Глава 598 Сценарий сновидения.
.
Со временем даже Лоренна отбросила смущение. Она с искренним восторгом плескалась в воде вместе с нами. Но как только мы, окончательно разморенные, выбрались на берег, одна из служанок лукаво улыбнулась:
— Похоже, Его Величество остался весьма доволен этими тремя танцовщицами. Что ж, пусть теперь они готовятся к ночному служению в покоях повелителя.
— Ч-что? Нет, мне это не нужно! — воскликнули мы в унисон, и Джаяд, вмиг побагровев, поспешно открестился от столь «щедрого» предложения.
— Как пожелаете, Ваше Величество. Танцовщицы, приступайте к приготовлениям. Повелитель, просим немного подождать, — служанка словно вовсе не слышала возражений Джаяда. Она бесстрастно отдавала приказы, а мы… мы снова почувствовали, как чужая воля берет верх.
— Эй-эй! Постойте! — закричали мы, но наши тела уже двигались помимо нашей воли. Мы послушно, изгибаясь в соблазнительных позах, направились к огромной кровати.
Служанки ловко обтерли нас полотенцами и покрыли кожу ароматическими маслами, отчего она стала сиять и сделалась невероятно гладкой. Нам также поднесли странный напиток, терпкий и дурманящий, якобы для «восстановления сил».
Мы не могли оказать ни малейшего сопротивления. Словно куклы в руках искусных мастеров, мы послушно принимали позы, подобающие одалискам: одна грациозно вытянулась на постели, другая полулежала, кокетливо опираясь рукой на бедро, и все мы томно взирали на Джаяда.
Будь на нашем месте взрослые, роскошные женщины, эти позы источали бы чистый соблазн. Но мы — трое юных девушек, и наше лежбище на широкой кровати выглядело, мягко говоря, неестественно и пугающе.
К тому же, по телу разлилась странная слабость, а в груди запульсировало жаркое, томительное чувство. То ли от проклятого напитка, то ли от сладковатого, дурманящего дыма, исходившего от курильниц.
— Нет… пожалуйста, не подходи! — голос Лоренны дрожал, в глазах стояли слезы. Однако в тот же миг её рука — против воли — протянулась навстречу подошедшему Джаяду в жесте, который можно было истолковать как призыв.
Я впала в панику. Одно дело — танец, но «ночное служение»? Это же прямое приношение себя!
Шутите?! В своей прошлой жизни я был обычным парнем! И хотя я постепенно свыкаюсь с тем, что теперь я девушка, это вовсе не значит, что я готова на такое с мужчиной. Это ведь… превратилось бы в нечто совершенно иное! Даже несмотря на то, что Джаяд мне дорог, я всегда видела в нем лишь брата, близкого и родного человека. Это было абсолютно неприемлемо.
— Брат Джаяд, сделай же что-нибудь! — взмолилась я, чувствуя, как он забирается на постель. Я всё еще не могла пошевелиться.
— Я… я тоже не могу контролировать свое тело! — простонал Джаяд, чье лицо пылало отчаянным стыдом. Видно было, что он изо всех сил пытается побороть навязанный сновидением сценарий.
Внезапно одна из фигур на кровати шевельнулась. Вия, вопреки моим ожиданиям, сумела приподняться и, обвив руками шею Джаяда, удивленно выдохнула:
— О! Я могу двигаться!
— Что? Как? — я тут же попыталась сменить положение, но мое тело оставалось таким же непослушным, как и мгновение назад. — Почему ты можешь двигаться, а я нет?
— А-а! — Вия вдруг застыла, словно парализованная. — Я… я снова не могу пошевелиться. Почему? Постойте… кажется, я начала что-то понимать!
Едва она закончила фразу, как её тело вновь обрело гибкость. Теперь Вия медленно и невероятно естественно поглаживала Джаяда по щеке, словно делала это всю свою жизнь.
— Что происходит? Ты поняла, как преодолеть это оцепенение? — нетерпеливо спросила я. Похоже, она действительно открыла некий секрет.
— Всё просто, — пояснила Вия, не прекращая своих ласк. — Как только я искренне приняла идею о том, что должна исполнить свой долг перед «братом», оковы спали. Но стоило мне подумать о том, чтобы сбежать с этой кровати, как тело снова перестало меня слушаться.
У меня внутри всё похолодело.
— Ты хочешь сказать, что мы обязаны… — я представила себе самый жуткий вариант развития событий.
— Именно. Этот сон — не просто декорации, у него есть жесткий «сценарий» действий. Если мы будем играть свои роли, магия сновидения даст нам свободу движений. Но если мы попробуем сопротивляться или идти против предписанного сюжета, грёза начнет принудительно диктовать нам поведение.
В голове тут же всплыла аналогия: это напоминало эффект синхронизации в старых играх с погружением в чужую память — я читаю чужой сон, а значит, вынуждена в точности повторять действия того, кто когда-то их совершал. Теперь понятно: в бассейне мы чувствовали себя свободными не потому, что сон «отпустил» нас, а потому, что купание с султаном изначально входило в программу этого сновидения.
— Значит, мы обязаны… отдать себя?! — пролепетала Лоренна, покраснев до корней волос. Это же превращалось в какой-то дурной фарс.
— Не обязательно всё доводить до финала, — Вия, не отпуская Джаяда, посмотрела на нас. — Достаточно принять саму роль «служащих в покоях». Мы можем просто лечь рядом, как делаем это в реальности. Разве этого будет недостаточно, чтобы сюжет считался исполненным?
Эти слова заставили меня задуматься. И правда, если я просто «приму» ситуацию и перестану бороться, я обрету контроль. В конце концов, в обычной жизни мы и так часто спим с Джаядом в обнимку. Если не переходить черту, это вполне терпимо.
Стоило этой мысли оформиться в голове, как тяжесть в теле исчезла. Я действительно могла двигаться! Я потянулась вперед, чтобы обнять Джаяда, стараясь придать этому жесту должную долю нежности. А вот Лоренна была еще не готова — её тело, всё еще подчиняясь принудительному протоколу сна, само собой, без всякого участия её воли, прижималось к Джаяду в попытке сыграть отведенную ей роль.
Так Джаяд оказался в самом центре нашего кольца, окруженный тремя юными девами. И даже теперь, когда я обрела свободу движений, мои инстинкты — подстегиваемые магией сновидения — настоятельно требовали прильнуть к нему. Я отчетливо видела, что его тело ответило на нашу близость: под белой тканью набедренной повязки наметилось недвусмысленное напряжение.
Но куда там ему… я и сама едва справлялась с собой. Тесный контакт кожи с кожей, прохлада наших тел, обжигающая близость Джаяда и, самое невыносимое, злосчастный дизайн этого наряда… эта крупная драгоценная вставка, упирающаяся в самые нежные места — кто, во имя всех богов, придумал столь изощренное издевательство?
Вия и Лоренна оказались в том же положении. Вия, похоже, была даже рада происходящему — она была первой, кто осознал «правила игры», и это избавляло её от лишних терзаний. Лоренна же явно страдала: её сознание было отравлено тем самым приторным зельем и дурманящим благовонием, что заполняли покои.
— Так… так нельзя продолжать. Нам нужно что-то предпринять! — прошептала я, чувствуя, как слабеет моя решимость. Я была слишком наивна, полагая, что четырехкратного самоконтроля хватит, чтобы удержать ситуацию от перехода последней черты.
В конце концов, это ведь чей-то «блаженный сон». В сценарии подобных фантазий всё неизбежно движется к развязке. Мы лишь затягиваем неизбежное, разыгрывая бесконечные прелюдии.
— Разве ты не говорила, что этот сон принадлежит брату Джаяду? — подала голос Вия, не прекращая ластиться к нему. — Раз это его грезы, значит, стоит ему проснуться — и всё это развеется, как дым, верно?
— В этом есть смысл, — я задумалась. — Но как заставить Джаяда проснуться?
Я перевела взгляд на него. Джаяд, поймав мой оценивающий прищур, заметно занервничал. У него явно возникло нехорошее предчувствие, что я сейчас решу пробудить его самым радикальным способом — коротким и резким ударом кулака прямо в лицо.
***