Глава 388. Осмеянный
Один мудрец когда-то сказал: «Не все битвы выигрываются оружием; некоторые — словами».
Всего парой фраз Адам фактически разделался с заносчивым гордецом по имени Барклай Вейсс.
Разумеется, если бы тот с самого начала повел себя вежливо, до этого бы не дошло. Но он не пожелал. А Адам не из тех, кто привык молча сносить подобные выходки.
Когда он закончил определять название зелья, над которым работал Барклай, все были потрясены до глубины души.
Они не могли поверить, что он сумел распознать состав, едва взглянув на человека.
На самом деле это не было простым наблюдением. Адам активировал свою Сферу Резонанса и разглядел мельчайшие остатки трав и других ингредиентов под ногтями Барклая.
После этого, уловив тонкий лекарственный аромат, исходящий от мантии мужчины, он без труда догадался об остальном.
В толпе зашептались; люди гадали, действительно ли Адам является Травником, как он заявлял. Теперь причин сомневаться в этом почти не осталось.
Но следом за недоверием пришел истинный шок.
Тот факт, что Адам, молодой Маг едва за двадцать, на самом деле был Травником, повергал людей в крайнее изумление.
Но тут они вспомнили слова юноши о том, что он — Травник 2-й ступени!
От этой мысли у них буквально ум зашел за разум.
Особенно у Барклая. Он во все глаза уставился на Адама, не понимая, неужели этот юнец действительно достиг той же ступени, что и он. Как бы он ни пытался это осознать, логика пасовала.
«Невозможно! Неужели он и правда Травник 2-й ступени?! Нет, быть того не может! Он достиг 2-й ступени раньше меня? Нет, нет, нет, это исключено! Такого просто не бывает!» — думал он с полным недоверием.
Видя его в таком состоянии, губы Адама искривились в усмешке: — Что такое? Неужели этот «желторотый юнец» застал тебя врасплох?
Услышав его слова, толпа не выдержала и разразилась смехом. Они собрались здесь ради драмы, надеясь увидеть, как Адам опозорится и его с треском вышвырнут из гильдии.
Вместо этого они получили зрелище куда более занятное. Кто бы мог подумать, что гения Гильдии Травников Равенфелла обставит двадцатидвухлетний Маг?
Еще больше их будоражила мысль о том, что они, возможно, присутствуют при рождении самого молодого Травника 2-й ступени в городе.
Если рассуждать здраво, Адам уже был Травником 2-й ступени. Более того, его познания в Травничестве простирались далеко за пределы этой ступени.
Единственным, что его сдерживало, был его ранг Мага.
Видя, как толпа тычет в него пальцами с насмешкой в глазах, Барклай не выдержал. Он никогда прежде не подвергался подобному унижению.
Сколько он себя помнил, люди всегда почитали его за гениальность в Травничестве. Это было предметом его величайшей гордости — его талант Травника.
Но теперь всё это вдребезги разбил стоящий перед ним черноволосый наглец.
В его глазах вспыхнула ярость пополам с отрицанием; он лихорадочно пытался найти оправдание тому, как Адам смог разгадать зелье, которое он варил ранее.
Барклай ткнул дрожащей рукой в сторону юноши и прошипел сквозь зубы: — Ах ты, подлый обманщик! Это кто-то из моих помощников донес тебе, что я варил? Я так и знал! Это всё постановка! Вы все пытаетесь разрушить мою...
Внезапно со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, раздался властный старческий голос, накрывший толпу.
— Довольно.
Увидев, кто это, люди поспешно склонились в почтении. Барклай же, услышав этот знакомый голос, вздрогнул.
Он поспешно обернулся и, даже не глядя на говорившего, поклонился: — Приветствую вас, Глава Гильдии!
Адам удивленно приподнял брови и перевел взгляд на старика, стоящего на лестнице.
Тот был облачен в белые одежды, расшитые темно-зелеными нитями, изображающими листья и ядовитые лозы. Края рукавов и подол были оторочены тонкой золотой нитью, что придавало ему облик, исполненный достоинства.
Его волосы были поразительно белыми, длинными и струящимися; борода того же цвета была длинной и ухоженной. Лицо изрезали морщины, особенно глубокие в уголках глаз и рта.
А его глаза пронзительного синего цвета отражали мудрость и опыт целой жизни. В них светилось тепло, которое невольно успокаивало окружающих.
Этим человеком был глава Гильдии Травников в Равенфелле — Халберт Доусон.
Заметив исходящий от него слабый след маны, зрачки Адама сузились, и он почтительно поклонился, приложив правую руку к груди.
Маг 3-го ранга!
Халберт взглянул на Адама, и в его глазах вспыхнул живой интерес: — Как твое имя, дитя?
— Милорд, меня зовут Адам, — почтительно ответил юноша. — Адам Константин.
— Хм, — Халберт погладил бороду, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.
Разумеется, он видел всё произошедшее. Познания Адама в Травничестве произвели на него глубокое впечатление.
Суметь столько узнать о зелье по беглому взгляду — задача не из легких. Тем более что Адам не видел самих ингредиентов, лишь их мельчайшие остатки.
И все же он не до конца верил заявлению юноши о том, что тот является Травником 2-й ступени. В конце концов, между теорией и практикой лежит огромная пропасть.
Ну и что с того, что Адам обладал знаниями, достойными Травника 2-й ступени? Что с того, что он был Магом Сжижения Маны?
Это всё еще не доказывало, что юноша сможет успешно сварить зелье 2-й ступени.
— Ты утверждаешь, что являешься Травником 2-й ступени, хотя тебе всего двадцать два года. Это правда? — мягко спросил Халберт, но в его тоне сквозил скептицизм.
— Совершенно верно, милорд, — кивнул Адам.
— Ты можешь это доказать? — спросил Халберт, приподняв бровь.
— Это всё, чего я хотел, — улыбнулся Адам, — шанса проявить себя.
Затем он покосился на Барклая, и его усмешка стала шире: — Увы, некий член гильдии позволил высокомерию затуманить свой рассудок. Он отказался дать мне шанс и даже зашел так далеко, что попытался запретить мне вход в это почтенное заведение.
При этих словах Адама губы Барклая дернулись. Он опустил голову, не смея спорить с юношей. По крайней мере, не в присутствии Главы Гильдии.
Халберт взглянул на Барклая и не смог сдержать вздоха, покачав головой. «Этот ребенок... Никогда не умел вовремя усмирить свою гордыню, верно?»
Затем он снова посмотрел на Адама и улыбнулся. «Хм, это должно послужить Барклаю встряской. Если, конечно, этот юноша действительно тот, за кого себя выдает».
Приняв решение, он произнес: — Что ж, хорошо, Адам. Я дам тебе шанс, которого ты просишь.
— Благодарю вас, милорд! — глаза Адама загорелись.
— Однако, — строго добавил Халберт, и тепло в его глазах сменилось суровостью, — если ты окажешься не тем, за кого себя выдаешь, последствия будут суровыми.
— ...Я понимаю, — ответил Адам после недолгой паузы.
— Вот и славно, — Халберт развернулся и начал подниматься по лестнице.
— Следуй за мной, я лично тебя испытаю.