Глава 73
Луи не знал, как было бы лучше описать свои способности. С одной стороны, они были невероятно мощными, но с другой — порой казались откровенно бесполезными.
Хан Хан но Ми принадлежал к типу парамеций и давал способность накладывать иллюзии на других. Что такое иллюзия? По сути, это фальшивое восприятие, которое может затронуть шесть человеческих чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и шестое чувство, которое в этом мире известно как Воля Наблюдения.
Сила Хан Хан но Ми заключалась в том, что Луи мог создавать иллюзии, используя любое чувство, которое он сам способен понять. Визуальные, слуховые, тактильные и другие ощущения — все это он мог воссоздать и навязать своему противнику, погружая его в мир, который он сам сконструировал. Даже Воля Наблюдения противника могла быть подвержена иллюзии, что было потрясающе.
Однако существовали исключения, например, такие уникальные способности, как "голос всех вещей" Роджера, были за гранью возможностей Луи.
Другими словами, если исключить сильнейших пользователей Воли Наблюдения и обладателей способности "голос всех вещей" Луи мог обмануть практически любого. Возможно, когда он освоит Волю Вооружения, его способности станут еще более невероятными.
Что делало эту силу особенно интересной, так это ее абсолют. Если условия выполнения способности были соблюдены, то противник в любом случае попадет под воздействие иллюзии. Это было чем-то вроде неизменного закона, схожего с тем, как, например, сила некоторых фруктов позволяет управлять пространством, или с той, где сила фрукта превращает людей в игрушку после прикосновения. Это работало на всех — будь то простой человек или один из четырех Йонко. Что касается вопроса, сможет ли противник вырваться из-под воздействия иллюзии, - это уже другое дело, зависящее только от человека.
Но главным недостатком этой способности были строгие условия для ее активации.
Первым условием было создание. Это был ключевой момент, поскольку иллюзия не могла возникнуть просто так. Луи не мог просто подумать, что его противник видит цветочное поле, и тот сразу же его увидит. Это требовало времени для подготовки. Иллюзия должна быть заранее создана в его сознании. И хотя ему не нужно было воссоздавать каждую деталь до мельчайших подробностей, общий каркас и атмосфера должны быть четко проработаны. Да, мозг противника мог "дорисовывать" некоторые моменты, но базовая структура должна быть тщательно продумана Луи.
Честно говоря, Луи завидовал Сосуке Айзену и его способности Кьёка Суйгецу. Ведь эта сила не требовала от него столь сложных умственных усилий и позволяла действовать более спонтанно. В то время как, Луи должен был заранее создать иллюзию, и если в этой иллюзии не будет предусмотрено чего-то дополнительного, его противник может чего-то не увидеть, и догадаться о том, что на него воздействует иллюзия. В реальной битве это делало его способности менее гибкими.
Второе ограничение заключалось в проекции. Даже если иллюзия уже полностью создана в сознании Луи, противник не попадал в нее по одному лишь его желанию. Если бы это было так, он бы уже стал практически непобедимым. Самая большая сложность заключалась именно в том, что он должен был проецировать иллюзию, буквально внедрить ее в разум противника.
К сожалению, способность проецировать иллюзии могла активироваться только при зрительном контакте. Это означало, что если противник не встречался взглядом с Луи, его способности попросту не сработают.
Тем не менее, Луи не считал это серьезным ограничением. В конце концов, в любой ситуации — будь то бой или просто разговор — люди почти всегда инстинктивно смотрят друг другу в глаза.
Настоящая проблема заключалась в том, что проекция иллюзии не была мгновенной. Чтобы лучше объяснить, можно сравнить это с просмотром прямого эфира. Иллюзия — это контент, зрительный контакт — это связь, а процесс проекции — это поток данных. Если противник отводил взгляд в процессе проекции, "трансляция" прерывалась, и иллюзия рассеивалась. Так что, в отличие от техник вроде Кьёка Суйгецу или Цукуёми, где иллюзии могут мгновенно поработить разум, Луи не мог добиться подобных результатов.
Однако даже при этих ограничениях его способность оставалась весьма мощной. В битве одной небольшой ошибки, вызванной иллюзией, может быть достаточно, чтобы противник потерпел поражение. И пример с Крекером был тому доказательством.
Понимая свою силу, Луи стремился развить ее дальше. Он хотел добиться того, чтобы иллюзия "загружалась" мгновенно, а не транслировалась постепенно. В его представлении это было похоже на техники, основанные на взгляде в мире Наруто. Луи полагал, что проблема заключается в медленной скорости проекции, и что если бы он мог "увеличить пропускную способность", - это решило бы все его проблемы.
Чтобы ускорить процесс, он постоянно тренировался, накладывая иллюзии на самого себя. Это было безопасно и к тому же интересно. Он мог заставить себя видеть то, что хотел, слышать то, что хотел, и чувствовать что угодно. Его способности напоминали некое подобие одиночной версии мира Вечного Цукуёми. Благодаря которой, он мог погружаться в вымышленные миры, которые создавал в своем воображении, словно это были полноценные симуляции.
Однако истинная цель всех его тренировок заключалась в тренировке Воли Наблюдения. Отключив для себя все пять чувств — зрение, слух, обоняние, осязание и вкус — Луи создавал для себя почти смертельные условия. Полная изоляция чувств была крайне пугающей, но даже так, у него все еще оставалась Воля Наблюдения. Которая продолжала ему служить, как надежное око, и тем самым усиливалась в процессе тренировок.
Луи даже начал подумывать о новой форме тренировок — использовать Волю Наблюдения для того, чтобы копировать движения сильных бойцов, а затем проецировать эти действия в своих иллюзиях, чтобы тренироваться самому. Это напоминало способность Шарингана из мира Наруто. Таким образом он считал, что нашел идеальный способ саморазвития и подшучивал над собой, называя себя гением.
Три дня прошли весьма продуктивно. Луи чувствовал, насколько быстро он развивается, в особенности того, что касается Воли Наблюдения и контроля над способностями дьявольского фрукта.
К тому же, благодаря фрукту иллюзий ему не было скучно. Время от времени он погружался в вымышленные миры, создавая для себя полноценные фильмы в собственном сознании. Что чем-то напоминало путешествия в другие измерения.
Все это привело к тому, что порой он стал думать о том, что произойдет, если его фрукт когда-нибудь пробудится. Что это будет? Вечный Цукуёми?
.......................
На четвертое утро в дверь его комнаты постучали.
"Наконец-то?" — внезапно исчезнувшая космическая панорама заставила Луи вернуться из воображаемого мира, в который он погрузился. И он поспешно открыл дверь. Увидев перед собой светловолосого парня с теплой улыбкой на лице.
Луи застыл, а его глаза широко распахнулись.
"Хорошо, что с тобой все в порядке" — сказал парень: "Луи."
Это была по настоящему долгожданная встреча...