Глава 98
На следующее утро Весемир, который всю ночь не сомкнул глаз, разбудил Лео ни свет ни заря. Они вдвоем направились в квартал, где жил Беренгар, — хотелось взглянуть на бывшего соратника.
Для Геральта, Ламберта и других ведьмаков волчьей школы Беренгар был нелюдимым типом, с которым они не слишком ладили.
Он даже зимой не возвращался в Каэр Морхен и не особенно отождествлял себя с ролью ведьмака.
Но для Весемира все ведьмаки Школы Волка были его учениками, которых он, великий магистр, лично выростил. Конечно, эмоционально он был ближе к тем, с кем проводил больше времени, но в сущности разницы не было — все они товарищи по цеху.
Едва они приблизились к дому Беренгара, как увидели в переднем дворе одного здания худощавого мужчину с одной рукой. Тот держал деревянный меч и учил маленького мальчика основам фехтования.
— Беренгар, это ты? — после нескольких минут молчаливого наблюдения Весемир наконец окликнул его. — Что с твоей рукой?
Услышав знакомый голос, Беренгар вздрогнул и удивленно обернулся.
Увидев, что зове его великий наставник волчьей школы и Лео — мальчишка-ученик, с которым он пару раз встречался в Каэр Морхене, — Беренгар совсем смешался.
Как уже говорилось, ведьмаков слишком мало, и если не в таком постоянном поселении, как Каэр Морхен, то даже коллеги из одной школы редко пересекаются за его пределами.
После ранения руки Беренгар решил, что больше никогда не увидит соратников, не вернется в Каэр Морхен и даже приготовился уйти на покой.
Кто ж знал, что всего месяц спустя он встретит того, с кем был ближе всего, — своего наставника Весемира.
Его взгляд на миг расфокусировался, но все же он пригласил гостей в дом, и они обменялись рассказами о том, что произошло за это время.
Дом, в котором он теперь жил, устроил для него Виктор — условия отменные, даже молодая служанка приходила убирать и стирать.
К обеду Кэролин, жившая неподалеку, приносила вкусную еду — жизнь текла неторопливо и спокойно.
А несколько дней назад чародейка Маргарита начала лечить его руку — выздоровление не за горами.
Что до метода лечения…
Его искалеченную руку просто ампутировали, отвезли в лабораторию для регенерации, а потом собирались пришить обратно — словно запчасть меняют.
На все уйдет около месяца.
Когда Беренгар впервые услышал о таком плане, он перепугался не на шутку. Если б не поручительство Виктора и то, что напротив сидела знаменитая чародейка — ректор Аретузы, — он бы ни за что не согласился.
Отрезать руку и пришить заново… Можно только сказать: магия — это нечто невероятное. В средневековом мире достигли технологий замены конечностей, которых даже в эпоху киберпанка не всегда добьешься.
Узнав, что руку Беренгару повредил колдун из банды Саламандр и что именно во время той атаки он познакомился с Виктором, старый ведьмак окончательно развеял свои подозрения насчет Вмктора.
Мало того, что у них общий враг, так он еще — добряк с горячим сердцем, раз уж заботится о покалеченном собрате-ведьмаке. Виктор заслуживает уважения.
Когда разговор зашел о Викторе, Весемир как бы между делом упомянул, что тот — первая генерация ведьмаков, лично созданная Алзуром, и решил посмотреть на реакцию Беренгара.
Тот просиял от внезапного озарения, а потом его лицо покрылось смесьб стыда и тревоги.
— Тогда все сходится, Весемир, — произнес он. — Когда я только познакомился с Виктором, он, наверное, только-только проснулся. Похоже, владел он только мастерство змеиной школы и парой ведьмачьих знаков. Потом он расспрашивал меня о многом из ведьмачьего ремесла и техник. Я был ему очень благодарен, так что… не отказал. Я поделился с ним частью приемов нашей школы — знаками Ард, Аксий, Квен и нашим фехтованием. Может, он и вправду особый ведьмак, созданный Алзуром. Всего за месяц он освоил технику меча и знаки даже лучше меня. Ты же понимаешь, это уже не просто талант. Обычному ученику на такое понадобится минимум десять лет, а ему хватило меньше месяца.
Беренгар и правда чувствовал вину — хоть он и не отождествлял себя с ведьмаком, мечтая вернуться к нормальной жизни. Но к своему наставнику Весемиру он все же питал теплые чувства.
Старый ведьмак был из тех, кто тверд снаружи, но мягок внутри. С возрастом люди становятся сентиментальными. Глядя на искалеченного Беренгара, Весемир не смог сказать ничего жестокого и уж точно не стал бы убивать своего ученика за это. Он лишь вздохнул и перевел взгляд на мальчика во дворе, который все еще упражнялся с мечом.
Надо признать, Альвин — ребенок с твердым характером. Было еще рано, солнце только-только взошло. Многие рабочие даже не вышли на улицу, а Альвин уже вспотел с головы до ног, но упорно продолжал.
К тому же у него был отменный талант к фехтованию — в игре он практиковался всего лет десять, а уже сравнялся с Геральтом, мастером меча Севера.
Если бы не то, что Белый Волк — ведьмак с нечеловеческой выносливостью и главный герой по воле судьбы, взрослый Альвин вполне мог бы одержать победу.
Весемир просто смотрел на мальчика какое-то время, и на его лице невольно проступило одобрение. Как великий наставник, обучивший больше сотни учеников, он с ходу разглядел талант Альвина к мечу и его стойкий нрав. Разве может хороший учитель не восхититься таким подающим надежды парнишкой?
— Беренгар, это твой ученик? — спросил он. — Выглядит хорошим мальчиком, возраст подходящий. Жаль, что наше оборудование для мутаций украли люди из банды Саламандр. Иначе он как раз в том возрасте, когда лучше всего проходить Испытание Травами, и мог бы стать отличным ведьмаком.
Весемир говорил с воодушевлением, явно восхищаясь парнем, но Беренгару оставалось только неловко ответить:
— Нет, Весемир, ты ошибаешься. Его зовут Альвин, он ученик Виктора и не собирается становиться ведьмаком.
Беренгар всегда был человеком с трезвым взглядом на вещи. Как в тот раз, когда они с Виктором ограбили склад банды Саламандр: он был тяжело ранен, но не потребовал доли добычи и потом не затаил злобу на Виктора. Потому что понимал, что без Виктора он бы погиб там. Без его способности к хранению вещей они бы ничего не унесли из склада. Нельзя требовать того, что тебе не принадлежит, — это только беду накликает.
Вот с Альвином даже Беренгар, не признающий свою ведьмачью сущность, после недолгого общения вынужден был признать, что тот — идеальный ученик.
Прилежный, стойкий, смелый, с отличной сообразительностью. Если б он сам когда-то встретил такого ученика, то, возможно…
Хотя нет, в те времена он еле сводил концы с концами, жил впроголодь — откуда силы и средства на обучение ученика?
Услышав ответ Беренгара, Весемир снова умолк. Он покосился на своего ученика Лео, который, казалось, совсем не интересовался их разговором, и вдруг почувствовал, что с этим подопечным он потерпел неудачу.
Дело не только в том, что Лео плохо переносил мутации — его тело изменилось недостаточно, и в Испытании Травами он мог легко погибнуть.
Главное — Лео был слишком молод, импульсивен, действовал не раздумывая и терпеть не мог думать наперёд. Такие безрассудные ведьмаки часто погибают ещё до первой женщины. Ведь в схватке с чудовищем любая ошибка в суждении может стоить жизни.
Заметив, что повисло молчание, Беренгар решил сменить тему. Вдруг он вспомнил кое-что и с воодушевлением, смешанным с возбуждением, сказал Весемиру:
— Кстати, Весемир. Знаешь, Виктор вот-вот выполнит поручение короля Фольтеста. Тогда он получит огромный остров посреди озера — Отмель в Визимском озере. Виктор говорил, что построит там академию ведьмаков и наберет сотни учеников, может, даже больше. И еще эта академия будет открыта для ведьмаков любой школы, а ученики не будут делиться по фракциям. Он соберет чародеев, чтобы улучшить формулы мутаций и зелий для ведьмаков, создаст крупную организацию. Тогда профессия ведьмака станет обыденной, и нам не придется больше ютиться в щелях общества.