Глава 805 Снежный день.
.
Знания, пробуждающиеся в моей голове, безусловно, обладали огромной ценностью. Вот только крылось в них одна беда: они имели привычку вырываться на свободу и обрушиваться на разум потоком именно тогда, когда я абсолютно к этому не готовилась. Объёмы этой информации каждый раз оказывались исполинскими, а учитывая моё нынешнее изнурённое состояние, переносить подобные вспышки становилось невмоготу.
К тому же, при всей своей драгоценности, сведения о паровых доспехах прямо сейчас не приносили мне ровным счётом никакой пользы. Ведь для их воплощения в жизнь требовались специализированные производственные линии, мастеровые, куча редких узлов, нужные сплавы и металлы. Собрать такую махину вручную, на коленке, не удалось бы при всём желании, пусть даже я и владела бы полной технологической картой.
— Парула, у тебя снова болит голова? — Заметив, как я схватилась за виски, брат Джаяд тут же заботливо поддержал меня за плечи и тихо напел вполголоса незамысловатый мотив.
Это был первый раз, когда я в полной мере ощутила исцеляющую силу Песни Хастура. Как и следовало ожидать, она оказала благотворное, умиротворяющее воздействие на мой растерзанный разум.
— Ух!.. Кажется, стало куда лучше, — боли в голове улеглись, хаос в мыслях уступил место безупречному порядку, а беспорядочные фрагменты знаний аккуратно разошлись по полочкам моего сознания.
Прежде, когда мой разум не мог совладать с настолько колоссальными пластами информации и едва успевал их переварить, я тут же забывала львиную долю — сохранялись лишь самые важные, ключевые узлы. К примеру, когда в моей голове всплыли знания об огнестрельном оружии, большую часть деталей я впоследствии просто утеряла.
Однако на этот раз конструкторские тонкости и чертежи паровых доспехов были куда сложнее и объёмнее, но мне удалось удержать в памяти едва ли не каждый нюанс. Пусть эта информация сейчас и бесполезна, она надёжно закрепилась в моих воспоминаниях. Неужели пение брата Джаяда способно расширять границы человеческого разума?
— Какая дивная песнь... Очень красивое и глубокое пение. Мне на мгновение показалось, будто я вижу перед собой бездонное ночное небо, усыпанное звёздами, — отозвалась Элия.
Высшие эльфы от природы наделены тонким чувством прекрасного — в конце концов, благодаря дарованной им долговечности они могут позволить себе постигать искусство во всём его великолепии.
— Наш старший брат вообще поёт лучше всех, — заявила Вия, и остальные девчонки единодушно кивнули.
Пока они помогали секретарше собрать и аккуратно упаковать рассыпавшиеся бумаги, Шерлиз вдруг осенила мысль:
— Но почему у этой девицы с собой оказались чертежи парового доспеха?
Прошлой ночью, сражаясь в Зачарованном Полотне, она своими глазами видела капитана рыцарей в бою и прекрасно понимала, насколько сокрушительной мощью обладает подобная броня. Сойдись она с ним в ближнем бою — Шерлиз проиграла бы без вариантов.
По логике вещей, столь секретная и важная документация не должна была так просто оказаться в руках обычной секретарши. Если только...
— А вы что, разве не знали? Вся эта мануфактура — не что иное, как фабрика по производству паровых доспехов, — меланхолично бросила Вия.
— Чего?! — Мы в изумлении воззрились на детали и механизмы, сгруженные в рабочем кабинете, где мы только что прятались.
Теперь, когда я обрела познания в устройстве паровых доспехов, картинка мгновенно сложилась: перед нами лежали именно узлы паровой брони и специализированный инструмент для её обслуживания.
— Людей вечно тянет к грубому и лишённому изящества снаряжению, — ничуть не удивилась Элия. Ей паровые доспехи казались неуклюжими и уродливыми.
Впрочем, точно так же свысока на них смотрели и Вия с Лоренной. Одна способна обращаться в кровавый туман и мошкару, а другая вовсе не имеет плоти — для них обеих паровой доспех не представлял ни малейшей угрозы. Именно поэтому они, зная ещё со вчерашнего вечера, что за заведение перед ними, даже не посчитали нужным упомянуть об этом.
Так или иначе, выяснив суть этого места, мы поспешили выпроводить секретаршу и замуправляющего, дабы их затяжное отсутствие на фабрике не вызвало лишних подозрений у рабочих.
Даже будь эта мануфактура заводом по производству паровых доспехов, к нам нынешним она не имела никакого отношения. Мы в паровой броне не нуждались, и это место оставалось для нас лишь временным пристанищем — с таким же успехом оно могло быть хоть ткацкой фабрикой, хоть медеплавильным цехом.
— Элия, ты пока отдохни здесь. Нам нужно отлучиться и уладить кое-какие личные дела, а чуть позже мы вернёмся и отведём тебя на лечение. Если что-то понадобится, можешь обратиться к девчонкам, которые останутся в доме, — проговорила я.
— Лишь бы обошлось без происшествий. Я до смерти устала и уже на ходу засыпаю... Совсем пора в гроб. Если что стрясётся — ищите Шерлиз, — пробормотала Вия со слипающимися глазами. То, что она продержалась до этого часа, для неё уже было запредельным нарушением режима.
Для Лоренны тоже наступил час отхода ко сну. Они вдвоём поднялись на второй этаж, где стояли их гробы, намереваясь улечься на покой.
— Не волнуйтесь, я в состоянии позаботиться о себе сама. К тому же для эльфа пару дней подождать — всё равно, что глазом моргнуть. В любом случае это куда лучше, чем быть марионеткой паразита, — с улыбкой ответила Элия. С её покалеченными ногами она всё равно далеко уйти не могла.
— И смотри, ни в коем случае не трогай свои ноги сама. Даже если начнётся сильный зуд или боль — терпи и не прикасайся к ним. Дождись моего возвращения, я помогу, — ещё раз предостерегла я её, и эльфийка с готовностью кивнула.
— Э-э... А мне-то что теперь делать? — в некотором замешательстве спросила девушка-снайпер.
Вия, являвшаяся для неё госпожой чисто теоретически, эгоистично ушла спать, бросив её в одиночестве, и новообращённая растерянно застыла, не зная, что делать дальше.
— Как что? Можешь возвращаться к себе домой, а можешь выйти вместе с нами. Только не забудь забрать письмо, которое я тебе набросала, — я удивлённо посмотрела на неё. У неё ведь имелся собственный дом и своя жизнь.
Снайпер на мгновение впала в оцепенение: она совершенно не ожидала, что мы вот так просто отпустим её на все четыре стороны, и до сих пор с трудом верила в обретённую свободу.
Разумеется, привычный уклад её жизни подвергся колоссальным изменениям. Самым очевидным из них стала необходимость кутаться перед выходом в плотные одеяния: требовалось наглухо надвигать капюшон, чтобы полностью скрыть голову, и обматывать лицо плотным шарфом. К счастью, в снежный день прямого солнечного света не наблюдалось, иначе её мучения стали бы вовсе невыносимыми.
Всю эту одежду любезно предоставил в качестве «дружеского пожертвования» замуправляющий. На своей вилле он припрятал немало нарядов, среди которых преобладали шубы и манто из драгоценных шкур магических зверей.
Я и сама присмотрела себе шубу из медвежьего меха, не пропускающую холод, — судя по выделке, это была шкура лютомедведя, чья рыночная стоимость превышала десяток золотых монет. На вилле обнаружилось сразу несколько шуб аналогичной ценности из меха иных монстров, что красноречиво свидетельствовало о невероятном богатстве господина замуправляющего.
Завернувшись в мех магического зверя, я наконец-то почувствовала, как стужа отступает. У снегопада имелось ещё одно неоспоримое преимущество: рабочие не слонялись по улицам, так что под покровом метели мы с братом Джаядом беспрепятственно выскользнули из дверей.
Поскольку силы ко мне так и не вернулись, передвигаться приходилось верхом на нашем вьючном коне. Брат Джаяд восседал сзади, удерживая поводья и одновременно обнимая меня за талию, чтобы непрерывно согревать моё тело тихим сиянием Святого Света.
На этот раз мы решили пойти на рискованный шаг и наведаться к нашему сгоревшему доходному дому, дабы разузнать о деталях и исходе вчерашней ночной драмы. Но главное — нам необходимо было выйти на связь с кое-какими друзьями.
Определённая доля опасности в этом присутствовала, однако сейчас на мне был накинут глубокий капюшон, а лицо покрывал шарф, так что едва ли кто-то смог бы признать во мне и брате Джаяде прежних жильцов.
Впрочем, добравшись до цели, мы обнаружили, что стражи у развалин оказалось удивительно мало: возле обрушившегося здания дежурила всего пара-тройка человек. Да и оснащение их оставляло желать лучшего — обычные кожаные доспехи уровня рядового ополчения, не идущие ни в какое сравнение со вчерашними рыцарскими отрядами.
Странно... Пусть даже дело и пришло к какому-то завершению, для столь важного места преступления подобная горстка стражников выглядела совершенно нелепо. К тому же вокруг не прослеживалось ни малейших следов работы ищеек или следователей.
Два нижних этажа доходного дома выгорели и полностью обрушились. Самым же неожиданным казалось то, что два верхних яруса обошло пламя: из-за разрушения основания их конструкции сильно повело и перекосило, однако следов копоти на них не проступало. Неужели вчерашний пожар потух сам собой?
И в этот самый миг рядом с нами словно из ниоткуда возник человек в длинном коричневом кожаном плаще с зажатой в зубах курительной трубкой.
— Это ведь вы, дружище Джаяд и мисс Парула?
***