Связь, которую я использовал для защиты девушек, заставила меня пережить часть их горя вместе с моим собственным, что чуть не убило меня, — сказал Налронд.
— Кто дал тебе право лезть в наше прошлое? Ты должен был спросить у нас разрешения, — Фрия высвободила руку из хватки Морока и направила нож в горло резара.
Вся ненависть к себе, которую она испытывала, превратилась в необузданную ярость, которая требовала выхода. Мягкая человеческая кожа Налронда была отличной мишенью.
— Я ничего не видел. Я лишь испытал твою боль, — он ответил, глядя ей в глаза. — Прости. Я думал, что ты и твоя сестра — это женщина, недовольная своей жизнью, и любительница магии соответственно, а не два ходячих мешка с горем.
— По крайней мере ты честен, — Фрия фыркнула, убирая нож. — Не надо считать, что только у тебя есть печальное прошлое только потому, что мы не носим свои сердца на рукаве, как ты.
— Поправка. Теперь ты носишь, — Морок указал над головой Фрии и Квиллы, где теперь парили две призрачные фигуры.
В то время как у Налронда из плеч выходил разгневанный, плачущий резар, проекция души Фрии представляла молодую женщину, обремененную тяжелыми цепями, закрепленными замком.
Женщина держала в руках ключ, но просто тупо смотрела на него, пока по ее глазам текли кровавые слезы. Вместо этого Квилла увидела образ себя, одетой в темно-фиолетовую мантию магуса.
Проекция выглядела счастливой, однако, как только она попыталась произнести заклинание, ее пальцы превратились в змей, которые пожирали ее изнутри. Затем ползучая масса змей превращалась в ее тело, и цикл начинался заново.
— Ого, прямиком к магусу. Много уверенности? — сказал Морок.
— Что это за твари и как заставить их исчезнуть? — спросила Фрия, краснея до ушей.
Кроме цепей, на её аватаре ничего не было.
— Я же говорил, это проекции ваших душ, — голос Налронда звучал холодно, от его прежнего чувства вины не осталось и следа. — Вы не можете заставить их исчезнуть, пока не решите проблему, которую они представляют. Я надеялся, что встреча с ними поможет вам обоим, но теперь я понимаю, что приводить вас было ошибкой. Не стесняйтесь, уходите.
— Почему ты так говоришь? — спросила Квилла.
— Потому что именно так выглядела проекция Акалы, — Налронд указал на прикованную девицу над головой Фрии. — Образ человека, обремененного ожиданиями других. Кто-то, кто настолько боится обнаружить, что является настоящим источником собственных страданий, что предпочитает продолжать носить цепи.
Эти слова ошеломили Фрию, заставив ее ярость превратиться в стыд.
«Неужели я действительно такой человек, который готов пожертвовать десятками невинных людей только для того, чтобы почувствовать себя хорошо? Конечно, стать Предвестником Фалуэль не сильно отличается от связи с Рассвет, но, по крайней мере, я подвергаю опасности только себя. По крайней мере, пока Фалуэль не прикажет мне убивать людей», — подумала она, обнаружив, что параллель между ее состоянием и состоянием предательского рейнджера пролегла очень глубоко.
Оба они были настолько разочарованы в себе, что готовы были отказаться от свободы, лишь бы заполнить пустоту в душе, вместо того чтобы попытаться решить свои проблемы.
— А что насчет Квиллы? — спросил Морок.
— Не знаю. Старейшины интерпретировали наши проекции, чтобы помочь нам преодолеть наши ограничения, но даже они не смогли избавиться от своих собственных внутренних демонов. Настоящий вопрос заключается в том, как ты можешь не иметь проекцию? — Налронд положил указательный и средний пальцы на лоб Морока.
Резар прожил большую часть своей жизни внутри Окраины, что сделало его экспертом в манипулировании плотной мировой энергией, наполненной волей Могара, которая окружала их. Глубоко вздохнув, он на долю секунды привлек внимание планеты к Мороку, заставив появиться его проекцию.
Она выглядела как идеальная копия Морока, которая двигалась и говорила в унисон с ним, когда он произнес:
— Всё просто. В отличие от многих, я доволен собой, — оба Морока пожали плечами, снова становясь единым целым. — Теперь, если вы закончили спорить, мы могли бы насладиться пейзажем. Это место намного лучше, чем та дрянная пустыня.
Со всем тем, что произошло, ни у кого из них не было времени заметить красоту Окраины. Под ногами росла высокая трава с оранжевыми прожилками, шелестела от легкого весеннего ветерка, несущего запах дождя.
Роскошные зеленые луга простирались насколько хватало глаз, но они были далеко не пусты. Группа появилась возле нескольких фруктовых деревьев с голубыми прожилками, покрывающими их коричневую кору.
На их ветвях висели спелые плоды, от вкусного запаха которых хотелось есть.
Мелкие животные, похожие на шиншилл с серебристым мехом, вылезли из своих норок, а яркие пернатые прилетели посмотреть на новичков. Шум вызвал у них скорее любопытство, чем страх, ведь они никогда раньше не встречали людей.
— Клянусь Великой Матерью, это место больше, чем Люция, — сказала Фрия, с трепетом разглядывая окружающее пространство. Открытие того, что сам Могар на самом деле был первым пространственным магом, заставило ее гордиться своей профессией.
— Да уж... А эти леса по сравнению с ними делают Траун похожим на сад, — Квилла указала на густую массу высоких деревьев, видневшуюся на горизонте.
— Что? — эти слова заставили Налронда вынырнуть из задумчивости. Общение с Мороком наполнило его покоем, заставив резара забыть о вновь обретенном недоверии к Фрии и погрузиться в воспоминания о прошлом.
Запахи, звуки и вид его потерянного дома вызвали столько воспоминаний, что Налронд не заметил, как по его глазам потекли теплые слезы.
— В этой Окраине нет лесов, только фруктовые деревья. Вдобавок ко всему, могу тебя заверить, что она не такая уж и большая. Окраины никогда не выходят за пределы того, что им нужно для размещения существ, которых они призваны защищать, — однако ему достаточно было проследить за пальцем Квиллы, чтобы понять, что она была права.
Окраина была такой, какой он ее помнил, но в то же время она была и другой. Налронд превратился в свою форму резара, чтобы с помощью своих животных чувств понять, насколько глубоки изменения. Он чувствовал запахи как старых, так и новых вещей.
Ветер доносил аромат деревьев, которых он не встречал даже во внешнем мире, цветов, которые не принадлежали его дому, но также слабый запах свежеиспеченного хлеба и шум детей, играющих на открытом воздухе.
_____
Вы только посмотрите, кто (не до конца) выздоровел! Надеюсь, что смогу дальше работать... Может, надо перестать самоубийцу переводить, а то у меня задержка с магом на неделю была именно из-за одной главы самоубийцы...