Глава 669 Державная Слава.
.
«Имперский Артефакт? Венценосный кузен государя?» — я ловила себя на мысли, что всё меньше и меньше понимаю, о чём она толкует. К счастью, со мной был брат Джаяд, который мог выведать у неё подробности. К тому же, будучи её воспитанником и полуофициальным учеником, он имел полное право расспрашивать наставницу обо всём, не опасаясь вызвать подозрений.
— К слову, а куда это вы двое направляетесь в такой ранний час? — поинтересовалась Леомэн.
Изначально она планировала сразу после встречи забрать Джаяда, чтобы продолжить его суровые тренировки. Однако мы, едва обменявшись приветствиями, не сбавляли шагу и теперь целеустремленно шли по направлению к городским воротам.
— Мы решили с утра пораньше выбраться за стены, чтобы поохотиться на магических тварей, — ответил Джаяд.
— Что ж, похвально. Охота на чудовищ — прекрасный способ закалить дух и тело, — Леомэн окинула брата полным сомнения взглядом. — Но под силу ли тебе сейчас подобное? Рвение — это замечательно, однако никогда не забывай о благоразумии и безопасности.
Она отсутствовала больше месяца и понятия не имела, насколько стремительным и пугающим был прорыв Джаяда в силе. Ныне он мог без особого труда выкашивать рядовых тварей пачками. И всё же в её скепсисе явно сквозила искренняя забота о моем брате.
— Ну, с грехом пополам справляюсь. Я уже совершил несколько вылазок, — скромно улыбнулся Джаяд.
— Прекрасно. Желание добровольно подвергать себя испытаниям делает тебе честь, — одобрительно кивнула Леомэн. — Пожалуй, я составлю вам компанию. Самое время немного размяться.
С этими словами она пристроилась рядом, и мы вместе зашагали к массивным воротам Кандора.
По пути Джаяд, как я и надеялась, умело вернулся к прерванной теме:
— Леди Леомэн, а этот Имперский Артефакт, о котором вы упомянули... Что это за диковина? Какое-то легендарное оружие?
— Надо же, ты совсем ничего об этом не знаешь, — Леомэн неторопливо поправила дорожный плащ и принялась объяснять. — Впрочем, неудивительно. Об Имперских Артефактах, как правило, осведомлена лишь высшая аристократия. Это не великая тайна, охраняемая государством, но и судачить о подобном на рыночных площадях никто не станет. Так что твое неведение вполне естественно.
Она сделала паузу, подбирая слова:
— Называемые Имперскими Артефактами реликвии — это священные предметы власти, способные посредством монаршей воли подавлять и сдерживать Скверну. В узком смысле под этим подразумевают конкретный магический артефакт, но в действительности они существуют как единая, неразрывная система. Государь держит в руках Первозданную Реликвию, символизирующую абсолютное величие и высшую славу короны. От нее питаются зависимые, парные святыни, которые монарх дарует преданным вассалам и наместникам. Именно с помощью этих малых реликвий лорды и выжигают проявления Скверны в своих уделах.
«Вон оно как...» — я впервые слышала о существовании подобного противовеса темной порче. В этот миг в моей голове вспыхнула внезапная догадка, и я не удержалась от вопроса:
— Но если Кандор расположен в относительной близости от Мадрида, разве влияние Первозданной Реликвии здесь не должно быть абсолютным? Почему же тогда на наших землях всё равно проросла Скверна?
Леомэн удивленно, с легким оттенком уважения посмотрела на меня:
— А ты зришь в самый корень, дитя. Дело в том, что у Имперских Артефактов существует строгая иерархия. И в зависимости от ранга реликвии разительно отличается площадь земель, которую она способна защитить и уберечь от увядания.
— В былые времена Имперским Артефактом Британии служил легендарный Меч в Камне — сакральная святыня, олицетворявшая верховную власть над туманным Альбионом, — Леомэн ровным, размеренным шагом шла рядом с нами, устремив взор на приближающиеся ворота Кандора. — Однако когда они начали колонизировать весь земной шар, силы Меча в Камне попросту перестало хватать. Повсюду вспыхивали очаги Скверны, плодились исчадия бездны, и бриттам приходилось до полного изнеможения метаться по свету, пытаясь усмирить безумие и бунты пораженных порчей людей и чудовищ.
Она сделала паузу, убирая со лба выбившийся серебряный локон:
— Позже Королевская Магическая Ассоциация выявила корень бед. Старинная реликвия была не в состоянии удерживать столь колоссальные территории Империи, над которой никогда не заходит солнце. Тогда Британия собрала редчайшие сокровища и мистические материалы со всех уголков мира, чтобы выковать куда более могущественный артефакт — Скипетр Королевы. Примерно в то же время правитель Британии сменил королевский титул на императорский. И лишь тогда им удалось обуздать расползающуюся по колониям Скверну.
Только сейчас, слушая её рассказ, я отчетливо вспомнила: Леомэн, скорее всего, была британкой по происхождению, или, по меньшей мере, принадлежала к тамошнему строгому Пуританскому Ордену.
— Хм, на престоле сейчас мужчина-император, но реликвия всё равно зовется Скипетром Королевы? — Джаяд, как всегда, умудрился зацепиться вниманием за самую неожиданную деталь.
— О, это дань памяти, — Леомэн негромко рассмеялась, умиленная его непосредственностью. — Ведь этот артефакт был выкован в эпоху великой королевы Елизаветы I. И даже когда государство официально провозгласили Империей, а правители стали именоваться британскими императорами и императрицами, за реликвией навечно закрепилось её первоначальное имя — Скипетр Королевы.
— Выходит, Скверна в наших землях подчиняется тем же законам? — я поспешила вернуть разговор в прежнее русло, пока брат окончательно не увлекся династической историей чужих стран. — Поскольку владения Иберии разрослись до невероятных масштабов, старых святынь больше не хватает для поддержания порядка, и короне потребовался куда более грозный Имперским Артефакт?
— По крайней мере, Его Императорское Величество убежден именно в этом, — кивнула Леомэн. — Он уже разослал строжайшие рескрипты во все заморские провинции и колониальные доминионы с требованием немедленно прислать в Мадрид драгоценные материалы, достойные стать основой для новой, великой реликвии.
Слова «по крайней мере, император убежден в этом» наглядно доказывали, что сама Леомэн придерживалась иного мнения.
И надо же, какая ирония — я была с ней полностью солидарна. Мне доводилось видеть подробные карты мира: территории, подвластные Иберийской короне, поражали воображение своими масштабами. Почти вся Южная Америка, изрядная часть Северной, раскиданные по побережью Африки торговые фактории, укрепленные порты в Центральной Азии и бесчисленные архипелаги Юго-Восточной Азии — всё это являлось землями Иберийской Империи.
Столь исполинские владения ничуть не уступали Британской Империи, тоже являя собой колоссальное государство, над которым никогда не заходило солнце. Очевидно, что такие бескрайние просторы невозможно было завоевать и удержать за пару лет — Иберия копила эту мощь веками.
Но если бы старый Имперский Артефакт изначально был неспособен защитить эти территории, катастрофа разразилась бы давным-давно. А раз безудержный, лавинообразный всплеск Скверны начался только сейчас, то вариантов оставалось всего два: либо государственная сеть реликвий всё это время работала на пределе своих мистических сил, либо нечестивое вмешательство Повелителя Мух грубо сокрушило хрупкий баланс. А вернее всего — совпали оба этих фактора разом.
— К слову, если Его Императорское Величество вознамерился заменить Имперский Артефакт новым, что станется с прежней реликвией? — Джаяд вновь перевёл разговор на весьма неожиданную тему. — Их можно использовать сообща? Или, быть может, её отошлют за океан, чтобы тамошние лорды Нового Света усмиряли с её помощью Скверну?
— Ха-ха, о чём ты говоришь, дитя? — Леомэн искренне рассмеялась, качая головой. — Ключ к подавлению Скверны — это сама верховная власть, монарший суверенитет. Священные реликвии — лишь проводники, овеществленное проявление королевской милости. Если свергнуть короля или императора, или если державная власть падет, то хваленый Имперский Артефакт превратится в самую заурядную, пусть и довольно могущественную магическую безделушку.
Сердце моё пропустило удар. Слова Леомэн заставили меня осознать, что мои прежние суждения были в корне неверны. Оказывается, сакральное значение имела сама Корона и узы верности, а вовсе не выкованное золото святынь!
Заметив крайнее замешательство на наших лицах, Леомэн, похоже, испытала глубокое удовлетворение и охотно принялась объяснять дальше:
— На самом деле, великое множество людей пребывает в плену подобного заблуждения. Система Имперских Артефактов представляет собой единое целое лишь потому, что они служат медиумами для трансляции монаршей воли и благословения. Аристократы приносят императору священную клятву верности, и в ответ эта державная милость хранит их уделы от порчи и дарует землям процветание.
Она сделала паузу, устремив взгляд на горизонт:
— В свое время Ирландия вознамерилась отсоединится от Англии и провозгласить независимость. И пускай мятежники удерживали у себя несколько малых святынь из имперского комплекта, те в миг утратили всю свою силу. Ирландский остров стремительно погрузился в непроглядную пучину тьмы и безумия. Они поспешили избрать собственного короля, однако не успели выковать собственный державный артефакт — королевские карательные легионы подавили бунт. Скверна, запятнавшая Ирландию в те дни, не выжжена до конца и по сей день.
«Что и требовалось доказать», — мысленно констатировала я. В качестве исторических примеров она неизменно приводила Британию. Однако главный, самый животрепещущий вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела себя одернуть:
— А что произойдет, если императора не станет? Совсем. И короля тоже не будет.
— В таком случае регион неминуемо захлестнет волна безудержной Скверны, а силы различных божеств начнут яростно терзать и пожирать друг друга, — Леомэн посерьёзнела, и в её голосе зазвучали леденящие душу ноты. — Нечто подобное уже происходило в землях Франции. Тамошние надменные, самонадеянные буржуа и дельцы осмелились взбунтовать чернь и отправили своего короля Людовика прямо на эшафот.
Она тяжело вздохнула, вспоминая летописи прошлых веков:
— То были самые темные и зловещие годы в истории Франции. Тайные культы и нечестивые секты плодились среди простолюдинов с пугающей быстротой. Ежедневно тысячи несчастных сходили с ума, мутировали и обращались в жутких тварей. Монстры хозяйничали на дорогах, города выкашивала чума, и этот хаос, в конце концов, навлек на страну кару небес. Кошмар продолжался до тех пор, пока на престол не взошел величайший французский император — Наполеон. Лишь он, железной рукой и сокрушительной волей, сумел выжечь всю эту скверну и усмирить восставшее чернокнижие.
***