Глава 756 Методы Следопытов Древних.
.
Тем временем Шерлиз поделилась воспоминаниями, полученными из мозга убитого мага в чёрной мантии. Оказалось, Следопыты Древних с помощью тёмных ритуалов призывали толику силы Древних Владык, после чего собирали эту энергию, взращивали её и перерабатывали в особые пигменты, которыми затем писали свои полотна.
Простым смертным не под силу воссоздать истинный облик Древнего Владыки — они даже не способны его постичь, а всякий разумный, узревший их, неизбежно погружался в безумие. Однако, применяя изощрённые, запретные методы, культисты всё же сумели запечатлеть некоторые из их воплощений и смутные, инобытийные формы. И хотя подобная магия оставалась смертельно опасной, это позволяло им до определённой степени подчинить себе её силу.
Конкретный процесс воплощения, равно как и сами методы с их тайными техниками, был чрезвычайно сложен: как именно собрать божественную силу, как изготовить краску, как нанести изображение на холст и затем призвать и подчинить его — Шерлиз не могла объяснить всё в деталях за короткое время. Однако их конечная цель заключалась в создании искусственно контролируемой силы Древних Владык.
Подобные действия являлись не чем иным, как чудовищным святотатством. Представьте себе: кто-то пытается сковать силу единого Творца, заключить её в идола и, вызывая сотворенную красками фальшивку, дерзает повелевать Ею. Это было наихудшим из богохульств, за которое Церковь без колебаний объявила бы им священную войну до полного истребления.
К счастью, по словам Шерлиз, до сих пор им так и не удалось в полной мере воспроизвести ни одного из Древних Владык — даже на холсте. Им давалось лишь воссоздание их слуг и низших порождений, подобных тем же Ллойгору и Цвету из иных миров, что только что вырвались из картин.
Их самым совершенным произведением оставалось полотно с изображением Гатаноа, висевшее прямо напротив входа: оно несло в себе едва заметную крупицу истинной божественной силы Древнего Владыки и запечатлело образ его воплощения, обращавший в камень любого, кто смел на него взглянуть.
— Но этот Мир Полотна — исключение, — продолжала Шерлиз. — Внутри этой картины находится дитя одного из Древних Владык, добытое культистами особым, тайным путем. Именно опираясь на его силу, они смоли сотворить это карманное измерение. И стольких людей они затащили сюда лишь ради того, чтобы подпитывать и взращивать силу этого богомерзкого отпрыска.
— Ты говоришь об этом исполинском растении? — едва глянув на вьющиеся вокруг огромные плети, спросила я. Они с самого начала казались мне неестественными. К тому же на самом полотне были изображены именно изогнутые, искажённые цветы, а тела чародеев в чёрных мантиях насквозь проросли этими скрученными стеблями — связь напрашивалась сама собой.
— Да, — кивнула Шерлиз и указала вдоль направления тянувшихся стеблей: — Если идти следом за гигантскими лианами, мы придём прямо к его истоку.
— Что ж, если твои слова — правда, то перед нами колоссальная угроза, с которой необходимо расправиться в первую очередь. Мы обязаны уничтожить этого так называемого отпрыска Древнего Владыки, — с невольным подъёмом произнес капитан рыцарей.
По сравнению с поимкой ведьмы, дитя Древнего Владыки представляло куда более немыслимую и жуткую опасность — особенно учитывая, что его взращивали в самых жилых кварталах. Вырвись подобная тварь наружу, она навлекла бы на Кандор катастрофу невиданных масштабов. На этом фоне даже месть за погибших братьев отходила на второй план, становясь лишь попутной задачей.
И мы двинулись вперёд вдоль гигантских лиан. Честно говоря, присутствие постороннего человека создавало ощутимую неловкость; в воздухе царило молчание, и за исключением обсуждения сведений о враге говорить нам было решительно не о чем.
К тому же капитан ещё не восстановил силы и вынужден был шагать, опираясь на свой меч, из-за чего скорость нашего продвижения оставалась крайне низкой. Не выдержав, я протянула ему небольшой флакон:
— Выпей. Это должно немного помочь.
— Что это? — капитан рыцарей настороженно уставился на зелье в моей руке, не решаясь его взять.
— Зелье маны. И хотя ты не чародей, в него добавлены целебные травы, восстанавливающие физические силы. Ты истратил слишком много энергии в недавнем бою, так что это должно хотя бы немного вернуть тебя в форму, — пояснила я, вновь протягивая ему флакон.
— Я не стану пить зелья ведьмы. У меня есть собственные снадобья, — всё так же настороженно ответил капитан. Неужели он всерьёз полагал, что, отпив из моего флакона, мгновенно превратится в жабу?
— Будь у тебя собственные снадобья, ты бы давно их принял. В твоём нынешнем состоянии от тебя не будет ни малейшей пользы, если вспыхнет новый бой, а на марше нам придётся только подстраиваться под твоё плетение. Я всего лишь не желаю тащить за собой обузу. Кабы я хотела твоей смерти, мне бы не потребовался яд, — с холодной ухмылкой возразила я.
Поразмыслив, капитан рыцарей нашёл эти доводы вполне разумными и с колебанием принял зелье. Главным образом его мучила мысль о собственной бесполезности: выносить статус бессильной обузы в столь решающий момент было для него нестерпимо.
Он осторожно извлёк притёртую пробку. Тонкий, освежающий аромат тут же прояснил его мысли и придал сил. В действительности, узрев такое количество удушающих, противоестественных чудовищ, он перенёс тяжелейший удар по рассудку, и лишь железная воля позволяла ему сохранять видимость нормальности.
Только сейчас он осознал, насколько истощён его разум, казавшийся прежде нерушимым. Чтобы противостоять ментальному воздействию и сдерживать подступающее безумие, он непрерывно держал нервы в предельном напряжении. В этот миг его душевное состояние походило на натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего касания.
Внутреннее чутьё подсказывало капитану, что это зелье жизненно необходимо его организму. Отбросив сомнения, он осушил флакон одним махом, не став терять время на проверку на яды или микроскопические глотки. Как и сказала ведьма: желай они его гибели, им бы не потребовалась отравляющая хитрость.
Едва зелье проникло внутрь, капитан ощутил, как изнуряющая слабость мгновенно испарилась. Сила бурным потоком хлынула обратно в мышцы, а разум прояснился и обрел звенящую чёткость. Он практически мгновенно вернулся на пик своей боевой формы.
— Неужели зелья ведьм настолько эффективны?! — изумлённо воскликнул капитан рыцарей. Разумеется, в армейских запасах имелись снадобья для восстановления сил, но в сравнении с этим эликсиром они казались жалким подобием.
— Вообще-то это снадобье предназначено для восполнения запасов магии у чародеев, так что использовать его для банального восстановления физических сил — всё равно что палить из пушек по воробьям, — бросила я первое попавшееся объяснение. Впрочем, подобный изумлённый отклик приходилось слышать почти от каждого, кому выпадала честь испить мои зелья.
— И тебе ничуть не страшно, что теперь, вернув себе былую форму и держа меч в руке, я мгновенно обращусь против тебя? — спросил капитан рыцарей. Снова обретя пик своих сил, он действительно был из тех, кто способен пойти на подобный отчаянный риск.
— Кабы ты и вправду вознамерился напасть, стал бы ты предупреждать меня вслух? Я верю, что ты способен здраво оценить обстановку, обладаешь широтой взглядов и прекрасно понимаешь, какие задачи сейчас первостепенны, — закатила я глаза.
В то же время в моей голове проскользнула одна существенная деталь. Судя по нашему последнему разговору, он знал, что я ведьма, и выслеживал меня именно с целью поимки колдуньи, а вовсе не из-за того, что проведал о моей причастности к Скверне.
Ранее, во время публичной казни ведьмы на плацу, эти рыцари также присутствовали. Это явственно указывало на то, что перед нами отряд, специализирующийся на борьбе с ведьмами или задействованный в особых операциях против них.
Но тут же возникал закономерный вопрос: кто узнал о моей истинной природе и предал меня? Неужели кто-то из людей Лайла сдал меня властям? Если так, то подобный нож в спину заставил бы моё сердце заледенеть от разочарования.
Однако в этом не было никакого смысла. Насколько я успела их изучить, все они казались людьми, умеющими хранить благодарность за оказанную помощь. К тому же между нами не существовало ни затаённой вражды, ни конфликта интересов. Моя поимка не принесла бы им ни малейшей выгоды, да и прежде никто из них не проявлял к ведьмам особой ненависти или отвращения.
Причина, по которой я не спешила убивать капитана рыцарей, чтобы извлечь его воспоминания, заключалась не только в том, что я ценила его боевые навыки и считала нужным иметь лишнего сильного союзника в этой неизведанной, опасной среде.
Была и другая причина: он являлся всего лишь рядовым исполнителем, действующим по приказу своего начальства. А потому вполне вероятно, что имя настоящего предателя ему даже не было известно.
***