Глава 123. Диагностика
Когда группа прибыла в Дом Тёрнеров, Виктор провел их в уединенную часть поместья, где находились покои его жены. Здесь царила тишина, а слуги почти не встречались.
Адам окинул взглядом темный коридор и невольно нахмурился, подумав про себя: «Это больше похоже на тюрьму».
Впрочем, озвучивать свои мысли он не стал.
У входа в комнату Элии группу встретили двое стражников в доспехах. При виде их у Адама дернулся уголок губ. «Неужели это и впрямь тюрьма?» — подумал он.
Он с любопытством спросил Виктора: «Почему нужна такая строгая охрана?»
«Безопасность Элии для меня превыше всего», — сухо отрезал Виктор.
Услышав это, Адам закатил глаза. «Значит, он просто параноик».
Стражники поклонились Виктору и медленно отворили двери. Внутри комната Элии тонула во мраке — единственным источником света было окно.
Близились сумерки, солнце почти зашло, и в помещении едва можно было что-то разобрать. Адам нахмурился еще сильнее: «Это… напоминает морг».
Он посмотрел на Виктора и спросил: «Почему в комнате так темно?»
«Слишком яркий свет причиняет Элии дискомфорт», — лаконично ответил Виктор.
«Нет, это неправильно», — Адам покачал головой. «Такая обстановка не способствует её выздоровлению».
Виктор посмотрел на юношу, насупив брови. Затем он перевел взгляд на Бергера, чтобы увидеть его реакцию, но обнаружил, что гном не намерен вмешиваться. Он снова посмотрел на Адама, но ничего не ответил.
Стараясь не шуметь, группа подошла к постели. Элия крепко спала, но ее дыхание было прерывистым и тяжелым.
Её кожа была болезненно-бледной, глазницы сильно впали. К тому же она потеряла много мышечной массы — тело выглядело крайне истощенным.
«Она что, совсем ничего не ест?» — спросил Адам, и морщина на его лбу стала еще глубже.
«Её рацион в основном состоит из зелий, которые утоляют голод и дают питательные вещества. Кроме того, когда у неё есть силы, она время от времени ест фрукты или лёгкие закуски», — ответил Виктор.
Услышав это, нахмурился даже Бергер. «Я ведь говорил тебе не злоупотреблять зельями вместо нормальной еды, разве нет?»
«Но ей всегда было трудно принимать твёрдую пищу. Поэтому я решил, что зелья — наилучший вариант», — возразил Виктор.
«Напрасно», — решительно покачал головой Адам. «Каким бы качественным ни было зелье, в нем всегда есть примеси. Учитывая состояние вашей жены, вы думаете, ее иммунная система достаточно сильна, чтобы их выводить?»
Виктор промолчал. Он никогда не рассматривал ситуацию под таким углом. По его логике, любой вариант, причинявший жене меньше беспокойства, априори считался лучшим.
Однако теперь казалось, что его невежество могло привести к результату, прямо противоположному желаемому.
«Насколько это серьёзно?» — нервно спросил Виктор, взглянув на Бергера.
Но гном не ответил. Он оставался лишь сторонним наблюдателем.
Тогда Виктор с надеждой посмотрел на Адама. Юноша покачал головой: «Точно сказать не могу. Мне нужно проверить самому».
Он указал на спящую Элию и попросил разрешения у Виктора: «Можно?»
Виктор кивнул.
Адам присел на край кровати и осторожно взял Элию за руку. Приложив два пальца к запястью, он направил поток маны в ее тело.
Нить маны медленно скользила по её организму, давая Адаму детальное представление о происходящем внутри. Увиденное ему совсем не понравилось.
Если внутренние каналы здорового человека напоминали пышный лес, то внутри Элии все выглядело так, будто из леса выпили все соки. Растения увяли, а почва пошла глубокими трещинами.
При виде этого Адам сильно нахмурился. Он открыл глаза и задумался: «Её жизненная сила так слаба? И она, кажется, заблокирована во многих местах. Что же, чёрт возьми, с ней произошло?»
Внезапно веки Элии дрогнули. Поняв, что она просыпается, Адам мгновенно извлек горсть лепестков розы из серьги и принес их в жертву. Быстро сплетя пальцами знаки, он заставил малый магический круг материализоваться над ее головой.
Как только модель заклинания вспыхнула, лепестки рассыпались на мельчайшую пыль, окутав лицо женщины. Элия затихла и снова погрузилась в глубокий сон.
Заклинание 1-го ранга: Усыпление!
«Что ты делаешь?» — недовольно спросил Виктор. Он не ожидал, что юноша внезапно наложит заклинание на его жену.
«Спокойно», — небрежно махнул рукой Адам. «Я просто усыпил её снова. Так будет лучше. Поверьте мне».
Виктор бросил взгляд на Бергера, и тот подтверждающе кивнул. Тогда он снова посмотрел на юношу и строго произнес: «И всё же я был бы признателен, если бы ты больше не накладывал на неё заклинания…»
Пока мужчина продолжал выговаривать ему, Адам, полностью игнорируя Виктора, был занят своими мыслями. Внезапно он прервал его: «Дядя, когда именно заболела ваша жена? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить как можно точнее».
Виктор нахмурился из-за того, что его перебили, но всё же ответил: «Через три недели после рождения Эдварда. На восемнадцатый день, если память мне не изменяет».
«Сразу после рождения Толстяка, значит?» — пробормотал Адам, потирая подбородок.
Для исцеления требовался точный диагноз, и Адам собирал любые крупицы информации. Однако простого знания сроков болезни было мало — данные были слишком расплывчатыми.
Поэтому он продолжал задавать вопрос за вопросом. Виктор удивлялся их сути, но отвечал. Внезапно Адам вспомнил тот вечер, когда он, Эдвард и Лиза сидели на вершине маяка в Городе Ханнес и делились своими историями.
«Я помню, Эд рассказывал, что когда родился, его тело было крайне хилым и только по мере роста он окреп. Было что-то вроде этого?» — рассеянно спросил Адам.
Заметив затянувшееся молчание, Адам поднял голову и увидел, что Виктор смотрит на него с крайним изумлением.
«К-как это связано с Элией?!» — с ошеломлённым видом спросил Виктор.
Адам пристально посмотрел на собеседника. Такая реакция ему не понравилась. «Дядя Виктор, вы должны рассказать всё. Только так я смогу поставить вашей жене верный диагноз».
Виктор посмотрел на Адама, затем на Бергера. Он опустил голову и глубоко задумался. Его кулаки то сжимались, то разжимались — он мучительно решал, стоит ли раскрывать эту тайну.
Но если это давало шанс исцелить жену, колебаниям не было места. Он глубоко вздохнул и начал: «Честно говоря, когда Эдварда после рождения проверили на талант к заклинаниям…
«Выяснилось, что у него его нет».